Чтение онлайн

«делай, что хочешь, я тебя выслушала», кладу купюру на стол — надеюсь, ту что надо, даже не смотрю на нее, иначе получилось бы не ladylike — и встаю, он говорит, очень тихо: «я знаю про тебя, про тебя и германа».

я снова сажусь, как пришибленная, уставившись на его сияющий лоб. так бы и проглотила его, и снова хочется рассмеяться, но я говорю: «не понимаю, о чем ты. это тебе штефани сказала?» что она могла что-то заметить, не сказав мне, немыслимо, но как иначе он мог до этого додуматься?

«думаешь, я дурак, ладно», даже непринужденность в этом какая-то есть, «но я не дурак, я тебе ничё не сделаю, и ты мне ничё. ладно», повторяет он, звучит как на таможне: «проезжайте», он кладет возле моей руки сложенный листок, я не отдергиваю руку, а беру листок — что там, сумма шантажа? соображаю, могу ли еще сказать какую-нибудь фразу, может, она сидит у меня в горле, как патрон в барабане, потому что в голове, к сожалению, нет ни одной, я ухмыляюсь, выгляжу явно, как восковая фигура, снова встаю и выхожу, не оглядываясь, «ну, конечно, он себя плохо повел, поклонничек!» вопит одна из бабулек.

«да пошла ты», награждаю я ее в ответ и еле держась на ногах

«это в любом случае было бы невозможно, твой мозг? твои мысли? слишком запутано, как ты хочешь их читать, а тем более манипулировать ими», он смеется, и мне тоже приходится засмеяться, но не по поводу его язвительной шутки, а от радости, потому что говорю с ним. потому что он есть, мой лучший человек, мой мегабрат, и он всегда может так запросто мимоходом выпустить пар из всякого тяжкого бремени, которое меня тяготит, как в старые добрые времена нашей

«нет, я серьезно», настаивает он, «у меня это здесь недавно было с хартмутом, ну, ты знаешь, мой друг-невролог».

«друх. мой друххх», гогочу я во все горло, чтобы он знал: и я умею издеваться, ему даже не нужно

«а именно: вы становитесь всё ближе и ближе к совам, вы, молодежь, чем ближе двадцатилетие, то есть весь разум, все восприятие времени…» я фыркаю, но он своих позиций не сдает: «биоритмы, хронотипы… правда, это еще на пубертате видно, ну, в среднем, отклонения… вы дольше бодрствуете, время сна сдвигается, и у этого, гм, такие же последствия, как у посменной работы или там я не знаю… депрессии, приступы страха, расстройство пищеварения, ваша иммунная система дает сбой — половина людей, гибнет за рулем автомобиля, в возрасте между шестнадцатью и двадцатью пятью, я хочу сказать, нам же всем нужен свет, понимаешь, утром, чтобы завести наши суточные часы, вы, детки, вы идете в школу иногда, ну да, в кромешной зимней тьме и не видите естественного света до часу дня, а вечером сидите в освещенных помещениях… но даже в хорошо освещенном помещении человек получает, не знаю, четыреста люксов или где-то так, и сравни это с десятью тысячами люксов даже в облачный дождливый день, или со ста тысячами люксов, когда, ну, когда солнце светит…»

«абсолютный люкс».

«нет, в самом деле…»

«да поняла, я загибаюсь от жажды! недостаток фотонов, аррррр!»

«нет, правда, но этого не изменить, биологические часы, ваше учебное время надо бы…»

«именно, штефани тоже об этом говорит, без всякого научного обоснования».

«да ладно, давай серьезно: временной пояс пубертата совершенно иной, и это на дни, недели, месяцы… там многое идет как попало, растягивается, сжимается, я имею в виду, если бы можно было заснять или подробно описать то, что происходит за год в такой молодой головушке…»

«короче, сплошная десинхрония, да?»

