Чтение онлайн

Женщина сразу подумала на своего отца. Возможно, он не исследованный. Они никогда не ходили по подобным учреждениям. Точно! Раньше и не ставили таких диагнозов. Что еще может быть, как не шизофрения, если он верит в существование ведьм.

– Какие у нас прогнозы?
– упавшим голосом спросила она.

– Благоприятные. При должном лечении.

– Долго надо будет здесь находится?

Клиника, хоть и была светлой, современной, а не как из фильмов ужаса, все равно оставалась психбольницей. И на всех, кто здесь лежал, вешался ярлык психа. Может, некоторые и правда отбитые на голову, это тоже внушал страх.

Будто прочтя ее мысли, доктор произнесла:

– Не беспокойтесь. У нас отделения изолированные. Пациенты все спокойные, по многим и не скажешь, что они страдают от какого-то недуга. Вполне обычные люди, каждый со своими проблемами. Вы сами можете удостовериться, когда будете навещать дочь.

– Как часто я могу приходить?

– Да, хоть каждый день! И вы будете видеть, что с дочерью здесь все в порядке. Она идет на поправку. И вы, как мать, сделали все, чтобы ваше дитя получило самое лучшее лечение и уход.

– Вы правы, - тихо ответила женщина.
– Я просто не могу с этим смириться. И как я смогу посмотреть в глаза дочери?

– Вы же не оставляете свою дочь здесь навсегда!
– улыбнулась доктор.
– Всего лишь на десять дней.

Женщина подписала все необходимые документы.

Лана сидела на жестком стуле в коридоре клиники, рядом с ней напряженно постукивал ногой отец. Ей было здесь некомфортно- белые стены, запах дезинфицирующих средств, и яркие лампы, режущие глаза.

Дверь кабинета психиатра отворилась и мама вышла.

– Лана, доченька, прости,- пряча глаза, произнесла она.
– Тебе надо здесь остаться на некоторое время.

– В каком смысле?
– прищурила глаза Лана.

– Несколько дней тебя полечат, витаминчики проколют. А потом вернешься домой, бодрая, полная энергии.

– Что?!
– закричала Лана.
– Я не буду здесь оставаться! Ты хочешь упрятать меня в психушку?!

Её голос задрожал от гнева и обиды.

– Пойми, я желаю тебе только лучшего!

– Ты правда, считаешь меня сумасшедшей?!

– Конечно же нет, малышка! Тебе просто нужно отдохнуть…

– Отдохнуть?! А сама не хочешь здесь “отдохнуть”?

– Папа, ну хоть ты скажи!

– Доченька, прости, - его голос был окутан мягкостью, словно завернут в тёплый плед.
– Извини, я думаю, тебе будет лучше. Ты полечишься, и все эти образы, голоса, что ты там видишь и слышишь, исчезнут. Я тебе обещаю, всё будет замечательно, и мы тебя заберем.

– Я от тебя такого не ожидала. Ты предатель! Вы что, избавиться от меня решили?!
– слезы посыпались из глаз.

– Милая, - он наклонился к ней, - послушай маму. Она ведь плохого не посоветует. И доктор сообщил о необходимости такого шага. Я понимаю твои чувства, мне очень жаль, но мы ведь тебя ненадолго оставляем. Ты сильно устала и пострадала после пропажи. Я обещаю, каждый день будем тебя навещать. Если только намекнешь, что с тобой плохо обращаются, мы тебя тут же заберем. Это временная бумажка. При желании мы ее отменим.

– Вы готовы?
– вышла психиатр.
– Мы приготовили палату. Лана, не переживай, сегодня же ты поймешь, что ничего страшного здесь нет. Ты будешь просто находиться здесь, читать, смотреть фильмы, мы также, будем проводить сеансы.

Лана почувствовала, как все её надежды начинают затягиваться в водоворот.

– Я отказываюсь!

– Ну, мамочка, папочка!
– взмолилась она глазами, полными слез.

Мама стыдливо опустила глаза, супруг погладил ее плечи.

– Все для твоего блага, солнышко!

В этот момент подошли санитары, и, следуя указанию психиатра, начали выводить девочку из коридора.

– Нет!
– Лана отбрыкивалась, её голос снова превратился в ярость.
– Ненавижу вас! Ненавижу!

Девочка кричала, протестуя, её слова выходили из глотки, как взрывы.

Женщина заплакала.

– Мы делаем, что можем, - успокоил супруг.
– Не кори себя!

– За что нам такое? Сначала пропажа. А теперь?

– Уверен, через десять дней все наладится.

– Она меня не простит.

– Ну что ты. И не такое прощали. Не простит, что ты желаешь лучшего и хочешь, чтобы она выздоровела? Да она даже будет благодарна тебе. Может не сейчас, а позже.

Она прижалась к плечу мужа. Только он ее и поддерживал. И сегодня согласился отпроситься с работы и прийти.

Она вспомнила вчерашний разговор:

– Мог бы поехать с нами на участок!
– с раздражением она предъявила мужу, после визита психолога.
– Твоя работа не убежит! Ты так спокоен, будто ничего страшного не произошло!

– Не делай из меня монстра. Вчера я ушел с работы и также все силы бросил на поиски. Я очень переживал. Теперь я счастлив, что Лана нашлась. Для меня это главное. В эти дни мы закрываем важный контракт.

– Инспектор допрашивал Лану три часа!

– Им же надо найти того мальчика, - пожал он плечами.

– Еще я подозреваю, что он на полном серьёзе думает, что Лана повела того мальчика к реке и они вошли в него.

– В кого?

– В реку!

– Зачем?

– Все шло, к тому, что инспектор хочешь повесить убийство мальчика на нашу дочь!
– в сердцах воскликнула женщина.

– А это уже плохо, - муж нахмурился и сел на диван.

– Вот и я говорю! Если бы ты был вчера с нами, ты бы осадил этого инспектора. Теперь Лана созналась и подписалась в сомнительных вещах.

– Что значит “созналась”? Она же еле отошла от шока, вряд ли все примут за чистую монету. Ведьмы, белый город и прочее. Инспектор выполнил свою работу на отвали и все. Забудут.

– Вот именно, что на “отвали”. Найдут крайнего и все, работа сделана. А подтасовать факты не стоит и труда.

– Ну уж нет. Я сегодня заеду после работы на участок, спрошу, что он думает.

– Мы ходили к психотерапевту на прием.

– Что она сказала?

– Дала предварительное заключение, рекомендовала положить ее в больницу. Теперь у нас есть справка, так что показания не будут иметь полную силу. Но я все же переживаю.