Чтение онлайн

– Что мне теперь делать?
– горестно вопрошала девушка.
– Он не любит меня! Только умереть мне и остается!

– Немедленно замолчи! – мой голос сорвался на крик.
– Не смей даже думать о смерти, поняла? Наш народ пережил столько испытаний, чтобы каждая бестолковая девчонка захотела сходить в Чертоги Мандоса из-за глупого влечения? Я была бы уже много раз мертва, если бы призывала Намо при каждой беде! Послушай меня! – понемногу я начинала брать себя в руки.
– Никаких мыслей о смерти. Это не было любовью. Просто увлечение, мимолетная страсть, которая бывает в твоем возрасте. А потом ты станешь старше и встретишь достойного мужчину, за которого выйдешь замуж. Вы будете очень счастливы, ты понимаешь, Анариэль?

Она продолжала всхлипывать, но мои увещевания действовали. Анариэль кивала при каждом моем слове и пыталась вытереть слезы волосами.

– Даже если я и выйду замуж, то муж обнаружит, что я не чиста, - жалобно сказала она.
– Как мне поступить?

Я возмутилась. Неужели она думает, что я знаю, как обмануть жениха в первую брачную ночь?

– Этого я не знаю. Главное, ты не должна подавать ему повод для сомнений в своей невинности. Молчи обо всем, что с тобой произошло. Я скоро уеду, и пусть вместе со мной уезжают все упоминания об этой истории.

– Хорошо. Я буду молчать, - она была покорна и со стороны казалась почти спокойной.

– Вот и хорошо. Забудь обо всем, Анариэль. Пойдем домой.

– Сильмариэн, - вдруг спросила она, - а откуда ты знаешь, что то, что было со мной – не любовь?

Я не долго думала над ответом.

– Настоящая любовь никогда не причинит тебе боли. Она приносит счастье и покой. Такая любовь – мирный ручей, а не бурлящий речной поток. Великое чувство рождает душа, а не тело, - я улыбнулась, вспомнив Трандуила. Бушующая страсть – это было не для нас, и как же я была счастлива! «А действительно ли ты так думаешь? Или просто хочешь так думать?» - прошептал внутренний голос, хихикнув.

– У тебя именно такая любовь с Трандуилом?

– Да, и у тебя такая будет, - я улыбнулась Анариэль и обняла ее.

– Я никогда не смогла бы так поговорить ни с кем из своих подруг, - Анариэль уткнулась в мое плечо.
– А ты можешь выслушать и сохранить все в тайне. И ты умная. Наверное, это потому, что ты старше. Жалко, что ты уезжаешь.

Анариэль прижалась ко мне, и я растрогалась от ее слов. Я не сделала для нее ничего особенного, но, может, ей нужны были простое тепло и поддержка вместе с правильным советом?

– Я пойду, хорошо? – она высвободилась из моих объятий.
– Мне нужно подумать и окончательно порвать со всеми воспоминаниями.

Я смотрела, как она идет к селению, и мне стало спокойнее. Я надеялась, что Анариэль не повторит своих ошибок, и я радовалась, что сумела помочь девочке, запутавшейся в своих чувствах, живущей в страхе огласки. Когда-то мне помогла мама, но смогла бы я обратиться к ней, если бы мои отношения с Майроном зашли бы так далеко, как отношения Анариэль и Келегорма?

А я сама? Анариэль сказала, что я умна, потому что старше ее и, естественно, больше знаю жизнь. И ведь она права. Будучи чуть старше ее я только по воле Эру не совершила глупостей, а теперь, вместе с последними днями моего девичества, отмирает и моя юность, когда радостная и беззаботная, а когда горькая и разочаровывающая.

– Ты должна была стать менестрелем вместо своего брата, - раздался за спиной сладкий голос.
– Твои слова про любовь настолько умилительно прекрасны, что я чуть не прослезился!

– Ты меня преследуешь? – устало осведомилась я, не удивленная его появлению.

