Чтение онлайн

Я не ответила, и задумалась о другом, о том, что здесь делают с моими сородичами и людьми. Мелькор сказал, что мне самой не придется с этим сталкиваться, но смогу ли я не думать постоянно о том, что происходит в подвалах и пыточных камерах крепости? О том, что делает Гортхаур, когда уходит к пленникам? И все же я знала, что люблю его, несмотря на все, что было между нами ранее, несмотря ни на что. Он был у меня, и легкая радость робко закралась в душу.

– Ты все равно бы от него ушла, - неужели он действительно научился читать мысли?

Я снова промолчала. Радость прошла так же быстро, как и появилась. Груз всего этого был слишком тяжел, и когда Майрон ушел, доведя меня до покоев, я, чтобы расслабиться и скорее снова погрузиться в сон, налила себе бокальчик вина.

========== 1.17. Жизнь продолжается ==========

– И они тебя боятся? – спросила я, хмуро глядя со смотрового балкона на легион орков, шагающих по плацу.

– Боятся, - подтвердил Гортхаур, почти невесомо придерживая меня за плечи, на которых лежала легкая накидка.
– Меня боятся даже балроги.

– Огромные огненные твари боятся тебя?
– удивилась я и расплылась в улыбке.
– И ты, и Мелькор не выглядите такими ужасными, как вас представляют Нолдор!

– Необязательно быть монстром снаружи, чтобы внушать ужас и поклонение, - ответил Майрон.
– Мелькора все будут бояться безотносительно его внешнего облика. Мне же пришлось доказать балрогам свою силу, сначала я действительно не внушал им никакого уважения. Но во внешне хрупкой оболочке я все же сильнее их всех: и орков, и троллей, и даже балрогов. Еще я могу привлекать к себе эльфов и людей, как не смог, если бы был чудовищем. Скажи, ты бы поцеловала меня, если бы я был гигантом из железа?

Я рассмеялась впервые за долгое время.

– Еще чего!

Сегодня я должна была бы выйти замуж, и меня преследовало неприятное чувство. Я могла бы быть в вечно зеленом и теплом Дориате, а вместо этого сидела в Ангбанде, в котором было слишком холодно для начала осени. Страшно представить, что будет здесь зимой. Но жалела ли я, что с Трандуилом все кончено? Совсем нет. А ведь я даже не смогла с ним попрощаться. Сказала когда-то, что вернусь, села на коня и поехала в Нарготронд. А попала в Ангбанд.

– Ты так много времени проводишь с войсками, вы готовитесь к битве? – как бы хотелось, чтобы хотя бы эта моя тревога осталась беспочвенной!

– Посмотрим, - я поняла, что Гортхаур не хочет обсуждать это со мной.

Как ни странно, я начала привыкать к жизни в крепости Мелькора. Я почти смирилась со своим нынешним положением, да и что мне оставалось делать? Мне больше не требовалось вино на ночь, чтоб уснуть, а объятия Майрона, правда, совсем ненавязчивые, были приятны почти так же, как и раньше.

Но жажда мести все еще неукротимо пылала, и я не была против узнать парочку сильных боевых заклинаний от Мелькора. Они получались у меня хорошо, когда я представляла себе Келегорма. Чтобы создать заклинание, мне нужно было сосредоточиться до предела, представить ненавистное лицо и… Мелькор считал результаты впечатляющими для новичка, печально осматривая разрушения. Конечно, требовались годы тренировок. Но у меня ничего не получалось, если я вспоминала кого-то из близких или думала о Гортхауре.

– Ты сентиментальна, - презрительно бросил Мелькор, - вечно раскисаешь, думаешь о мамочке и подружках. Поверь, если бы они увидели тебя здесь и сейчас, то убили бы на месте, ни о чем не спрашивая. Для них ты была бы предательницей, осрамившей себя связью с врагом и заклеймившей род вечным позором. Чем дольше ты будешь жить своими воспоминаниями, тем слабее ты себя сделаешь и тем глубже погрузишься в яму собственных переживаний.

