Поэма о скрытом смысле. Пятый дафтар
Шрифт:
Поскольку не видел он ‘Умара, [сына] ‘Абд ал-‘Азиза [84] ,
то для него и Хаджжадж [85] будет справедливым [правителем].
Поскольку не видел он прочности змея Мусы [86] ,
воображает он, что жизнь присутствует в колдовских веревках.
Та птица, что не испила прозрачной воды,
полощет свои крылья и перья в соленой воде.
Кроме как через противоположность нельзя познать противоположность:
84
‘Умар б. ‘Абд ал-‘Азиз (682–720, правил 712–720) – халиф из династии ‘Умаййадов, прославившийся своей набожностью и честностью.
85
Хаджжадж б. Йусуф ас-Сакафи (661–714) – ‘умаййадский губернатор Хиджаза и Ирака, известный своей жестокостью.
86
Аллюзия на рассказ о превращении посоха Мусы в змею (см.: [Коран, 26: 31 (32)—45 (46)]).
если испытает [человек] удары, познает и ласку.
600 Неизбежно [поэтому] этот мир стал предшественником [тому миру],
дабы познал ты цену того климата[, где исполняется завет, выраженный
словами]: «Разве я не [Господь ваш]?» [87]
Когда освободишься ты отсюда, отправишься туда,
в сахароварне вечности станешь возносить благодарность,
Скажешь: «Там мы просеивали прах
и от этого чистого мира бежали прочь.
87
См. примеч. к б. 174 настоящего дафтара.
О если бы мой срок [смерти] настал раньше,
чтобы поменьше мучился я в страхе!»
Истолкование слов Пророка (мир ему!): «Не умер никто из умерших, кроме как пожелав [после смерти], чтобы умер он прежде [того срока], когда умер: если он был богобоязненным, то чтобы поторопили его, дабы он достиг блага, если он был нечестив, то дабы уменьшилось его нечестие»
«Так молвил тот осведомленный Пророк:
каждый, кто умер и сошел с [верхового животного] тела,
605 Не имел сожалений об этом сошествии и смерти,
но есть у него сожаления о проступках и упущенном.
У каждого, кто умирает, возникает желание,
чтобы раньше того [срока] он переселился к своей цели:
Если он злой, то дабы зла было меньше,
а если благочестивый, то дабы поскорей пришел он домой.
Злой говорит: “Я, не ведая,
каждый миг увеличивал [отделяющую меня] завесу.
Если бы раньше случился мой переход,
то этой завесы и покрова было бы меньше”.
610 Из-за жадности не раздирай лик довольства малым,
из-за заносчивости не раздирай лик смирения,
Точно так же из-за скупости не раздирай лик щедрости,
а из-за иблисова нрава – прекрасное лицо простирания ниц [пред Богом].
Не вырывай же те перья, достойные быть украшением рая,
не вырывай эти перья, измеряющие путь!»
Услышав этот совет, [павлин] посмотрел на него (мудреца),
а затем запричитал и заплакал.
Протяжные и горестные причитания и плач
заставили расплакаться каждого, кто там был.
615 А тот [мудрец], что спрашивал, отчего [павлин] вырывает перья,
не получив ответа, раскаялся и заплакал:
«Зачем из-за праздного интереса спросил я его?
Он был наполнен печалью, а я его взволновал».
Капала из влажных глаз на землю вода,
в каждой ее капле завернута сотня ответов.
Искренний плач трогает души,
чтобы заставить плакать и небосвод, и небесный престол.
Разум и сердца, без сомнения, принадлежат небесному престолу,
но живут, заслоненные от престольного света завесой.
Разъяснение того, что разум и дух заключены в воде и глине так же, как Харут и Марут – в вавилонском колодце [88]
620 Подобны Харуту и Маруту эти двое чистых,
здесь они привязаны к ужасному колодцу.
Они – в мире низменном и исполненном страстями,
в этом колодце они скованы грехами.
И волшбе, и как противодействовать ей – без разбора
88
См. рассказ о Харуте и Маруте в первом дафтаре, б. 3321 и далее.
научаются у этих двоих и хорошие люди, и плохие.
Однако сначала дают они совет: «Смотри,
от нас волшбе не учись, не собирай [знаний о ней] [89] .
Мы обучаем этой волшбе, о имярек,
ради испытания и проверки.
625 Ведь условием испытания является выбор,
а выбора не будет у тебя без способности.
Желания – как спящие собаки,
в них сокрыто и благо, и зло.
Если нет сил, спит эта стая,
89
См. айат: «…Но шайтаны были неверными, обучая людей колдовству и тому, что было ниспослано обоим ангелам в Вавилоне, Харуту и Маруту. Но они оба не обучали никого, пока не говорили: “Мы – искушение, не будь же неверным!”» [Коран, 2: 96 (102)].
будто дрова, и помалкивает.
И так пока не появится средь них какая-нибудь падаль,
до собак донесется зов трубы жадности.
Если на той улице пал какой-нибудь осел,
то от этого проснется сотня спящих собак.
630 Та жадность, что таилась, сокрытая,
понеслась, высунула голову из-за пазухи.
Каждый волосок у каждой собаки стал зубами;
хитря, завиляли они хвостами.
Ее нижняя половина – хитрость, а верхняя – гнев,
как у тлеющего огня, в который подбросили дров.
Сполох за сполохом приходит он из Беспространства,
и возносится дым пламени до небес.
Сотня таких собак спит в этом теле;
когда нет у них дичи, они таятся.
635 Или же они подобны соколу, которому закрыли глаза:
под покровом он сгорает от любви к охоте,
Пока колпачок не снимут с него и не увидит он дичь,
и тогда закружит над горами.
У больного страсти бывают спокойными,
помыслы его направлены на выздоровление.
Когда же увидит он хлеб, яблоки, дыни,
встанут друг против друга вкус [к пище] и страх проступка.
Если будет он терпелив, то смотреть [на еду] ему полезно,
это возбуждение для его слабой природы благоприятно.
640 Если же не будет у него терпения, то лучше не смотреть,
лучше пусть эти стрелы будут подальше от того, кто не одет в кольчугу.
Ответ павлина тому вопрошавшему
Окончив плакать, сказал [павлин]: «Ступай прочь,