Чтение онлайн

– О Менелтор, - прошептала я.
– Это моя вина. И моя ошибка. Я виновата в том, что притащила тебя сюда, что заварила эту кашу…

Он хотел устроить самый большой праздник, когда мы вернемся из похода… Теперь этим праздником будут похороны… Он думал, что все будет хорошо, когда мы избавимся от дракона…

Но нужно обезопасить себя. Несколько слов, совсем ерунда, и другие эльфы не вспомнят мой разговор с драконом, особенно если что-то показалось им подозрительным. Можно будет сбросить это беспамятство на действие заклятия.

Убитая горем, терзаемая чувством вины, я вышла, пошатываясь, из Одинокой Горы. Кожа на руках, где я коснулась дракона, покраснела и болела. Лицо чесалось. Вернувшись домой, я обнаружила, что мои брови и ресницы сгорели, а кончики волос скукожились. С помощью магии я завалила главный вход в Эребор самыми большими валунами, какие обнаружила. Больше никто не должен войти сюда, пока здесь обитает такое древнее и нерушимое зло.

Мы остановились на руинах Дейла, на пустоши Смауга. Я смертельно устала, но я должна была сделать хоть что-то однозначно хорошее. Я сняла заклятье с одного из сундуков. Это заняло больше времени, чем я планировала. Я знала, что Трандуила это не обрадует, но отдала весь сундук с золотыми монетами бежавшим из Дейла. Я сказала, что дракон их больше не побеспокоит, что он спит. После этого количество проклятий в сторону эльфов сильно уменьшилось, хотя кто-то был недоволен тем, что мы заодно не захватили с собой весь клад Смауга и не отдали его людям. После этого мы отправились домой.

Митрандир прибыл в Лихолесье, пока мы были в отлучке. Мы долго сидели и разговаривали. Маг курил трубку. И мне было приятно, что есть кто-то в Средиземье, кто знает обо мне правду и все равно принимает меня. Митрандир сказал, что большое чудо, что все прошло так, как я это планировала. Он был поражен моим планом, считал его безрассудным. Я была со всем согласна. И пообещала себе больше не встревать в приключения, но разве такое бывает?

========== 3.9. Пленники лесного короля ==========

Трандуил был в ярости. К году возвращения Короля-Под-Горой и еще множества достопамятных событий, положение нашего королевства стало, как никогда, шатким. И на то было несколько причин.

Не переставая, я радовалась тому, что Смауг спокойно спит в Горе и не вылезает наружу. Но теперь отдых дракона мог быть нарушен! Мой муж на чем Арда стоит клял гномов, которые не так давно вышли в поход к Одинокой Горе, и обещал с ними разделаться при первом подходящем случае. “Им все равно придется пройти через Лихолесье. Они никуда не денутся”, - с нехорошей улыбочкой говорил Трандуил. Мне же было куда обиднее от того, что этим походом руководит мой друг Митрандир, но я сдерживала эти нехорошие чувства, ведь Серый маг говорил, что этот поход необходим, что возвращение короля гномов принесет огромную пользу всему Средиземью. Причин он, правда, не объяснял, но на мудрость Митрандира я могла положиться. Смауг забыл о моем приходе к нему, в этом я была почти уверена. Нам передавали, что он все же еще пару раз совершал нападения на Эсгарот, но быстро улетал обратно, и теперь его не видели уже лет шестьдесят. Значит, чары еще действуют. Если дракон окончательно проснется, скорее всего, вовсе не Лихолесье будет его главной заботой. А как было бы прекрасно, если бы от дракона избавились, и все стало бы, как до его прихода… Я была бы очень рада больше не сталкиваться со Смаугом. Доводов в пользу гномов было много, но! Этот поход все равно представлялся мне слишком большой опасностью для нашего королевства, и мне не хотелось, чтобы последовавшие события растревожили, как улей, все Средиземье. Интересы гномов меня не слишком интересовали. Да, я трусила перед Смаугом. Но Трандуил трусил больше.

Была и другая проблема, куда серьезнее пока что спящего дракона. Смауг исполнил свое обещание. Исполнил, но не совсем. Когда я впервые пришла в Дол Гулдур, то обнаружила, что старая крепость сожжена не полностью - тот же зал, где я столкнулась с Некромантом, был цел. Дракон был небрежен, и хотя Дол Гулдур и казался пустым, я давно разучилась верить его обманчивой тиши. Еще задолго до того, как Торин Дубощит и его отряд выступили в знаменитый поход, Саурон снова начал травить некогда зеленый и прекрасный лес. После очередного пришествия тьмы Митрандир предлагал снова напасть на крепость Некроманта, но глава Белого совета воспрепятствовал этому. Мы стали задыхаться под гнетом тьмы. Никогда в лесу за пределом королевства Трандуила не было так страшно. Мы устали сдерживать пауков и прочих темных тварей, ползущих через границу. Даже я почти не отваживалась ходить в лес в одиночку, а о нападении на Дол Гулдур без помощи Митрандира или кого-нибудь еще из совета не было и речи. Я не могла бы удержать весь лес, да и не хотела и защищала лишь наши границы. А Серый маг был занят другими делами…

