Чтение онлайн

– Нет. На самом деле нет, - в этот раз я не смог спрятать смесь желания и потребности в моих словах. Я поймал ее подбородок пальцами, чтобы дотянуться до губ.

– Нет, я не хочу уезжать, - я осознанно замешкался, наслаждаясь этим моментом срочной необходимости поцелуя перед тем, как наши рты встретились.

Я планировал поцеловать ее медленно, убедить ее открыть рот, завлечь ее. Но в момент, когда мы соединились, что-то взорвалось в моей груди. Элизабет издала горлом тихий звук, и я не смог ничего поделать, кроме как поглотить его.

Я накрыл её рот своим, мой язык искал ее. Она развернулась в моих руках и обхватила рукой мою шею, прижимаясь ко мне всем телом. Ее грудь врезалась в мою грудную клетку, и она припала своими бедрами к моим.

Я захватил ее нижнюю губу, пощекотав ее языком. Она прошлась своим языком по моему, а после захватила сама, пробуя и дегустируя. Она заставила меня подумать о сахарной вате и лете, поскольку соленый влажный воздух окружал и обволакивал нас.

– Трент...
– она подняла голову всего лишь на долю дюйма, и я практически мог ощущать вибрации ее голоса на моих губах.
– Что мы делаем?

Я улыбнулся, потирая пальцами ее руки.

– Пользуемся шансом.

Мы прогуливались по пляжу дольше часа, пока небо не стало покрывалом из звезд. Все это время я держал Элизабет за руку, и то, как ее пальцы ощущались между моими, было не похоже ни на что, что я мог вспомнить. Я провел большую часть моей взрослой жизни — и еще некоторую часть до этого — сосредоточенным на том, чтобы затаскивать девушек в постель. Я никогда не тратил время на ерунду вроде держания за руки или разговоры. Если какая-нибудь из них не хотела быстро становиться горячей и готовой, я двигался к следующей, которая хотела. Всегда была следующая.

Но, находясь рядом с Элизабет, слушая ее разговоры, мне хотелось лишь побыть с ней подольше. Мне хотелось быть рядом с ней просто так, вот как сейчас.

Пока, во всяком случае.

Мы прошлись до Джимми и взяли по рожку мороженого. Позже зажглись рождественские огоньки, касаясь наших лиц красным и зеленным свечением.

– Расскажи мне о себе, - Элизабет поменялась со мной ролями, улыбаясь мне поверх своего шоколадно-мятного рожка, использовала мою тактику, которую я обычно применял к ней.

– Что ты хочешь узнать?
– я убрал длинный локон волос с ее лица.

– Я рассказала тебе, почему не делаю слишком уж значимого события из Рождества. Что насчет тебя? У меня такое чувство, что, пока ты рос, у тебя было не слишком много семейной жизни. Мне кажется, что праздники не дают тебе много счастливых воспоминаний.

– Да, ты так и подумала? Но на самом деле, зима и Рождество были единственным временем года, когда все становилось для меня по-другому. Моя мама... она была сумасшедшей, но она выросла в семье, которая посещала церковь, и поэтому, когда дело доходило до праздников, она всегда находила способ взять себя в руки. Это длилось не особенно долго, но на две или три недели она становилась моей мамой, - я вздохнул.
– А затем наступал новый год, и все снова катилось в ад.

Элизабет потянулась вверх, замешкалась и прикоснулась к моей щеке.

– Мне жаль.

Я поймал ее руку и повернул так, чтобы поцеловать ладонь.

– А мне нет. Помнишь, когда мы говорили о том, как важно, чтобы вещи были настоящими? Ну, для меня Рождество и следом за ним зима были единственным настоящим временем года. Каждый год Рождество ощущалось так, будто все возможно, что все может поменяться, что жизнь может быть другой.

Она потянулась на мысочках и поцеловала меня в щеку.

– Ты, Трент Вагонер, более глубокий человек, чем хочешь казаться, - она сузила глаза, когда положила последний кусочек рожка в рот.
– Если это только не тактика, чтобы затащить девушку в постель.

– Сладкая, я никогда не использовал никакой тактики, чтобы затащить девушку в постель. Или в грузовик. Или чтоб прижать у стены, - я шагнул к ней поближе, - или в темном проулке на тихой улице.

– Уймись, парень, - захихикала она.
– Тебе не нужны эти сладкие разговоры, чтобы попасть в мою постель, но я не собираюсь позволять тебе лапать меня на улицах Хрустальной Бухты.

Я проследил пальцем контур ее лица и губ, чтобы прикоснуться к ним.

– Я не собираюсь лапать тебя здесь, - наклонившись вперед, я поцеловал кончик ее носа.
– И я не пытаюсь залезть в твою постель. Не сегодня. Я новый человек, помнишь?

– Хмм. И этому новому мужчине не нравится секс?
– она приподняла одну бровь.

– О, ему нравится. Очень нравится. Но он думает, что ему могло бы понравится это еще намного больше с правильной девушкой, чем просто с удобной девушкой.

Ее губы изогнулись в улыбке.

– У тебя есть какие-то мысли по поводу того, кем эта правильная девушка может быть?

– Она может быть ближе, чем я ожидал, - я прижал ее немного сильнее.
– Но у меня появилось еще одно новое правило. Никакого секса на первом свидании.

– Ну, тогда нам обоим повезло, потому что это, сегодняшнее… - она указала на меня, потом на себя, - не наше первое свидание. Далеко не первое. Это, кажется, наше… - Она подняла глаза, раздумывая, - пятнадцатое свидание, или типа того.

– Нет. То были дружеские свидания. Сегодня наше первое свидание.

– С чего ты взял?

– Потому что, - я накрыл ее губы своими, но сделал это быстро, - потому что сегодня я впервые поцеловал тебя. Вот почему это наше первое официальное свидание.

– Аха. Я не знала об этом определении, - ее улыбка немного погасла.
– А будет ли второе свидание?

– Забавно, что ты упомянула об этом. Я как раз собирался спросить, хотела бы ты провести Рождественский сочельник со мной?

– Подожди... Что?
– Рот Элизабет слегка приоткрылся.
– Но ты уедешь к этому моменту. Вернешься в Мичиган.

– Правда? Тогда почему я зарезервировал столик на двоих в ресторане отеля Риверсайд на вечер Рождественского сочельника?

– Зарезервировал? Ты не уезжаешь?
– восторг в ее голосе послал волну тепла в моё сердце. Маленькая частичка меня боялась, что она не обрадуется тому, что я остаюсь.

– Не до Рождества. Если только ты позволишь провести его с тобой.

В этот раз ее улыбка была невероятно широкой.