Я попыталась возражать, но скорее для сохранения лица. Умом я понимала, что Мелькор прав. Но не хотела бы я увидеть изумление и ужас Мелиан, отвращение Артанис, горе Лютиэн, торжество Келегорма и его победный крик: «А я говорил, какая она! Я предупреждал!» Я взмахнула рукой, и одна из скульптур взорвалась так сильно, что осколки разлетелись по всей комнате, чудом не задев ни меня, ни Мелькора.

– Вот еще один урок, - сказал Темный Вала.
– Не пользуйся магией, если не умеешь управлять ей и ее последствиями. Этими осколками ты разнесла бы голову не только врагам, но и себе. Не проси помощи у того, кто при желании может победить и тебя.

– Почему вы вообще со мной занимаетесь? – раздраженно, потому что он был прав, бросила я.
– Я же не собираюсь сражаться, мне все это нужно только ради мести.

– Потому что это забавно, - недоумевающее пожал плечами Мелькор.
– Нельзя все время посвящать подготовке к войне.

– Значит, война все же будет?

– Да, и она будет долгой и кровопролитной.

– Я не собираюсь в этом участвовать.

– Никто тебя не неволит.

Я пристально посмотрела в глаза Мелькору. С ним можно было говорить открыто, Темный Вала ценил это еще в Валиноре.

– А если я пойду против вас?

– Этого не случится, - рассмеялся он, и мне нечего было возразить.

В другой раз я спросила у Темного Валы про его облик.

– Маэдрос говорил, что вы железный великан с громовым голосом, ужасающего вида.

– Но не всегда же, - спокойно ответил Мелькор.
– Я принимаю боевое обличье только когда хочу очень сильно запугать. Балроги, кстати, тоже могут не всегда быть огненными тварями, хоть и предпочитают эту форму. Мне же больше нравится мой нынешний облик. А до твоего брата я хотел добраться слишком долго. Бедный Маэдрос славно помучался, вися на башне!
– Мелькором овладели приятные воспоминания. Зато меня они не слишком обрадовали.

– Вы говорите о моем брате!

– И что? У тебя их много, и ты любишь не всех. Девочка, тебе пора понять, где ты, и привыкнуть к этому. Мы не в твоем обожаемом Дориате, и жизнь тут намного жестче и тяжелее. Но в последнее время мне кажется, что ты возмущаешься скорее для вида.

Частично он был прав. Боль мне причиняли только воспоминания. Как ни странно, плохие приходили ко мне теперь куда реже. А вот хорошие резали живьем. Больше никогда я не пройдусь с Лютиэн по цветущему саду Мелиан, вдыхая запах роз, не посмеюсь над шутками Амроса и Амрода, не обниму Артанис и не раскрою перед ней душу, не поспорю дружески с Финродом. Все это было передумано мною сотни раз. Мелькор был прав – я должна была идти дальше. И я решила пойти. Однажды осенним вечером я села и написала письмо самой себе, в котором подробно описала самый страшный эпизод в своей жизни. Это было обращение к самой себе, где я пыталась поговорить с той Сильмариэн, которой мне еще только предстоит стать – сильной, взрослой и, несомненно, пережившей все неприятности и задушившей в себе все плохие воспоминания. Я плакала и бросала перо, через каждые две строчки. Но это было необходимо. Мне стало легче, когда я закончила писать. Перечитав письмо, я сожгла его в камине. Глядя на огонь и вороша угли, я чувствовала, что мне становится лучше, что это событие перестает быть ключевым в моей жизни. Я приняла то, что это было и уже закончилось, оставив разочарование и боль, но и это все пройдет. Моя жизнь будет длиться еще слишком долго, чтобы вспоминать один ужасный вечер через сто лет или через тысячу. Правда, я и не знала, что со мной будет даже через год. Знала только то, что если бы здесь не было Гортхаура – не было бы и меня, и даже не потому, что он спас меня, а потому, что я предпочла бы умереть в застенках крепости, если попала бы к врагам, и среди них не было бы его.