Да, год, в который произошла Битва Пяти Воинств, был очень сложным, и для меня тоже. Впрочем, как раз сама Битва меня не коснулась. Зато…

Все началось, когда в середине лета отряд Дубощита пересек границу Лихолесья. То, что гномы осмелились это сделать, очень разозлило Трандуила, который и так из года в год становился все более вспыльчивым и мстительным. Лесной король клял всех - Торина Дубощита, который вовсе не тот герой, которым пытается предстать, и всю его компанию. Дракона и Некроманта, с которых вообще начались все неприятности этой Эпохи. Тауриэль, к которой раньше он был по-своему привязан, но в отношении которой в последние годы испытывал некоторые подозрения. Но больше всех доставалось Митрандиру, устроившему этот поход, подтолкнувшему Дубощита к этому опрометчивому шагу. Всем было известно, что Серый маг был одним из моих ближайших друзей, поэтому подозрения мужа не обходили стороной и меня. Нет, Трандуил пока не считал меня предательницей и врагом (ведь поход Дубощита никак не был связан с Сауроном), однако мне не раз пришлось выслушать укоры Митрандиру, которые переходили и на меня. Кажется, единственным, кому Трандуил еще верил, был Леголас. Последние века я все больше времени проводила в Лориэне или Ривенделле. Но тогда я была дома.

Жаль, что Серый маг тогда не появился в Лихолесье, и гномы зашли туда в одиночку. Трандуил уже точил ножи. Он давно уже мог взять странников в плен, но предпочитал выжидать, пока они ни заблудятся еще больше, а рассудки их ни пошатнутся. Гномы бродили по лесу уже две недели. Один из них упал в зачарованную черноводную реку и чуть не пропал в ней. Мне даже хотелось помочь неудачливым путникам, но это было бы слишком неразумным поступком. Это могло бы разозлить Трандуила. Но, надо признаться, меня бы даже обрадовало, если бы птичка ускользнула из-под его носа. Было понятно, почему лесной король хочет заточить гномов, с этим я была даже согласна - пусть посидят и подумают. Соблазн избавиться от дракона был велик, но к чему может привести подобная самонадеянность? Но мучить гномов, сводить их с ума, запутывать их дороги… Нет, в этом я мужа поддержать не могла. Такой поступок меня возмущал. И вот свершилось, король проявил своеобразное милосердие - захватить лидера похода планировалось на следующую ночь.

О знаменитом упрямстве гномов мне было известно. Скорее всего, они откажутся покинуть лес. Но откажутся ли они избежать Трандуила?…

Когда я вышла к тропе, вдоль которой вповалку ночевали уже едва живые гномы, было уже очень поздно. Я дрожала - лето заканчивалось, ночь была прохладной, а мне было страшно. Я давно не была одна в лесу, давно не совершала того, о чем могла бы пожалеть. В нерешительности я оглядела спящий отряд, но, пока я раздумывала, с чего бы начать, ближайшие кусты зашевелились, и оттуда вышло существо, которое явно не могло быть гномом. Маленький человечек уставился на меня с огромным удивлением, однако враждебным он не выглядел.

– Здравствуйте, - первой сказала я.
– Это ведь ваши друзья? Вы не подскажете, кто из них, - я показала на спящих, - Торин Дубощит?

– Ооо, добрый вечер, - мой собеседник, после некоторой заминки, кажется, сумел сдержать свое изумление.
– Простите, не ожидал увидеть лесных эльфов.

– Я здесь одна. И я припоминаю, где видела ваших сородичей, - изумилась я.
– Вы ведь из той маленькой страны между Гаванями и Старым Лесом? Далеко же вы забрели!

– Все верно, мисс. Бильбо Бэггинс, - он приосанился, - хоббит из Шира. К вашим услугам.

– Могу ответить той же любезностью, - улыбнулась я. Хоббит прищурился - заметил, что я не представилась.

– Не советую вам будить Торина, - сказал Бильбо Бэггинс, - он не расположен общаться с кем-то из вашего народа, вы уж простите.

– С кем ты там болтаешь, Бильбо?
– внезапно раздался раздраженный голос. Я мигом скрылась за деревом. Над грудой спящих тел приподнялась голова в странной меховой шапке с ушами.

– Ни с кем, - быстро ответил Бильбо. Голова скрылась обратно, и в тот же момент самый толстый гном захрапел так, что я от неожиданности вздрогнула.

– Проклятье, Бомбур!
– простонал гном в шапке, и все его товарищи начали возиться и шевелиться. Я целый час прислушивалась к ворчанию и шорохам, и вернулась только, когда все успокоились.

Бильбо Бэггинс не спал. Он лежал с открытыми глазами, и, когда я подошла и беззвучно прошептала: “Который?”, он просто указал на гнома в меховом плаще - единственного, кого не разбудил храп толстяка.

– Стойте!
– все же прошептал он, когда я, осторожно переступая через спящих, двинулась к цели.
– Поговорите лучше с Балином!