Чтение онлайн

РАЗДЕЛЕНИЕ ВЕРЫ И ЕВАНГЕЛЬСКОЙ НРАВСТВЕННОСТИ.

На протяжении сотен лет первого тысячелетия христианства на западе Европы переосмысливалась вся система взаимоотношения человека с Богом. Формировалось католическое мировоззрение, наполнявшее новым содержанием все понятия евангельского христианства. Создавалась новая система ценностей, переосмысливались все понятия. Совершенно по-новому стали трактоваться прежние истины. Из одного и того же восприятия действительности делались совершенно разные выводы и давались различные рекомендации.

Например, понимание невозможности для человека не грешить на земле.

Западные христиане, столкнувшиеся с прозой жизни в гораздо большей степени, чем их восточные единоверцы, стали более практично относиться к вопросам богословия. Возникла идея, что раз человек на земле никогда не сможет избавиться от своей греховности, поэтому и нечего требовать от него невозможного — стать безгрешным. Человек, принимающий Иисуса, конечно, должен строить свою жизнь по духовно нравственным нормам его учения. Но в практической жизни такое возможно очень редко — жизнь человека слишком сложна, чтобы он мог стать безгрешным.

Понимание этого факта западными христианами, погрузившимися в прозу жизни, привело к смягчению их позиции в вопросе нравственности: произошло некое разделение веры и житейской нравственности, когда можно верить в Бога, но не всегда следовать его заповедям в реальной жизни, оправдывая своё поведение обстоятельствами.

И согрешившему человеку всегда давалась возможность покаяться и замолить свой грех. Грех осуждался, но католическая церковь, понимая, что невозможно на земле всех людей сделать праведниками, пошла на смягчение уз совести в душе человека: если уж человек вынужден быть грешным, надо дать ему возможность всегда искупить вину. Пусть человек верует в Бога, но ведёт себя исходя из обстоятельств. И если во время деятельности человек иногда совершает грех, то он должен покаяться в церкви, и грех будет прощён.

Эта идея о разделении веры и нравственного поведения в жизни, привела к возрастанию роли церкви, как посредника между человеком и Богом, как организации, принимающей покаяние и назначающей плату за грехи. Это и привело к формализации отношений человека и Бога, когда можно стало вести подсчёт грехов и покаяний, и привело в дальнейшем к появлению института индульгенций. Это подчинило население католической Европы установленным людьми правилам и законам, регламентирующим права и обязанности, грехи и добрые дела. Учёт грехов, их цена стали предметом хозяйственной деятельности католической церкви. Между человеком и Богом выросла огромная машина, осуществляющая строгий учёт и контроль, продающая вход в рай за деньги.

Отказ от духовной нравственности христианства не мог не привести к формализации веры. Точнее, широкое внедрение формальных методов управления в жизнь средневекового общества сдерживалось только христианской духовной нравственностью. И лишь слабостью человека можно объяснить переход к формальным отношениям человека и Бога. Формализация веры привела к преклонению перед формальностями, к уважению европейцами писаных законов, к беспрекословному им подчинению. Формализация веры стала первым крупным шагом на пути материально-технического прогресса человечества.

В католицизме верующий человек должен подтвердить свою правоту бумагой, подписью, потому что католицизм, как религия формализованная, не может верить людям на слово, потому что с них снята обязанность "жить не по лжи", жить в соответствие с моральными нормами веры в Бога. Огосударствление католичества способствовало формализации веры, её отделению от религиозной нравственности в быту.

В западном христианстве человек должен был публично "словом и делом" подтверждать свою веру в Бога. Невыгодно стало делать добрые дела в соответствие с верой и молчать о них, как учил Христос, надо было озвучить эти добрые поступки, чтобы никто не сомневался в том, что их совершает верующий человек. Вера на западе стала публичной. Мало быть просто искренне верующим в душе своей — если не соблюдены формальные процедуры, если не соблюдаешь определённый ритуал, можно попасть под подозрение в неверии и жестоко поплатиться за это.

