Чтение онлайн

Я глубоко вздохнул. Мне так долго говорили, каким неудачником я был, что было странно услышать от кого-то, что я слишком строг к себе. Но я подумал о широко открытых голубых глазах Элизабет и улыбке, заставляющей мое сердце скакать. Я прежде никогда не знал девушки, подобной ей. Большинство просто заставляло меня хотеть забраться к ним в трусики, но ни одна не заставила хотеть пробраться к ней в сердце.

Элизабет это сделала.

– Дядя Нолан, ничего если я не поеду с тобой двадцать второго? Возможно... я мог бы поошиваться здесь еще какое-то время, а затем уже лететь на север. Если ты не против.

– Кажется, это хороший план, сынок, - усмехнулся он.

Я ждал снаружи, высматривая Элизабет. Она обычно очень пунктуальна и уходит с работы ровно в пять, но сегодня было уже около шести, когда она пересекала фойе по направлению к выходу. В ту минуту, когда я ее увидел, стало понятно, что что-то не так; она шла без своего обычного пыла. Двигалась медленно, при этом одной рукой растирала шею, как будто там зарождалась убийственная головная боль.

Элизабет вышла из двери и уже готова была направиться к своей машине, когда увидела за вазоном с цветами меня.

– Привет, - остановилась она.
– Что делаешь? Я думала, ты будешь работать каждый вечер, пока не уедешь.

– Работы стало меньше, - я передернул плечом.
– Дядя Нолан предложил взять выходной на этот вечер.

– Ладно, - она уставилась на меня, ее лоб нахмурился.
– Ну... повеселись, - она развернулась, уходя от меня на своих высоких каблуках.

– Куда собираешься?- крикнул я, прежде чем она смогла отойти слишком далеко.

– Домой. Домой, в горячую ванну, к упаковке шоколадно-орехового мороженого и к марафону просмотра сериала "Воздействие", - в ее голосе была усталость, такая же как и в напряжении ее спины.

– Могу я соблазнить тебя чем-то другим? Может... прогуляемся по пляжу, а я угощу тебя мороженым?

Ее глаза взлетели к моим, в них были растерянность и вопрос.

– Прогулка по пляжу?

– Да, - кивнул я.
– Кажется, ты могла бы воспользоваться этим, так же, как и я. Сегодня чудесный день. Как часто ты выбираешься в декабре прогуляться на закате по пляжу?

– Не знаю, - она поджала губы, раздумывая.
– Я правда устала, Трент. Это был дерьмовый день.

– Дай сюда, - я сократил расстояние между нами и взял за свободную руку, в другой она держала пухлый дипломат.
– Пойдем, Элизабет. Мне осталось провести здесь только несколько дней.

Она вздохнула, откинула голову назад и закрыла глаза.

– Ладно, хорошо. Давай только я зайду домой переодеться.

– Неа. Пойдем сейчас. Ты можешь оставить свои туфли в грузовике. Если ты пойдешь домой, ты не захочешь вновь выходить, и кроме того, мы пропустим закат, если не поедем прямо сейчас.

– Боже, когда ты успел стать таким назойливым?
– проворчала она, но направилась в сторону грузовика.
– Пойдем.

Она позволила мне придержать дверь, пока забиралась в кабину. Когда она потянулась за ремнем, я остановил ее руку.

– Вот, позволь мне.
– Я дернул за ремень и потянулся через неё, не пропустив её резкого вдоха, когда моя рука задела ее бедро. Затянув ремень потуже, усмехнулся.
– Ну вот, в целости и сохранности.

Элизабет была тиха, пока я вел грузовик к сердцу Бухты. Она сидела, запрокинув голову на сидение и закрыв глаза, пока я не припарковал свою машину у Риптайда. Этим вечером здесь было пусто – ресторан закрывался в пять вечера на протяжение недели, пока в городе ничего не происходило.

Я стянул ботинки и засунул в них носки, прежде чем закатать джинсы. Когда я прошел к другой стороне грузовика, Элизабет уже ждала, она сняла обувь и распустила волосы. Они танцевали по ее плечам, отчего мне хотелось пропустить их между пальцев.

Я предложил ей свою руку, и, слегка нахмурившись, она приняла ее. Пока мы прогуливались по песку, солнце стрельнуло последними лучами позади нас, обращаясь в золото, и полностью скрылось в воде.

– Мне хочется как-нибудь провернуть эту штуку с рассветом и закатом.
– Элизабет подняла лицо к светлому небу.
– Начать выдвигаться отсюда на рассвете, затем гнать через весь штат, чтобы увидеть закат над Мексиканским заливом.

Я задумался.

– Тебе действительно нужно гнать? Разве путь отсюда до Клируотера не занимает, мм, около четырех часов? Если ты, конечно, не собираешься ехать на лошади. Я мог бы быть там еще до ланча.

Она засмеялась, и этот звук прозвучал, словно звон колокольчиков.

– Ты прав. Ну, может быть ты смог бы остановиться на ланч где-нибудь по пути. А затем тебе пришлось бы вспомнить про пробки на Четвертой. Это как заноза в заднице.

– Ты мне постоянно напоминаешь, - я проводил ее к краю воды, и волны накатили на наши ноги.

– О Боже, она холодная, - взвизгнула Элизабет.

– Не такая уж и холодная, - я опустил ее руку и встал за её спиной.
– Если привыкнуть, кажется теплой, - я приподнял ее волосы и перекинул через плечо, и начал массировать шею.
– Ты выглядела напряженной, выходя с работы.

– Ммм. Это был трудный день, - она откинулась назад на мои руки, и от звука, который она издала, почти стона удовольствия, у меня во рту пересохло.
– Можешь прекратить делать это, мм, лет через десять или около того.

И я бы делал это. Ощущение ее кожи под моими руками заставляло мое тело оживать, и я знаю, что в этом было больше, чем просто месяц без секса. Это из-за самой Элизабет, каждой ее особенности, ее аромата, ее низкого голоса... Все из-за нее. Я хотел положить ее здесь, прямо на песок, и целовать до бесчувственности, а волны разбивались бы о наши тела. Я тяжело сглотнул и убедил себя не торопиться.

– Это просто идеально. Спасибо за предложение отправиться на пляж. Моя стандартная реакция на плохой день - свернуться калачиком в своей квартире и устроить огромную жалостливую вечеринку со столиком на одного. Но это лучше.

– Да, - мой голос прозвучал, как кваканье лягушки.

Элизабет повернула голову, чтобы взглянуть на меня, ее глаза искали мое лицо.

– Ты в порядке?

– Конечно, - я прочистил горло и скользнул большим пальцем под горловину ее блузки, массируя мышцы вдоль позвоночника.

– Ты с нетерпением ждешь возвращения в Мичиган?
– в ее тоне всего немного прослеживалась тоска, но этого было достаточно, чтобы погубить меня. Мои руки замерли, а затем скользнули вниз по ее предплечьям.