Чтение онлайн

========== 1.15. Больше не девушка ==========

Праздник удался на славу! Братья принимали поздравления, вино лилось рекой, со всех сторон были слышны радостные возгласы танцующих и веселящихся эльфов, их разговоры и смех. Праздники в Хитлуме были не столь изысканны, как в Дориате, но они были куда ярче и шумнее, и были здесь куда необходимее. Война была близко, рядом была крепость врага, и здесь лилась кровь. Для кого-то это веселье могло быть последним, и все ловили каждый момент. Наверное, именно так и живут люди. В отличие от эльфов, у них мало времени, и они должны ценить жизнь выше тех, чье существование долгое до невыносимости. И все же никогда не захотела бы стать человеком. Я и так ценила жизнь. Мандос предсказывал, что когда-то нам, Нолдор, бытие станет в тягость, но я не верила этому. Жизнь еще прекраснее, когда знаешь, что так же хорошо будет и через тысячу лет!

Я отдыхала после долгих танцев, сидя под деревом и потягивая вино, и краем глаза наблюдала, как Амрос общается с симпатичной девушкой. Внезапно меня что-то легко толкнуло в плечо. Я повернула голову и увидела Хуана, Валинорского пса Келегорма. Хуан смотрел на меня очень грустно, а его взгляд был осмысленным, как у эльфа или человека.

– Кушать хочешь? –я встала, взяла со стола куриную ножку и вернулась к псу. Он отверг угощение, отвернувшись.

– А что с тобой? – я села на прежнее место и почесав собаку за ухом.

Хуан тревожно заскулил, царапая когтями землю. Потом положил мне голову на колени и заглянул в глаза. Йаванна и Мелиан учили меня понимать животных, и я осознала, что пес сильно встревожен и пытается о чем-то предупредить. Вряд ли он пошел бы ко мне, если бы опасность угрожала бы всем, скорее, поискал бы хозяина. Правда, Келегорм был сильно пьян и ушел уже пару часов назад.

– Что-то с Келегормом? Ему легион балрогов на потолке мерещится? – усмехнулась я.

Пес оскалился и зарычал. Потом забил хвостом, взвыл и зубами схватил меня за юбку. Мне пришлось встать, и Хуан потащил меня в толпу. Мне это не понравилось. Я хотела вернуться к себе и лечь спать – завтра предстоял долгий путь, и отъезд был назначен рано. Всякий раз, когда я пыталась уйти, Хуан толкал меня носом обратно к танцующим. Почему-то он не хотел, чтобы я шла домой. Тревога животного передалась и мне. Перед праздником мне снова снились кошмары, умный Валинорский пес не давал уйти от других эльфов. Что ждало меня дома? Однако усталость брала верх.

– Хочешь, пойдем вместе и посмотрим, не сидит ли у меня в шкафу Гортхаур Жестокий? – шепнула я Хуану. И на секунду задумалась: а вдруг угадала? Пес успокоился и позволил мне уйти с поляны, где проходил праздник. Открыв дверь дома, я увидела, что тот пуст.

– И чего ты боялся, глупыш? – с облегчением рассмеялась я.
– Иди к хозяину!

Мне пришлось несколько раз повторить это, прежде чем Хуан понурил голову и ушел. Тревога отпустила меня. Я сняла праздничное платье и уложила его. Вещей было немного. Осталось уложить лишь шкатулку с моими сокровищами. Я села за туалетный столик и открыла ее. Сверху лежал портрет Майрона, и я, как и накануне вечером, невольно залюбовалась им.

– Я не помешаю? – почти в ухо вкрадчиво шепнул голос.

Лучше бы это был Гортхаур. Я вскочила и повернулась к нему лицом. Половинка медальона выскользнула из моментально вспотевшей руки и тихо звякнула при ударе об пол.

С первого взгляда было видно, что Келегорм, мягко говоря, не пришел в себя после застолья. Глаза налились кровью, а винные пары распространялись на всю комнату. Сказать, что я испугалась – не сказать ничего. Хуан меня предупредил, но что он мог сделать против своего хозяина?

– Келегорм, ты пьян, пожалуйста, вернись в замок, - дрожащий тонкий писк. Неужели, это мой голос? Появись передо мной сам Моргот, я бы была напугана меньше.

