Чтение онлайн

– Значит, Лана будет проходить лечение в стационаре?

– Нет, я отказалась. Консультации это одно, а стать постояльцем психбольницы другое.

– Надо было согласиться. Это более веский довод. Думаю, ей будет лучше пролечиться. Пусть лучше психбольница, чем колония. Немного полежит, и выйдет. Ничего страшного.

– Добрый день!
– раздался голос женщины через трубку.
– Это Галина Петровна, мама Данилы.

– Да, добрый день, Галина Петровна, - ответил инспектор, чувствуя, как тяжесть его задач вновь наваливается на него. Этот разговор не был новым; Галина звонила каждый день, и каждый раз её голос звучал с той же надеждой и тревогой. Каждый раз инспектор поднимал трубку с тоской, зная, что у него нет никакой новинки, которой он мог бы её утешить.

– Я вот что вспомнила и хочу сказать… - начала она, и в её тоне послышалось нечто такое, что мгновенно привлекло внимание инспектора.
– Знаете, вы спрашивали про тот день, когда мы были у стоматолога, когда они встретились с той девочкой.

– Да-да, я вас слушаю, - ответил инспектор.

– Так вот, в тот день я побежала на работу, а Данила пошёл домой один. Я велела ему идти, потому что он пропустил уроки. Дома была моя мать, она как раз приезжала, приготовила обед. Так вот, мы с ней говорили, и она вспомнила, что Данила пришёл с каким-то юношей...

Инспектор насторожился.

– Она ничего такого не подумала, может это кто-то из местных знакомых, она же ведь не с нами живет. Это был старшеклассник, может даже студент. Но я не помню, чтобы у него были взрослые друзья. У Данилы же нет старших братьев или соседей, с кем он мог бы прийти.

– Вы говорите, он проводил Данилу до дома?
– уточнил инспектор.

– Да, именно так. И моя мама отметила, что Данила выглядел довольно потрепанным, будто упал или подрался. Она это отлично помнит, потому что спросила его об этом, он сказал, что играл. Тот парень ушел. Я даже не знаю, кто это, но сообщить вам должна была. Может, это был кто-то из старшеклассников, играющих на площадке. Недалеко у нас стоит волейбольная площадка.

– Спасибо, вы всё правильно сделали, что сообщили нам. Во сколько примерно вернулся Данила?

– Наверное, часа через три. Мы вышли из дома, мама только собиралась готовить, готовила она где-то полтора часа, но к приходу Данилы все давно остыло.

– Отлично. Может, ваша бабушка вспомнит, как выглядел этот юноша?

– Я даже не могу сказать, - произнесла она.

– Мы должны будем составить фоторобот, чтобы прикинуть, кто этот может, он нам прольет хоть-какой свет на историю.

– А кем может быть этот юноша? Он как-то связан с исчезновением Данилы?

– Лана говорила, что после приема стоматолога, на Данилу напали. Но ему удалось вырваться.

– Вы думаете, стоит доверять словам девочки? Она же несет ахинею.

– Тем не менее, пусть ваша мама заглянет к нам на участок, попробуем создать фоторобот. Вдруг он у нас где-то высветится.

Позже бабушка Данилы приехала на участок.

– Он был худощавым и высоким, - говорила она, пробираясь через воспоминания.
– У него были какие-то облезлые волосы, неаккуратные. Больше ничего не помню.

Инспектор записал ее слова, а бабушка обрисовала его образ, как только могла.

– Да, да, такого приятного голубого, даже синего цвета. А вот, уголки глаз чуть пониже, что ли… А нос я не помню, был самый обычный, наверное, без каких-либо примечательностей. И рот тоже, наверное, небольшой. Да кто ж знает, какой формы. Они разве не все одинаковых форм? нет, какие усы! Молодой парнишка то.

Спустя много правок, был создан портрет юноши - невысокое, неяркое изображение, которое едва ли могло что-то прояснить.

На один сомнительный портрет полагаться не стоило. Инспектор осмотрел записи с камер видеонаблюдения. К сожалению, по истечению месяца почти все стирали записи.

Они просмотрели все, какие есть камеры по пути со стоматологии до дома Данилы. Со стоматологии он точно свернул в сторону дома. А потом его следы исчезли. На единственной сохранившейся записи в трех домах от дома Данилы, над круглосуточным магазином, Данилы не было. Они прокрутили несколько часов.

Инспектор поймал удачу позже. Он с помощником обследовал территорию, пытаясь выстроить предполагаемый маршрут, по которому Данила мог вернуться домой. Как увидел маленькую незаметную камеру над крышей гаража за двором дома.

Они вернулись вечером и дождались, когда владелец приехал ставить машину. Оказалось, что у него сохранились все записи за позапрошлый месяц на отдельной флэшке. Кто-то постоянно разрисовывал его гараж, и он собирался на них подать в суд. Кому-то явно не нравилось, что почти все гаражи были снесены, а ему удалось выстоять.

На этой записи они увидели Данила с высоким молодым человеком в темной толстовке и кепке. Была хорошо видна лишь нижняя часть лица. Шли они со смежной улицы.

Данила и его новый знакомый шли ровно, однако юноша слегка поддерживал его за плечи. На подходе к дому парень склонился на колено и о чем-то говорил Даниле, словно что-то объяснял или уговаривал.

“Да! Точно!”- воскликнула бабушка Данилы, когда ей показали вновь составленный фоторобот, совместив верх, описанный ею и низ, перерисованный из видео. Это было обычное лицо юноши, ничем не примечательное; кроме того, в их базе не было таких данных.

– Надо ещё раз поговорить с девочкой, - принял решение инспектор, вертя в руках дополненный автопортрет.

Также спросить в школе, может быть он ученик старших классов, но выглядит он конечно старше, скорее уже студент.

– Здравствуй, папа!
– вошла в палату к отцу Екатерина. Она положила на тумбочку пакет с фруктами.

– Спасибо, доча. А где Лана? Почему она не пришла?
– спросила он обеспокоенно.

– Лана приболела.

сказала она.

– Что случилось? Надеюсь, ничего серьезного? Она же мокрая бегала по лесу в ту ночь, немудрено простуду захватить.

Екатерина промолчала.

– Что? Что-то серьезное?
– спохватился отец.

– Да нет, Лана действительно ослабла. Неважно себя чувствует. но ничего серьезного, несклолько дней получиться и будет здорова.