Западные христиане, ввели ответственность человека перед людьми за свою веру: если сказал, поставил подпись, что веруешь, значит, так оно и есть на самом деле. И значит, наказывает тебя не Бог за твои преступления, а люди — и придётся здесь, на грешной земле, отвечать за свою подпись, отвечать кровью. Люди западного христианства стали пристально следить за взаимоотношениями человека и Бога — вот где корни судов инквизиции.

Католицизм жёстко отделил человека от Бога, встав между ними, посредством формальностей проверяя искренность веры человека. Этому способствовало и богослужение на непонятной простому народу латыни. Православие же допускает прямое общение человека с Богом, и православная церковь призвана облегчать человеку это общение. Католицизм подменяет собой Бога, а православие стоит рядом с человеком, помогая ему общаться с Богом.

В католичестве верующий человек перестал быть обязанным вести духовно-нравственный образ жизни. Вера в Бога здесь не подразумевает подчинение повседневной жизни нравственным законам христианства, не подразумевает жизнь по совести. Формализация веры привела к тому, что человек мог искренне верить в Бога в душе своей, регулярно посещать причастие и исповедоваться, и быть при этом жестким убийцей, потому что убийство санкционировала католическая церковь, отпуская грехи за деньги. Католическая церковь стала главнее библейской заповеди "не убий": убийца может искренне верить в Бога, и при этом может убивать ещё и ещё, и каяться, каяться и убивать дальше. Это потому, что каждый грех в католицизме имеет свою цену, которую можно отработать и грех "пропадёт" — можно грешить дальше. Вряд ли Иисус взял бы такого "верующего" с собой в рай.

В православии такое невозможно в принципе: если ты на самом деле веришь в Бога, то и в жизни должен вести себя соответственно. В православии ты можешь согрешить, но лишь по неведению, случайно, и за этот случайный грех будешь раскаиваться всю жизнь. Только замышляя преступление, по православной трактовке веры, ты уже отказываешься от Бога, значит, ты уже не православный христианин.

Православие ограничивает людскую деятельность духовно-нравственными нормами поведения, не позволяя человеку насиловать человека, и этим тормозится общественно-экономическое развитие. В то время как в католичестве человек освобождается от давления духовной нравственности на своё поведение в реальной жизни, покупая за деньги прощение любому своему преступлению.

Формализация веры в католичестве привела к формированию нового типа поведения, когда человек считает, что искренне верит в Бога, но позволяет себе больше заботиться о своём земном благополучии за счёт других людей.

Важнейшим историческим последствием формализации веры стало то, что религиозная мораль теперь не так сильно связывала хозяйственную и любую другую деятельность населения Западной Европы. Можно было наплевать на совесть и устраивать свои дела без излишних церемоний, периодически посещая службу и покупая прощение грехов за деньги. Церковь католическая по возможности старалась смягчить нравы, проповедуя милосердие, но так как вера была фактически отделена от нравственности, то проповеди всепрощения мало, что давали на практике.

Следствием ослабление нравственной узды стало ускорение темпов экономического развития Западной Европы, так как мораль теперь не сдерживала предпринимателей и позволяла усиливать степень эксплуатации человека. Высокие темпы экономического развития Западной Европы стали возможны только после смягчения ответственности человека перед Богом за свои грехи — вот где спрятана причина стремительного материально-технического развития Европы.

Православная же церковь, не поступившаяся своими принципами, твёрдо заявившая, что истинная вера несовместима с дурным поведением в жизни, тем самым не позволяла человеку быть чрезмерно настойчивым в своей деятельности и пренебрегать нормами духовной нравственности. Также понимая греховность человека, православная церковь в отличие от католической, более сурово относится к соблюдению человеком норм христианской морали. А если всё-таки православный человек совершает грех, то должен за это испытывать муки совести в гораздо большей степени, чем католик.