Под сенью пророчества
Шрифт:
– Я не знаю, о чем мне просить вас, - качнула головой жрица, - отдать Шассэр? Но вы и сами этого желаете! А может, открыть Пути?
Девушка сглотнула и неверным голосом пролепетала:
– Как открыть Пути?! Вы же сами говорили, что никому не ведомо, как их в свое время открыли, а я... я даже не чистокровная кшаси!
Она испуганно и растерянно уставилась на собеседников, словно безмолвно умоляя: ну признайтесь же, что это была шутка! Владыка улыбнулся и произнес:
– Ну что вы, рея Лиасса, никто не будет вас ни к чему принуждать! Скажите, а вы никогда не пробовали... скажем так, вытолкнуть его из себя?
– Пробовала. Владыка, если бы он существовал во мне физически, я бы согласилась даже на то, чтобы вырезать артефакт из моего тела! Вот только никто и никогда - даже маги в Школе - не видел его...
– Вам действительно так хочется от него избавиться?
– Верховная удивленно приподняла бровь.
– Да. И поверьте, у меня есть на это веские причины, - глухо ответила девушка, - хотя я и сомневаюсь, что мне удастся это, пока на моей руке хэсси Эс'Шери.
– Вы думаете, они связаны?
– недоверчиво спросил рен Атисс, - но как?
Лиасса замялась, а потом спросила:
– Рея Алисса, помните, вы дали мне возможность посмотреть на вашу энергетику?
– Разумеется, а к чему такой вопрос?
– Скажите, источник у всех кшаси располагается в одном и том же месте тела?
– Да, - с все возрастающим недоумением кивнула жрица.
– У людей-магов он расположен также, вот тут, - девушка положила ладонь на солнечное сплетение, - и здесь же располагался мой источник до того как вы провели ритуал принятия. А вот здесь, - ее рука переместилась немного выше, - я чувствую источник магии теперь. И именно здесь шесть лет назад ушел под кожу Шассэр, именно отсюда шла боль, когда он предупреждал меня... и управлял мной!
– Значит, если вам удастся снять один из артефактов, то и второй может оставить вас, - задумчиво произнес Владыка, - Алисса...
– Мы уже ищем, - отозвалась та, разглядывая девушку словно впервые, - и теперь будем искать способ не только снять родовой артефакт, но и разъединить рею Лиассу с Шассэром. Вот только думаю, что если мы и найдем что-либо, то это будет крайне болезненно...
– Я сделаю все, если это не убьет меня. Хотя...
– она горько скривила губы, опуская голову, - вы ведь можете пожелать, чтобы я сделала это независимо от того, есть ли у меня шанс остаться в живых.
– Что вы такое говорите!
– воскликнула Верховная.
Девушка невесело усмехнулась, поднимая на нее ставшие вдруг словно прозрачными и какими-то старыми глаза:
– Правду. Я всего лишь полукровка, а вам троим нужно думать о благе народа. Если моя смерть позволит вам открыть Пути... Что значит одна-единственная жизнь по сравнению с тысячами жизней ваших подданных?
– Рея Лиасса Эс'Шери, - неожиданно официально обратился к ней Владыка, - напоминаю, что вы также моя подданная и, принимая вашу клятву верности, я дал вам обещание защищать вас! Как бы ни сплела свои нити Госпожа Путей, здесь и сейчас я клянусь, что никто не прикажет вам пожертвовать своей жизнью!
– Я бы никогда этого не сделала!
– проговорила искренне потрясенная жрица, - никогда!
– Спасибо, - с трудом сдерживая слезы, прошептала девушка, - и простите меня.
– Сегодня был тяжелый разговор для всех нас, рея Лиасса, - в голосе Владыки звучали отеческие нотки, - думаю, на этом нам стоит его завершить. Благодарю за вашу откровенность.
– Благодарю, - девушка встала и склонила голову, - могу я удалиться?
– Да. Любая информация, которую нам удастся обнаружить, будет доставлена вам незамедлительно.