– Да, я пьян! И хочу быть еще пьянее!
– он дико захохотал.
– Живо на место, - Келегорм толкнул меня рукой в грудь, и мне пришлось сесть.
– У меня есть, что с тобой обсудить, дорогая сестренка. Я недавно узнал про тебя кое-что интересное.

– Следил за мной, как в детстве? – кажется, я поняла, что он увидел, но так хотелось ошибиться!
– Теперь папочке не сможешь рассказать! Зато я могу много рассказать дяде, ты понимаешь, о чем я?

– Лучшая защита – это нападение?
– Келегорм почти ласково усмехнулся.
– А ты, ты понимаешь, про какие твои развлечения в лесу я могу рассказать?
– он грубо схватил меня за горло, прижал к стене, и я с ужасом ощутила, насколько он силен.
– Ты мерзкая тварь, предательница! Решила поразвлечься перед свадьбой со старым дружком? За этим сюда приехала?

Он отпустил меня, и я сползла по стене, растирая шею, а он заметался по комнате, выкрикивая ругательства.

– Послушай, Келегорм, - я все еще пыталась повернуть ситуацию в свою пользу, - у нас обоих есть постыдные секреты, о которых не нужно знать ни дяде, ни кому-либо еще. Достаточно того, что мы о них знаем. Завтра я еду домой. Может быть, мы сумеем сохранить все в тайне так, чтобы ничья репутация не пострадала?

– А ты не так глупа, - перекошенное лицо Келегорма приближалось к моему, но внезапно он остановился и выругался, когда наступил на что-то. Этим чем-то был портрет Майрона. Будь подошва его туфель толще, все бы обошлось. Но увидев портрет, Келегорм посмотрел на меня с глубочайшим отвращением, размахнулся и ударил. Резкая боль, нос хрустнул, и кровь хлынула на белоснежную ночную рубашку. Вдобавок я ударилась головой об стену, и перед глазами на миг все потемнело. Стало трудно дышать. Этот изверг подхватил меня под локти, не давая упасть. У меня не было сил применить магию, перед глазами все плыло, а в ушах звенело.

Келегорм продолжал орать мне что-то в лицо, проклятия или обвинения, но сквозь звон в ушах я расслышала далеко не все.

– … мог бы рассказать об этом всем, но, - тут он странно усмехнулся.
– зачем же отправлять к Мандосу такую красоту? Нет!
– он провел рукой по моему лицу.
– Твоему придурку-жениху не повезет, ты к нему вернешься! Но сначала мы с тобой немного повеселимся!

Он потащил меня к кровати, и, несмотря на травму головы и свою невинность, я поняла, что он собирается делать, когда он рванул на груди мою залитую кровью ночную рубашку.

– Что ты делаешь? – взвыла я.
– Ты же мой родной брат! Эру проклянет тебя во веки веков!

– Я и так проклят, девочка, - он швырнул меня на покрывало и навалился сверху.
– Проклят из-за Сильмариллов. Но как же они прекрасны! Как и ты. Из-за вас я готов к вечному проклятию!

А у меня кружилась голова из-за боли, унижения и страха. Как бы хотелось оказаться где угодно, только не здесь! Я попыталась кричать, но Келегорм, выругавшись и залепив мне еще одну пощечину, оторвал кусок от моей рубашки и грубо затолкал мне в рот. С моих пальцев сорвалась слабая искра, которая тут же потухла. Пока я пыталась пробудить магию, Келегорм принялся мять и щупать мои груди. Он приподнялся и осмотрел мое тело полностью.

– Ты настоящее совершенство, - с восхищением шепнул Келегорм.
– Не представляешь, как давно я хотел тебя, такую красивую и такую грязную и порочную!
– его голос снова ожесточился.

Я попыталась его скинуть, и на мгновение у меня получилось, я кинулась к выходу, но насильник снова схватил меня и ударил в солнечное сплетение. Я очнулась, когда он снова лежал на мне и ощупывал все тело.

– Расслабься, - сладострастно прошептал Келегорм.
– С ним наверняка понравилось, а я ничем не хуже, ты еще будешь петь от счастья!
– он вынул кляп из моего рта и прижался к губам, держа голову и не давая отвернуться.