Чтение онлайн

Дедушка кричал размахивал руками, расшвыривая во всей палате свою одежду.

– Ты нездоров!
– кричала дочь.
– Тебе самому лечиться надо. И ты не увидишь больше Лану, если продолжишь нести эту чепуху!

Внезапно мужчина охнул и сел на постель. Лицо его побагровел и он больше ничего не говорил.

– Что…Что с тобой?
– оборвала свою гневную тираду дочь.

Зять крикнул медсестру в коридоре. Она прибежала, сделала замеры, оказалось, у него резко подскочило давление. Она дала таблетки и велела не волноваться, окинув недовольным взглядом посетителей.

– Извини, я не хотела тебе причинять боль. Когда Лана поправится, вы обязательно встретитесь.
– сказала Екатерина, собираясь уходить.

– Дочь, не понимаю, когда ты стала такой бесчувственной, - еле слышно прошептал отец.

Она бросила сочувственный взгляд на отца.

– Прости... Я тебя люблю. И дочь свою очень люблю. И хочу чтобы и ты, и она были здоровы.

– Ты узнаешь этого молодого человека?
– инспектор положил фоторобот юноши на стол пред Ланой.

Лана равнодушно повертела фотографию в руках.

– Нет. Первый раз вижу.

– Этот парень был с Данилой в тот день, когда вы встретились у стоматолога.

Он положил перед ней еще одну фотографию - распечатку с камеры наблюдения.

– Здесь он провожает Данилу до дома. Время 12:40. Через три часа после приема стоматолога. Затем он весь день пробыл дома.

Словно легкий электрошок пробежал по Ланиному телу; в её глазах появились проблески живости.

– Да...
– оживилась она.
– Возможно, я знаю, кто это.

– И кто же это?
– спросил он, стараясь не упустить момент.

– Я не уверена и не скажу, - быстро ответила она, накрыв волю к откровенности.
– Что-то память подводит… Меня в этой больнице лечат, чтобы я все забыла и не смела вспоминать все, что с этим связано. Но, возможно, что-то придёт на ум. Если меня выпишут, - она выразительно посмотрела на инспектора.

– Сейчас не время торговаться, - понял его намеки инспектор.

– Видите, ли, я тут считаюсь неадекватной, лежу в психбольнице. Моим словам верить нельзя. Поэтому я воздержусь от комментариев.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Лана, ты же понимаешь, что игры здесь неуместны. Мы не нашли Данилу, и возможно, этот парень может пролить свет на происходящее.

Она закрыла глаза, борясь внутри себя с разными аргументами.

– Никто не верит моим словам, - произнесла она тихо, будто решив, какую сторону выбрала.
– А если я скажу, кто он? Что это вам даст? Это будет опять для вас непонятная фантастическая история, а мне вколят двойную дозу какого-нибудь препарата, чтобы я забыла всё это.

– Это связано с… твоей историей про ведьм?
– спросил инспектор.

– Будете смеяться?

– Ни в коем случае. Я никогда и не смеялся над твоими словами. Я все рассматриваю и анализирую всерьез.

– Скажите честно, вы мне верите?

– Я верю, что ты не лжешь, - ответил уклончиво инспектор.

– Тогда скажите, Алевтина Ивановна разве арестована?

– Здесь не все так просто, - замялся инспектор.
– Против нее только твои слова и никаких фактов.

– Чтож, значит мои слова ничего не стоят. Зачем вы тогда ко мне пришли?

Лана встала и поглядела на улицу через окно с решеткой. За свою правду она оказалась здесь.

– Зачем меня снова меня расспрашивать, если вы ничего с мой информацией не делаете? Вы постарались хоть что-то выяснить? Конечно же нет. Что эта вам сумасшедшая девочка наплела. Учительница ведьма? Стоматолог? Да с ней точно не все в порядке.

– Я не считаю тебя сумасшедшей, - мягко возразил инспектор.

– Да? А когда я указала, кто виновен в похищении Данила, вы что сделали?

– Я допросил ее, - скромно ответил инспектор, испытывая неловкость.

– Ясно.
– горькая усмешка сорвалась с ее губ.

– Рано или поздно мы докопаемся до истины.
– сказал инспектор.
– И я тебя прошу помочь. Может мы не совсем понимаем друг друга, но я ценю все, что ты сообщаешь.

– Если я скажу, что этот парень тоже связан с ведьмами, что вы будете делать?

– С Алевтиной Ивановной и стоматологом?
– оживился инспектор.

– Нет. В общем смысле. Он связан с делами ведьм.

– Что ты имеешь виду?

– Больше я ничего не скажу. Если бы я была на свободе, может сама бы постаралась что-то предпринять.

– Лана, что ты хочешь? Ты находишься на лечении, на это повлиять я не могу, да и не имею права. Ни юридического, ни морального. Озвучь свою версию, как бы она дико не звучала и все. Я пришел с неофициальным визитом, расспрашиваю тебя не по протоколу, а как человек человека, который хочет найти невинного мальчика.

Лана вздохнула. Она ненавидела себя. И правда, какая она дрянь, что смеет торговаться в этот момент. Но она знала, что эта информация инспектору действительно ничего не даст, Данила больше не видел этого парня. Зато он знает про фей. Полиция, если найдет его, сможет через него напасть на след фей.

Но сама Лана ничего больше не знала о нем, кто он, кроме того, что он охотник, и где его можно найти. Так что она решила сказать, как есть, но немного слукавить.

– Как его зовут? Где мы можем его найти?
– продолжал настаивать инспектор.

– Я не знаю его имени и где он сейчас. Но я знаю, кто он. Но вы правы, он может вывести на верный путь, где прячут похищенных детей. Найдите и допросите его.

– Так кто же он?

– Этого я вам пока сказать не могу.

Она сделала загадочное лицо, будто владела особо ценной тайной.

– Лана!

– Я все сказала. Пока вы его не нашли, разговаривать об этом бесполезно.

– Чтож, - сказал инспектор.
– Будешь готова рассказать - позвони.

Он оставил ей бумажку с номером телефона. Оглядел серые стены здания и тихо произнес:

– Я правда тебе в этой ситуации помочь не могу. Но по другим вопросам всегда звони, постараюсь помочь, чем смогу.

Лана сморщила лоб, ощущая, как серые стены больницы давят на ее грудь, словно невидимые руки. Она неприятно сглотнула, глядя на железную кровать с неприятным запахом дезинфекции. Как ее мать могла положить её сюда? Теплая радость недавнишней встречи в лесу быстро улетучились, оставив лишь холодное чувство предательства.