Чтение онлайн

Про людей редко можно сказать «идеальный», но он являлся именно тем случаем. От него всегда приятно пахло. Даже изо рта. А изо рта вообще редко у кого хорошо пахнет. Его рубашки всегда были идеально выглажены, как и брюки. И, уверена, носки у него тоже всегда сияли чистотой. Наверное, он вообще не стирал одежду, а каждый раз покупал новую.

Я просто не могла представить его за стиркой. Даже за складыванием вещей в корзину для грязного белья, словно Эттвуд – идеальный второстепенный персонаж компьютерной игры, который в свободное от меня время не потел, не пукал и не ел, поэтому всегда был такой голодный.

Но потом я всё же увидела рубашку и носки. Мятой кучкой они валялись на полу у кровати, свидетельствуя о том, что их хозяин уже почти спал, пока раздевался. Чуть дальше на тумбочке показались наручные часы и прилепленная к уголку жвачка.

– Как это выключить? – недовольно пробормотал он, держа в руках телефон. – Ты знаешь?

– Что я знаю?

– Как выключить уведомления в телефоне?

– Тебе кто-то пишет?

– Отключи, – сунул он мне в руки свой телефон.

Я представила пару сердечных поклонниц, но очень скоро обалдела, увидев количество сообщений. Ещё пару дней назад на его пустой профиль было подписано не больше пятидесяти человек, но стоило в ленте появиться одной фотографии…

– Зачем ты выложил свой голый торс? – обернулась я и полностью заползла на кровать, и Габриэль тут же развалился рядом.

– Хочу быть ближе к молодёжи.

Я громко сглотнула, глядя на число подписчиков и количество бесконечных сообщений от девушек. Саму фотографию решила не рассматривать, боясь испытать гамму очень опасных эмоций.

Вообще мне не нравилось пребывать в такой растерянности и смущении, и в то же время именно поэтому мышечное напряжение, от которого я не могла уснуть и тревожилась, переросло в нечто приятное, тёплое.

Я испытывала возбуждение: от его запаха, от осознания, что в эту самую секунду он смотрит на меня. А ещё мне нравилась тишина в мыслях. Все эти романтические глупости так здорово отвлекали от минувших событий, что на какое-то время я о них забывала. Просто оставляла мозг за пределами юрисдикции Эттвуда и сдавалась.

– Привет, красавчик, – брови отделились от мышечно-лицевого каркаса и зажили своей жизнью, выгибаясь по мере чтения, – мечтаю, чтобы ты отлизал…

Мои глаза округлились, а Эттвуд подполз ближе и с усмешкой спросил:

– Что, так и написала?

– Тут и фотка есть.

– Покажи.

Я развернула экран телефона, и мы оба уставились на весьма неприличное изображение очень даже симпатичных половых губ.

– Я должен был возбудиться? – Габриэль взглянул на меня так, словно всерьёз ожидал услышать ответ или, на худой конец, совет.

– А ты не возбудился? – Я по-прежнему глазела на фотографию, обильно краснея и потея от странных чувств, которые вызывало очень близкое соседство мужчины с моей часто вздымающейся грудью.

– А ты?

– Что я?

– Возбудилась?

Я подумала о том, что хочу разбить телефон об его голову, но решила повременить с этим по крайней мере до того момента, пока не разберусь с видениями, мёртвыми и прочей нечистью.

Молча, словно всё происходящее в порядке вещей, мы улеглись на кровать. Я повернула голову, чтобы выяснить серьёзность намерений Эттвуда. Он лежал с прикрытыми глазами и собирался заснуть, словно моё пребывание в его постели являлось обыденностью, не требовавшей объяснений.

– У тебя есть какие-то суперспособности? – выпалила я, нервно теребя заусенцы.

– Суперспособности? – Эттвуд заворочался, слегка отодвинулся и приподнялся на локте, уставившись на меня со злорадной усмешкой. – Ты хотела узнать, не вьётся ли у меня из задницы паутина, как у Питера Паркера?

– Значит, ты смотрел «Человека-паука»?

– А ты думала, что я застрял в каменном веке?

– Да, – честно призналась я и глупо улыбнулась. – Так вьётся или не вьётся?

– Нет, Ришар, у меня не вьётся паутина из задницы. Моя суперспособность – притягивать молоденьких и красивых девушек в свою постель.

Он ткнул меня пальцем в бок, и я захихикала как редкостная дурочка.

– А какой твой любимый фильм?

– Могу показать.

Я лежала на спине с быстро бьющимся сердцем, а он навис сверху, предлагая посмотреть киношку. Нам следовало заняться другими, более приятными и сближающими вещами, но моё любопытство победило половой инстинкт. Мне требовалось узнать, над какими шедеврами кинематографа под покровом ночи плакали такие на вид брутальные и бесчувственные мужики.

– Неси свой фильм!

Пока Эттвуд рылся в чемодане и гремел посудой, я развалилась поперёк кровати и уставилась на огромный вентилятор под потолком. А ведь мы могли бы быть обычными людьми. Парой, приехавшей в Египет в отпуск. Могли бы смотреть фильмы, посещать дурацкие экскурсии и заниматься сексом, пока отдых не подошёл бы к концу, а кожа на лице не облезла от солнечного ожога.

– Есть будешь?

Матрас снова прогнулся, и я уставилась на Эттвуда с двумя тарелками в руках.

В лунном свете его силуэт выглядел крайне притягательно. И порочно. Руки! Боги, я никогда в жизни не видела таких скульптурных и мощных бицепсов. Я опустила взгляд и посмотрела на расслабленный живот, улыбнувшись тому, как он слегка округлился. Не так, как у меня после ведра лукового супа, но как у обычного, чертовски привлекательного мужчины. Подумалось о том, что я считала бы Габриэля привлекательным, даже если бы он стал ковыряться в носу, и это меня испугало.

Между моих разведённых ног упал планшет. Следом в лицо полетела подушка, которую Эттвуд подобрал с пола. Я положила её на колени, сверху поставив тарелку с огромным, неприлично большим гамбургером.

– Ты всегда ешь ночью?

Упавший рядом Габриэль уже что-то жевал и причмокивал.

– Да. Издержки породы. Я обречён оставаться вечно голодным, пока не исполню то, в чём мои предки поклялись заточённым богам.

– Голодным в плане еды?

– Не только. Это касается всего: еды, знаний, секса.

– Секса?

– Этот вопрос тебя волнует больше всего? – Уголки его губ приподнялись в усмешке. Настолько порочной, что хотелось стереть её при помощи собственного рта. – Скажем так, Ришар, чтобы кончить, мне не хватит десяти минут. Мне будет мало ровно до той поры, пока ты не потеряешь сознание от удовольствия.

Я часто заморгала, так смутившись от его слов, что стало стыдно, но голым он действовал на меня совершенно неправильным образом.

– Боги, мы действительно собираемся смотреть фильм посреди ночи в разгар зомби-апокалипсиса.