Чтение онлайн

Томсон: Нет. Мне ничего не хочется… Мне жалко…

Мацекова: Кого?

Томсон: Вас… Себя… Вообще, жалко…

Мацекова: Я придумала! Милый, уйди пожалуйста в тот закуток, где господин Томсон моет свиней и мясо.

Мацек: Но там сыро.

Мацекова: Ну, пожалуйста, ради меня!

Мацек: Хорошо-хорошо…

Мацекова: Господин Томсон, вы не смогли отвлечься от того, что я человек. Хорошо. Давайте наоборот. Я — человек. Я — женщина. У вас есть жена?

Томсон: Да. И трое детей.

Мацекова: Вы с женой живете нормальной супружеской жизнью?

Томсон: Да.

Мацекова: Как часто?

Томсон: Когда как. Раз или два в неделю.

Мацекова: Значит, расстройств у вас нет. Следовательно, я должна возбуждать вас.

Томсон: Да…

Мацекова: Видите, как все хорошо складывается. Я — женское начало. Я возбуждаю вас. А ваш нож — отвлекитесь от того, что это нож. Это символ мужского начала. Это сталь. Сила. Фаллос. О, как он прекрасен, как тверд, как готов вонзиться в мою плоть… Введите его в меня! Войдите в меня этой силой, господин Томсон! Я вся влажная. Видите, я изнываю, я страдаю, я жажду этого акта!..

Томсон: Не могу я, госпожа Мацекова. Ножиком в человека — не могу…

Мацекова: Ну так вспомните первую брачную ночь. И там было женское начало. И там оно жаждало вас. И там вы несли ему боль, разрушение, пролили кровь…

Томсон: А как мне ее жалко было! Я напился потом и так плакал!..

Мацекова: Вам и меня жалко! Но мне не слезы нужны, а ваша сила! Ваш нож! Так пожалейте же не на словах, а на деле! Ну войдите в меня!.. Вы в какой позе спите с женой?

Томсон: В обычной…

Мацекова: Ах, да, вы ведь старых правил! Понятно! Овечка могла показаться вам извращением! Ну, хорошо, я лягу на спину! Вы так привыкли? Так лежит ваша жена?

Томсон: Оставьте в покое мою жену! Оставьте в покое меня!! Я не могу, не могу, не могу резать человека!!!..

Мацекова: Куда вы, господин Томсон?…Карл! Карл! Милый!

Мацек: Что случилось? Он обидел тебя?

Мацекова: Он… он убежал.

Мацек: Как ты думаешь, он скоро вернется?

Мацекова: Я думаю, что он вообще не вернется.

Мацек: А как психолог, ты что скажешь — куда он мог убежать?

Мацекова: Как психолог, я предполагаю, что он повесился. А ты, как юрист, что скажешь — нам смогут инкриминировать доведение до самоубийства?

Мацек: Как юрист, я думаю, что нет. У него был довольно обширный выбор иных путей.

Мацекова: Я тоже так думаю. Подай мне, пожалуйста, одежду.

Мацек: Будешь одеваться?

Мацекова: Конечно.

Мацек: Может, имеет смысл подождать?

Мацекова: Чего? Когда приедет полиция вынимать его из петли? И стать свидетелями или понятыми? Ты же знаешь, насколько я брезглива и впечатлительна. Меня тут же вывернет наизнанку.

Мацек: Пожалуй, ты права. Больше нам тут делать нечего.

Мацекова: Трусики я одевать не буду. Уложи их в полиэтиленовый пакет. Ну, в тот, который мы взяли для мяса.

Мацек: Ой, они у тебя мокренькие. Неужели было так страшно?

Мацекова: Еще бы! Не то слово! Будто чем-то ледяным сжало. И сердце, и здесь, внизу живота. Особенно когда я первый раз овечку изображала. И ждала: вот-вот…

Мацек: Милая моя! А держалась ты молодцом. Ты у меня сильная.

Мацекова: Спасибо, милый. Ты меня тоже прекрасно поддерживал. Я это все время ощущала. Прямо всей кожей сочувствие ощущала!

Мацек: Обидно, что все так закончилось.

Мацекова: Надеюсь, ты не разослал заранее приглашения знакомым?

Мацек: Как же я мог без тебя?

Мацекова: Ну и правильно. Хотя кто ж знал, что так получится?

Мацек: Знаешь, что действительно жалко? Что из-за нас с тобой город лишился прекрасного мясника.

Мацекова: И мне его так жалко! Осталась жена, трое детишек…

Мацек: А какой специалист! Наверное, таких сейчас остались единицы…

Мацекова: И еще одним меньше. Посмотри на этот подвальчик. Тазик. Весы. Закуток с водой… Я чувствую себя такой виноватой!..

Мацек: И я. Будто ненароком толкнули плечом, и разбилось что-то уникальное, неповторимое.

Мацекова: Как любой человек, милый. Как любой человек… Помоги мне застегнуть пуговки… Ой, кто-то идет! Кто там?

Г-жа Томсон: Здравствуйте, господа! Ох, простите, я вам, кажется, помешала. Да вы не стесняйтесь. Чувствуйте себя, как дома. Не спешите, делайте свои дела. Если угодно, одевайтесь. А хотите, я могу и отвернуться.

Мацекова: Что вы, что вы!

Г-жа Томсон: Я — супруга господина Томсона.

Мацек: Моя фамилия Мацек. Юрист. А это моя супруга, госпожа Милка Мацекова.

Г-жа Томсон: Очень приятно. У вас оригинальное имя, госпожа Мацекова. Будто кличка коровья. Только не обижайтесь, мы тут привыкли к коровам да к овцам. Судя по именам, вы из Верхней Чехии?

Мацек: Вы угадали, госпожа Томсон.

Г-жа Томсон: В молодости я бывала там. Чудесные места. И жизнь веселая! Как вспомнишь ваш “швайнфест”!

Мацек: Да, такое не забывается!

Г-жа Томсон: Господа, я вынуждена вас огорчить и извиниться перед вами. Мой муж, понимаете… выпил. А пьяный он никогда не работает. Сами знаете, тут сноровка нужна, рука твердая.

Мацек: Разумеется, госпожа Томсон. Кто же с этим не согласится!

Г-жа Томсон: Это с ним редко бывает. Он вообще-то мужчина трезвый, работящий. А иногда вот не удержится. Пришел ко мне пьяненький, плачет. Говорит, клиенты ждут. И стыдно ему, и на глаза показаться боится. Вы уж войдите в положение…

Мацекова: О чем речь, госпожа Томсон!

Г-жа Томсон: Я и пошла к вам извиняться, что зазря приходили. Вы уж заглядывайте завтра, господа.

Мацек: Мы охотно принимаем ваши извинения, госпожа Томсон.

Мацекова: Завтра так завтра.

Г-жа Томсон: Я уж его ругала-ругала! Фирма-то прадедовская, солидная, не к лицу так позориться. А он только плачет. И то — какой спрос с пьяненького?.. Может быть, желаете чаю, господа?

Мацек: Нет. Мы, пожалуй, поедем. Думаю — в ресторан? Уже полдень, а ты с вечера ничего не ела.

Г-жа Томсон: Уж не обессудьте, что так неладно получилось! Завтра я сама за ним прослежу, чтобы ни капли. Ведь он, как ребенок большой.

Мацек: Спасибо. До завтра, госпожа Томсон!