Чтение онлайн

Опасаясь, что вскоре воинство Агниса объединиться на поле боя, Калеб поднял в воздух драконов… Тогда Перун и другие боги поднялись в небо на воздушных колесницах…

— Интересно, что за колесницы такие? — вмешался в ход повествования Матвей.

— Давай скажем так: они чем-то напоминали современные аэропланы.

— Самолеты? — удивилась Алена.

— Мммм. Нет. Самолеты как консервные банки. И совершенно не эстетичны. Планеры симпатёвей, но аэропланы больше подходят по функционалу. А чем вам не подходит название «воздушные колесницы»?

— Звучит как-то… по-древнегречески. Или по-махабхаратски… — сострила Алена.

— Ты читала Махабхарату?

— Не. По телику смотрела.

— Ясно. Но это не совсем то. Не знаю, как описать, но против драконов колесница выглядит более продвинутой. Аналогов ей не найти на земле.

— Ого!

…Агнис, сдается мне, парнем был не простым. Кроме драконов на поле хозяйничала Ржица. Полуденницей её ещё зовут. Ох, и злая она была. Ржаное поле вытоптали и выжгли, а для неё это родной дом. Хоть и пошла она за Калеба, а на ржаном поле косила всех подряд! Не однажды я видела, как Агнис умело избегал огня и выходил целёхоньким из пламени. Ещё накануне, вынося деревенских из горящих домов. А тут вижу с одной стороны Ржица бушует, с другой — Агнис бьётся. Сошлись они спина к спине, опознали друг друга и скрестились в бою. У Ржицы огненная плеть и серп. И одному и другому аналогов нет и тут… над ними чёрной тучей нависает Калеб, и его дракон пускает мощную огненную струю…

Ни знай я Агниса, ни вжись бы не поверила, что можно так врага защищать. Поставил он над головой свой щит и закрывает им Ржицу. Думаю, ей того и не нужно было. Огонь — её истинная стихия. А вот Агнис оказался весь объят пламенем. А почему мне, казалось, что он ни так прост, то ответ заключается в следующем…

Перун в тот самый момент метнул молнию в калебова дракона, и дракон крученым мячом полетел вниз — в топь. Брюхо его раскалилось, и Калебу стало жарко не менее, чем Агнису. Но это Перуна, моего драгоценного муженька, уже мало волновало. Он поспешил вниз к Агнису и, остановив колесницу прямо над ним, выпустил столб снежного вихря. Боги собрались на месте происшествия, но на месте Агниса нашли лишь горстку пепла. Даже Ржица прониклась горем окружающих её альвов. Собрала стожок и поставила над прахом погибшего героя. Но не прошло и пяти минут, как стожок тот вспыхнул и из огня появилась жар-птица. Перун от восторга залился смехом, а жар-птица взметнулась над полем и, заметив окруженного врагами Георгия, полетела на выручку. Подхватила в лапы и унесла в безопасное место, приземлившись Агнисом.

Одежонку пришлось быстренько искать: Ржица уж больно засмущалась, баба старая. А Перун зарделся так, словно сыном родным гордостью налился.

Эта вылазка богов внесла немалый разлад в наши отношения. Но виноватой осталась я. Как и бывает при патриархате…

Матвей быстро отвернулся, стыдясь за своего брата или чего…

…Георгий не так плох оказался — оправдал звание драконоборца и завалил ещё одного дракона. После этого отыскали Калеба и вытащили из болота. Из безысходности он согласился на поединок. Битва была проиграна, но отказываться от цели он не собирался.

Образ жар-птицы, только что обретенный, Агнису подчинялся с большим усилием. Бой выглядел предельно странно, и на моей памяти был такой один, единственный и неповторимый. Калеб к концу поединка остался гол как сокол. Агнис вспыхивал, оборачивался огненным столбом, взлетал, падал камнем, восставал из праха на глазах удивленной публики, но бой продолжал. Калеб уже в самом начале поединка избавился от бровей и ресниц, сбросил раскаленный доспех и шлем, которые раскалялись докрасна. Последовательно на нём обгорела рубаха, штаны и подштанники… Голый и униженный Калеб упал перед Агнисом на колени и зарыдал от боли — многочисленные ожоги уже не затягивались. А ведь быстрая регенерация является основополагающим качеством альва. Агнис выглядел не лучше. Хотя по мне — так просто потрясающе! Его нагота была божественной…

— Хи-хи-хи-и-ии… — засмеялась в кулачок Алёнка.