– Что ты! Я каждое утро гуляю по лесу, иногда и по ночам. Не моя вина, что ты со своими глупыми подружками считаешь эту территорию своей.

– А не боишься, что Нолдор тебя здесь, на своей территории, поймают, разрубят на куски и устроят по этому поводу огромный праздник?

Гортхаур расхохотался.

– Они испугаются и убегут, едва увидев меня!

– Мы - храбрейший народ! – я разозлилась на самоуверенного наглеца.

– Тогда приводи завтра своих братьев поохотиться на меня, - Майрон подошел ко мне и дотронулся до пряди, лежащей на плече. Я содрогнулась, и безумная идея промелькнула в голове.

– До завтра ждать не обязательно!

Невдалеке тек ручей. Магической силой я привлекла его воды к себе и направила их к Майрону. Одно мгновение огромный поток готов был обрушить Майа на голову, но один взмах рукой, ленивый и томный, как будто бы отгоняющий докучливую муху, и вода вернулась на место. Я была посрамлена.

– И это все, на что ты способна? Признаюсь, немного разочарован. Впрочем, способности твои недурны, но нужны хорошие учителя. Хочешь, покажу фокус поинтереснее? – Майрон подмигнул.

– Сомневаюсь, что мне будет интересно, - я почувствовала, что жаркая волна заливает мое лицо, но пыталась говорить дерзко.

– Но ведь тебе интересно.

Мы стояли слишком близко. В голове был бардак, в ушах шумела кровь. Что я собираюсь сделать? У меня есть жених, я люблю его, мы счастливы, но дыхание Майрона обжигало щеку. Воздух вокруг словно накалился. Мне никогда ранее так сильно не хотелось, чтобы меня поцеловали. В Валиноре желания были куда слабее, может, потому, что я была ребенком. А может… Никаких мыслей не осталось, когда он поцеловал меня. Я страстно ответила, вкладывая в поцелуй всю боль воспоминаний, все отчаяние от измены, все эмоции, переполнявшие меня последние сутки… Долгие поцелуи, страстные поцелуи…

Что я творю? Я вырвалась из его объятий и отскочила. Как я теперь посмотрю в глаза Трандуилу? И смогу ли я испытывать хоть какие-то эмоции от его поцелуев?

– Ты можешь вернуться, - сказал Гортхаур, и я не увидела на его лице иронии.
– Ты могла бы пойти со мной тогда.

– Я не могла, и ты это знаешь! Я никогда не предам свой народ и свою семью! И теперь все кончено!
– я развернулась и побежала в селение, давясь слезами. Нет, я никогда не смогла бы сражаться на другой стороне! Меня предавали, но я не смогла бы сделать это в ответ.

Я сказала Анариэль забыть все, теперь это необходимо было сделать и мне.

Весь день я просидела взаперти, сославшись на необходимость сборов и создания записей о пребывании в Хитлуме. На самом деле, собрав часть вещей, я бесцельно бродила по дому, не желая присесть ни на минуту. Вина и давно позабытое чувство раздирали мне душу, создавая ноющую боль. Как тяжело было забыть на самом деле!

Я открыла шкатулку, в которой хранила свои личные сокровища – мамин кулон, который в тот момент горел ярко, иногда лихорадочно вспыхивая, письма от братьев, мелочи, напоминающие о разных периодах жизни, и медальон, разломленный напополам. Часть, на котором был мамин портрет, лежала на самом верху, а та часть, которую я искала, была на самом дне. Я отыскала портрет Майрона и вгляделась внимательнее в его лицо. Черные волосы, глубокие синие глаза, мужественная линия подбородка… Нормально помнить свои первые нежные чувства, но они не должны одерживать верх над настоящим. Странно, но образ Трандуила расплывался в моей памяти. Нет, мне точно пора обратно в Дориат. Благословенный край уже излечил мои печали однажды, излечит и сейчас. Завтра будет праздник моих братьев, а послезавтра я со всей скоростью поскачу домой, и все будет забыто. В моей жизни есть место лишь одному мужчине, и это Трандуил.