Чтение онлайн

Вот так католичество учило европейцев уважать законы и записи. Отсюда идёт хвалёная европейская законопослушность: лучше сказать, что веруешь, и принять внешние атрибуты веры, чем познакомиться с инквизицией. А в душе своей не верить в Бога вообще и творить что вздумается, при соблюдении внешней законопослушности, — католическая религия позволяет отмолить грех, или откупиться от него. Инквизиция призвана следить за соблюдением формального признания веры, а посредством индульгенции можно откупиться за любое преступление.

Формальное подчинение католическим церковным нормам, подкреплённое пытками и кострами инквизиции, соответствовало формальному же подчинению человека светским законам, подкреплённым не меньшими насилиями и жестокостями. Формализация отношений привела к мощному развитию законотворчества в западноевропейском мире, к появлению массы юристов, к развитому европейскому законодательству.

Страшнее не было периода для жизни человечества, чем период средних веков в истории западной Европы. Такие жестокие условия, созданные духовными и светскими властями на протяжении средних веков в Европе, сформировали европейца — безжалостного покорителя мира. Тотальный физический контроль со стороны феодала, тотальный духовный контроль со стороны католической церкви сформировали европейца, способного покорить весь мир, что и было совершено со страшной жестокостью в Новое время.

В мрачной атмосфере католического средневековья европейца кровью учили без обсуждения подчиняться любым писаным законам, несмотря всю их несправедливость. В таких условиях тотальной духовной и физической несвободы у простого европейца оставалась единственная возможность самовыражения — в материальной деятельности.

Единственная сфера, где жителю католической Европы оставили мизерную свободу — это предпринимательство, материальное производство, техническое творчество. И католическая церковь избавила его предусмотрительно от нравственных мучений по поводу творящейся им несправедливости и жестокости к ближнему, разделив веру и нравственное поведение в реальной жизни.

Такое отношение к человеку со стороны "милосердной" католической церкви привело к полному внешнему подчинению человека любым законам и правилам, с одной стороны, и полным разочарованием в христианской вере, с другой.

Формально, все оставались христианами-католиками, но законопослушный и духовно безнравственный европеец стал готов к любому злодейству и в отношении европейцев, и в отношении иных народов. Вот где причины американского геноцида индейских народов, африканской работорговли, появления колониальной системы, жесточайшей эксплуатации европейского населения. Вот где источник накопления первоначальных капиталов, промышленной революции, культурного расцвета Европы, научно-технического прогресса, всего нынешнего европейского и североамериканского благосостояния.

О ЖЕСТОКОСТИ ЕВРОПЕЙЦЕВ И "ЖЕСТОКОСТИ" ИНДЕЙЦЕВ.

Американские индейцы на протяжении пятисот лет так и не смогли понять, как могут европейцы быть такими жестокими и жадными. — Воспитание, воспитание, ребята!

Почти тысячу лет европейцы воспитывались в католической духовно-нравственной парадигме. Это воспитание позволяло европейцам считать человека средством, а не целью. Это воспитание лишило европейцев жалости, сострадания, совести, позволяя им насиловать, грабить, убивать ни в чём неповинных перед европейцами жителей обеих Америк. Это воспитание ставило материальное благополучие выше духовного и делало богатство, деньги смыслом жизни.

Геноцид индейцев — логичное следствие многовекового духовно-нравственного "развития" европейского человека под присмотром католической церкви. Десятки миллионов индейцев, уничтоженных в Новом Свете — самый масштабный акт геноцида в истории человечества. Он стал возможен только в католическом мире, где поведение человека освобождено от религиозных нравственных ограничений, где вера в Бога не означает следование религиозной нравственности. Нигде и никогда христианин не проявлял таких зверств по отношению к людям, как европейцы-католики по отношению к индейцам Америки. Вот к чему привело освобождение веры от соответствующего духовно-нравственного поведения.

Да, индейцы приносили человеческие жертвы своим суровым богам. Но эти акты не были проявлением ничем не мотивированной жестокости, как это представляли всему миру европейские завоеватели. Эти акты воспринимались всеми индейцами, в том числе и жертвами, как естественные события, как необходимая часть повседневной жизни. И никогда эти акты не были проявлением жестокости, но всегда необходимостью успешного существования народа. Напротив, европейцы совершали массовые убийства, выходящие за рамки любого представления индейцев о жестокости.

Индейские города существовали столетиями, тысячелетиями и, как показывают современные исследования, становились заброшенными не из-за жестокостей, не из-за жертвоприношений, а, напротив — из-за того, что быстрорастущее население уже не могло прокормиться на прежних угодьях. Европейцы же за короткое время истребили население сотен процветавших индейских городов. Жестокость, которую демонстрировали европейцы, многократно превосходила все нормы и правила, которых придерживались индейцы.

Мы с высоты XXI столетия удивляемся, как могло произойти то чудовищное истребление людей, глумление над их плотью, ни с чем не сравнимая жестокость, истязания миллионов детей, женщин, мужчин. Как могли католики-европейцы садистски замучить десятки миллионов ни в чём не повинных индейцев!?

Да очень просто…

Сначала европейцы должны были освободить себя от угрызений совести, отделив веру в Бога от нравственного христианского поведения и сняв тем самым с себя все моральные ограничения. Это и было сделано католической церковью, когда она, под влиянием "жизненной необходимости" разделила религиозную нравственность и деятельность. Раз можно стало заниматься какой-либо деятельностью и не утруждать себя соблюдением нравственных норм, зачем тогда беречь кого-либо вообще? Формальное согласие считаться христианином-католиком, но не соблюдать при этом нормы религиозной морали — вот путь воспитания убийц, садистов и капиталистов.

Можно было называться католиком, говорить, что веришь в Бога и его заповеди, и искренне верить в это, соблюдать все формальности богослужения, исповедоваться и причащаться, но в реальной жизни нарушать духовную евангельскую нравственность на каждом шагу. И тогда открывается возможность поживиться за счёт всех тех простаков, кто ещё верит в эту историю с Иисусом и его заветами, и кто старается жить по совести. Тем самым снимаются всяческие ограничения на любые преступления. Человек становится вещью, средством для достижения чьих-то целей, а "цель оправдывает любые средства".

Постепенно на протяжении многих веков в Европе формировался тип человека, для которого не существовало моральных запретов в отношении другого человека и ответственность за это перерождение европейцев лежит, конечно, на католической религии, своей аморальностью толкнувшей людей к атеизму, жертвой которого стала со временем она сама.

Вера в Бога со временем стала для европейцев пустой внешней формальностью, ненужной обузой. Формально признавая себя христианами-католиками, они не считали себя обязанными следовать нравственным заповедям Божьим в реальной жизни. Именно эти люди стали первыми капиталистами, конкистадорами и пиратами. Людьми, свободными от моральных обязанностей. Они ещё осеняли себя крестным знамением, но католическая вера, освободив людей от религиозных моральных запретов, позволяла им давить и жечь ни в чём неповинных людей. Формализация веры убила человечность, убила совесть в душе человека.