Лиасса присела в реверансе, встала и вышла. Трое кшаси еще некоторое время сидели молча, прислушиваясь к легким шагам, а потом Атисс произнес:
– Бедная девочка. Но при этом настоящий боец, правда, Ресс?
– и, дождавшись молчаливого кивка, обратился к сестре, - Лисси, ты уверена, что ей нельзя знать о пророчестве? По-моему, выборов в ее жизни было предостаточно!
– Но самый главный еще впереди, - тихо ответила та, - и она должна сделать его, пребывая в неведении. Воля Госпожи Путей на сей счет несомненна...
Глава 50.
Эрант. Десять дней спустя.
Коррис тронул поводья коня, направляясь к городским воротам, за ним следовал приданный ему отряд сопровождения: рен Нервин не пожелал слышать возражений и буквально навязал ему эту пятерку. Впрочем, насколько тот был прав, Коррис понял буквально через три дня после расставания с гостеприимным Гретаром. Будь он один, так и остался бы гнить на той дороге, а сейчас единственными последствиями стали пара легких ран да прореха в камзоле...
С реном Нервином они в тот день беседовали допоздна, так что в отведенной ему комнате Коррис оказался уже когда совсем стемнело. Только Боги ведают, как ему тогда хотелось напиться! Лишь воспоминание о том, как из-за этого он однажды чуть не угробил свою жизнь, помогли ему остановиться. Воспоминания и осознание того, что Лия бы упрекнула его за это.
Лия... Коррис гнал от себя мысли о том, как глупо и жестоко поступил, уехав без единого слова, особенно после той волшебной ночи, что она подарила ему. Да, она первая сказала ему "нет", но теперь, когда он знал о ее бесплодии, причина становилась понятной! А ведь для нее это было важным, достаточно лишь вспомнить, какая теплота звучала в ее голосе каждый раз, когда она рассказывала о маленьком сыне тена Долера... Как он вообще мог подумать, что она оттолкнет его из-за своего нового положения? Что она теперь о нем думает? Не отвернется ли от него, если судьба сведет их вновь? Да и будет ли она свободна? Снова и снова он вспоминал ее, но не ту великолепную красавицу в алом, а ее шепот "люблю тебя", робкие поначалу ласки и поцелуи, нежность, в которой он тонул той ночью... Будто скупец, что пересчитывает монетки в сундуке, вспоминая происхождение каждой, он перебирал бесценные мгновения их немногих встреч, словно наяву видя и осязая любимую.
Пытаясь задвинуть эти мысли подальше, он гнал коня со всей возможной скоростью: небольшой отряд останавливался лишь справить нужду и на ночевки. Коррис не обращал внимание на взгляды своего эскорта, да и практически не говорил ни с кем из них, лишь обменивался короткими рублеными фразами с их главой. Смешно сказать, но он был даже слегка благодарен нападавшим на них за то, что они помогли отвлечься хоть ненадолго! Жаль, конечно, что ни от одного из предводителей этих трех отрядов ему не удалось узнать, кто был заказчиком нападений... На вопрос начальника отряда сопровождения, не собирается ли он расследовать эти случаи, Коррис отказался, сославшись на недостаток времени.
– Рен Тинар, вы уверены, что предпочтете остановиться здесь?
– спросил Коррис, покосившись на ворота гарнизона.
– Да, капитан, - кивнул тот, - отдохнем немного и вернемся назад в Норвеар.
– Что ж, тогда благодарю вас и счастливого пути, передайте мою благодарность рену Нервину.
– Всенепременно, всего хорошего, рен Коррис.
Коррис повернул коня в направлении дома, но минут через пять натянул поводья: внезапно пришедшая в голову мысль его совсем не порадовала. В последний раз слуги видели его вместе с Лией, и если Улана начнет о ней расспрашивать... Нет, сейчас он к этому не готов! Тряхнув головой, он направил коня в сторону набережной: личные дела подождут, сначала доклад. Ну а если Боги будут к нему хоть немного милосердны... Что ж, тогда он погрузится в дела службы и у него не останется времени думать ни о чём другом!