и дальше так же, о том, что префронтальная кора еще незрела и многие неправильные решения и рискованное поведение могут

магнитно-резонансная томография доказывает, что подростки не столь эффективны, как взрослые, когда речь заходит о том, чтобы использовать области головного мозга, в которых кратковременная память

ну конечно: «влияние окружающей среды, то есть я последний, кто хочет защищать такой вот тупой материализм э-э… монизм в исследованиях мозга, но с другой стороны, факт, что с шестого года жизни размер мозга значительно не меняется, он уже на девяносто процентов обладает своей дальнейшей величиной и уже достаточно дифференцирован, чтобы, ну, я просто хочу сказать…»

он просто хочет сказать, мне следует беречь себя, такой вот он, так он за меня всегда, во все времена

тогда, на юге франции в этом, как его, в лепорте, когда праздник кончился и я упала с лодки, вместо того чтобы помочь мне, они там все стояли у поручня, смеялись и показывали на меня пальцем, папа это заснял на свою дурацкую суперкамеру, громче всех орал томас, скакал и прыгал от восторга, я была в такой ярости и потом этот позор

но когда я добралась до берега, своими силами, и он увидел мои ноги, в крови, изрезанные ракушками и грубыми деревянными щепками, то тогда он всех присмирил и прогнал и помог мне подняться, он был по-настоящему зол на предков и всех, кто еще мог шутить, мой томас. отнес меня в ванную и помыл, прочистил раны, я так кричала от йода, маленькая глупая девочка, упрямая и рассерженная на него, перевязавшего меня и отнесшего в кровать защищал меня

позже, когда катались на лыжах когда ссорилась с парнями напротив когда сердечные муки, защищал меня

всегда, мне всегда его не хватает, каждый день, во всех моих

«тебе надо… нам надо чаще видеться, да?» он согласен со мной: «мне сложно, поверишь ли, представить тебя, как ты… я хочу сказать, в твоем возрасте…»

«как будто такая большая разница…»

«нет, но, в общем когда я весь день разговаривал по телефону, со своими, девчонками и приятелями и

эээ…»

«друхзьями…»

«то у меня всегда проблема была с телефонным шнуром, с этим кабелем от трубки, слушай клавдия, что я скажу, это всегда был такой… я никогда не вешал ее, трубку, после разговора, и она болталась еще минут

пятнадцать, пока не успокаивались завиточки, именно так я и хотел бы представить тебя сейчас, как ты играешь пальцами с этими кольцами, но этого…»

«этого- больше нет, сейчас все беспроводное, такое даже больше не производят».

«да, эх, правда?»

«да, эх».

каждый день, по

повесил

мои туфли мне тоже жмут, спереди, очень глупо было с моей стороны податься этой остроносой моде, это, может, идет штефани, но не мне, я ковыляю в них, как утка, детский секс — у меня все совершенно иначе, чем утверждают другие, я абсолютно точно все помню до третьего года жизни, и так называемые щекотливые ситуации тоже, ведь мы на отпуске во франции все голышом бегали, но мне это нисколько не повредило, даже если сегодня я бы так бегать не стала, папа со своим большим членом — мне это казалось скорее смешным, и мой брат этим тоже не интересовался, то есть это не могло стать причиной того, что он голубой, и, естественно, не имеет ничего общего с моим детством то, что я, когда мы со штефани ездим в субботу вечером по клубам не на моей машине, а на трамвае, всегда так на нее наваливаюсь, когда ей перепадет место, будто она мой диван, нет, к счастью, Константину нравится марке, а не фрейд или юнг, иначе я бы точно без перерыва подвергалась анализу, елки

поэтому об оправдании, оттого и слово «свидетели», они, собственно, для Вас дают свидетельские показания и говорят: нет, человек не может управлять собой

сам, это внушает ему сатана, сатана, люцифер, светоносен: better to reign in hell than serve in heaven [52] , вся эта установка, non serviam, как раз довольно пубертатная, прекрасно мне подходит, мне ее легко понять.

ян говорит, этим не шутят, а что он еще может сказать? «дело принципа», как ругается отец штефани — в общем, вся история нечисти — это абстрактный спор насчет божественной легитимности; так ходящие в церковь христиане мне этого еще не объясняли, звучит почти как новый историко-философский тезис от Константина: восстанием против Бога в саду эдема, говорит ян, был поднят спорный вопрос — когда адам и ева вкусили от запретного плода, речь шла не о конкретном нарушении, но о неприятии Вашего права давать человеку предписания, вы будете, как Боги, изречение змия, должно означать: вы сможете управлять. а именно — миром, а именно — самими собой, есть ли у Бога право быть абсолютным властителем человечества, вправе ли Вы решать за нас, что хорошо и что плохо, оттого и всё, что потом было, включая иисуса, жертву его, вознесение, от этого же в итоге и конец света в форме суда.