Матвей с силой ударил по столу кулаком и сжал губы, скрежеща зубами: «Да как ты… Лёлька, ещё мелкая для таких откровений! Нельзя ей такое…»

Параскева и Алёна переглянулись.

— Мамуль, ты хочешь сказать, что история с Агнисом и его невестой на этом вот так и закончилась: больше Калеб о себе ничем не напоминал?

— Как же закончилась! Калеб, злодей, зализал свои раны и вернулся, когда его никто не ждал.

— Так, бабоньки, вы помните про огурцы и варенье малиновое? Малины в этом году — вся округа пропахла! Прёт и прёт. Прям как и огурцы. А вы всё сказочками балуетесь.

— Да, Матвеюшка, помним мы. Помним. Я уж собрала огурцы и замочила. Дело за банками теперь.

— Как забыть, папан, если ты каждые пять минут об этом напоминаешь?

— Вам не напомнишь, так вы и попы не сдвинете.

— Я часок пособираю малину, а потом в центр схожу. С подружками договорились встретиться.

— Так уж и с подружками?

— Папуль. Ты же сам сказал: я ещё маленькая, ни о чём таком не думаю. Погулять, лясы поточить, новыми шмотками похвастаться…

Алёна спешила так, что боялась споткнётся и упадёт от возбуждения. Агнис дал понять, что придёт и на следующий день, и ещё несколько раз в течении месяца побыть с ней. Не нужно специально куда-то ходить в назначенное время. Он пошлёт мысленный сигнал, и она, коли в самом деле его «истинная» придёт на зов, откуда бы и когда бы он её не призвал.

Агнис сидел в том же самом кафе и даже за тем же самом столиком на уличной террасе кафе и потягивал капучино из трубочки.

«Интересно, а в мире, скрытом от глаз человечества, выращивают кофе?»

— Конечно же нет, Ольхона. Мы ничего не выращиваем. Последние триста лет прибывание в мире людей стало небезопасным, и мы вынуждены были свернуть все свои дела.

— Откуда тогда вы берете продукты и одежду? И вообще, почему вы решили прятаться? Не проще ли жить, как обычные люди?

— Мы необычные люди. И этот факт очень трудно скрыть. А кофе мы покупаем. И всё остальное, что нам нужно. Есть несколько каналов, по которым к нам поступает всё необходимое из других магических хозяйств. Некоторые из них вышли в люди и неплохо маскируются. У нас же совершенно другой статус. Мы — Лесной царь. Мы — Владыка земель. Кем мы могли бы стать в современном мире?

— Нууууу, олигархом?

— Мы бессмертны. Мы не можем предъявить свои активы. Платить… как они там называются… эти налоги! Мы… привыкли жить по-старинке. Нам нравится наш статус, и мы ничего не хотим менять. Мы человек Средневековья. Яркого и веселого Средневековья.

— Признаю, раньше жизнь была намного ярче и интереснее. Рыцари, герои, короли… маги!

Агнис внимательно посмотрел на неё словно считывал информацию с подкорки.

— Ваш заказ, — сказал кто-то за спиной, и Алена повернулась, уткнувшись носом в ароматный букет роз. Их была цела корзина! Штук сто, не меньше. Белые, розовые, желтые, маленькие чайные розочки теснились к друг дружке, напоминая облако-подушку в которое хотелось занырнуть.

— Как красиво! Это мой первый букет. Ещё никто не дарил мне цветов.

— Значит, я угадал, — очень открыто и искренне улыбнулся он.

— Ты сказал «Я». Ой! Я тоже накосячила, всплеснула руками Алена и попала ладонью в пирожное.

— Сбросим налет официоза. Нам предстоит стать семьёй… — начал было Агнис, но увидел то, что вызвало в нём шквал негатива. Он быстро изменился в лице:

— Что ты делаешь?

Алёна облизывала ребро ладони, как кошка во время утреннего мациона: — А что? Слизываю крем.