Чтение онлайн

Если хочешь покоя, разорви джуббу, о сын,

дабы поскорей поднять голову посреди той чистоты.

Суфий – тот, кто стал искателем чистоты,

[становится он суфием] не благодаря шерстяной одежде, зашиванию [ее]

или мужеложству.

Суфизм [лишь] для сих презренных

стал зашиванием и мужеложством, вот так!

365 С мечтаниями о той чистоте и славе

одеваться в разноцветное – хорошо, однако

Только если ты пойдешь в этом мечтании до его корня,

а не как те, кто служат мечтаниям, что сокрыты одно в другом.

Мечтание отгоняет твое рвение

от царского шатра чистоты.

Связало оно каждого ищущего, мол: «Дороги нет!»

Каждое мечтание приходит к нему[, говоря]: «Остановись!»

Лишь только обладатель острого слуха и сметливый,

который кипит из-за [целого] войска Его вспомоществований,

370 Не отпрянет из-за мечтаний, не остановят его:

покажет он стрелу шаха, и тогда дорога будет [ему открыта].

Этому сердцу заблудшему пожалуй наставление

и этим согнутым лукам пожалуй стрелы.

Ты пролил один глоток из той тайной чаши

на прах земной, из кубка щедрых (т. е. пророков).

На локонах и лицах есть знак того глотка,

и поэтому цари лижут прах.

Есть глоток красоты в прахе изящной красавицы,

поэтому ты с [желанием] тысячи сердец день и ночь целуешь ее.

375 Если глоток, смешанный с прахом, делает тебя одержимым,

то что же сделает он в чистом виде?

Каждый человек разрывает свои одежды перед каким-то комком земли,

потому что тот комок земли впитал в себя глоток красоты:

Глоток [пролит] на Луну, Солнце, созвездие Овна,

глоток [пролит] на небесный престол, небесный трон и Сатурн.

Глотком назовешь ты его, на диво, или философским камнем,

от прикосновения которого бывает столько блеска?

Настойчиво ищи его прикосновения, о искушенный,

не прикасается к нему никто, кроме тех, кто очистился! [61]

380 Глоток [пролит] на золото, яхонт и жемчуга,

глоток [пролит] на вино, на леденцы и плоды,

Глоток [пролит] на лица красавиц изящных;

так каково же то чистое вино?

Если ты прикоснешься к нему языком,

каково тебе станет, когда ты увидишь, что оно очищено от глины?

Когда в миг смерти тот чистый глоток

от сего земляного комка тела отделится смертью,

То, что останется, ты поскорей похоронишь,

ведь оно из-за этого станет столь уродливым.

385 Когда же душа явит красу без этого мертвого тела,

я не смогу рассказать о милости той встречи!

Когда Луна явит свое сияние без этой тучи,

не смогу я описать это великолепие.

Как прекрасна та кухня, полная нектара и сахара,

на которой эти [земные] цари – лизоблюды!

Как прекрасно то гумно в степи веры,

на котором каждое [земное] гумно подбирает колоски!

Как прекрасно море беспечальной жизни,

все семь морей – лишь роса из него!

390 Когда пролил глоток виночерпий [слов] «Разве я не [Господь ваш]?»

на этот подневольный солончак,

Вскипела та земля, и мы [происходим] из того кипения;

[дай же] еще глоток, ибо мы так беспомощны!

Если бы было позволено, я бы плакал о небытии,

но раз не было позволено, я замолчал.

Сие есть рассказ о согбенной утке жадности;

узнай от Халила, что утку эту следует убить.

Есть в утке много еще хорошего и плохого,

но я боюсь, что будут упущены другие речи.

395 Перешли мы теперь к павлину двухцветному,

что выставляет себя напоказ ради имени и славы.

Усилия его направлены на охоту за людьми; о плохом и хорошем

и о результате и пользе ее он не ведает.

Без осведомленности, будто сеть, он хватает дичь;

но разве знает сеть о цели своей работы?

Для сети от ловли какой вред и какая выгода?

Удивляюсь я этой ее ловле бессмысленной.

О брат, ты завел друзей себе

при помощи двух сотен ободрений и [затем] покинул [их].

400 Таково было твое занятие с момента рождения:

охота на людей при помощи сети привязанности.

К этой охоте, толпе, тому, что было и будет,

не тяни руки; разве обретешь ты [благодаря этому] уток и основу?

Большая часть [жизни] уже прошла, день клонится к вечеру,

а ты все еще ревностно охотишься за людьми!

Того лови, а этого отпусти из сети

и за другим тоже поохоться, будто скряга,

И вновь этого отпусти, ищи другого —

вот тебе игра детей несмышленых!

405 Наступит ночь, а в твоей сети нет никакой добычи,

и сеть для тебя лишь головная боль и оковы.

Значит, ты на самого себя охотился сетью,

раз ты заключен в тюрьму и лишен желаемого.

Разве есть где-либо такой владелец сети,

который, подобно нам, дуракам, ловил бы сам себя?

Подобна охоте на свинью ловля простых людей:

труда много, а есть ее – запрещено.

Лишь любовь достойна охоты, и все!

Но разве она поместится в людской сети?

410 Разве что ты придешь и сам станешь ее дичью,

отложишь [свою] сеть и войдешь в ее сети.

Любовь говорит мне на ухо тихо-тихо:

«Быть дичью приятней, чем охотником!

Сделай себя передо мной доверчивым, обманись,