Чтение онлайн

Он стоял посреди комнаты, медленно снимая наручные часы и расстёгивая пуговицы на рукавах рубашки. Я сидела на краю кровати, стягивая носки и штаны. Это могло бы быть долгой, не слишком эротичной с моей стороны прелюдией, но мы оба думали лишь о том, как приятно будет смыть с себя этот день под горячим душем.

– Я первая, – заявила я, оставшись в одних трусах и лифчике.

Габриэль снял рубашку и откинул её в сторону.

– Ты и вправду считаешь, будто частью моего плана было предложить тебе остаться у меня на ночь, чтобы потом соревноваться в конкурсе «кто первый добежит до душа»?

Когда он принялся расстёгивать пуговицы на брюках, по моему телу пробежала дрожь.

– Я думала, твой план заключался в том, чтобы не оставлять меня одну и гладить по волосам, когда ночью мне приснится очередной кошмар.

Прозвучало очень глупо и неправдоподобно. Мы оба, будучи взрослыми людьми с неконтролируемой сексуальной тягой друг к другу, определённо догадывались, чем закончится этот вечер.

Скривившись, Эттвуд сдёрнул брюки сразу вместе с… трусами.

– Фу, Аника, что за ванильные фантазии на мой счёт?

«Я не смотрю, я не смотрю… – твердила я про себя. А потом, всё-таки посмотрев, мысленно простонала: – Боги, как же он красив!»

– Я пригласил тебя для того, чтобы кто-то почесал мне спинку. Я не дотягиваюсь, – распутно ухмыльнулся Габриэль и, схватив меня за руку, потащил за собой в ванную.

Комната оказалась просто огромной. Полы из плитки, сделанной под белый мрамор с золотыми прожилками, были матовыми и приятными на ощупь, но всё равно холодными. Я рефлекторно отпрыгнула в сторону душевой кабинки, чтобы встать на коврик.

– Хочешь в душе? – спросил Эттвуд, доставая из шкафчика сразу два махровых полотенца.

– Вот оно, знаменитое право выбора у женщин, – хмыкнула я, скрестив руки на груди. – Мы можем сами решать, где нас поимеют.

Приблизившись, Габриэль почти касался меня. Мне пришлось приподнять подбородок, чтобы вести дальнейшие переговоры, глядя ему в глаза.

– Обращайся, – подмигнул он.

Обойдя меня, повесил полотенца на крючок рядом и встал под душ.

С бесстыдной усмешкой Габриэль наблюдал за тем, как я избавляюсь от остатков нижнего белья, немного стесняясь, но вовремя одёргивая себя, чтобы не прикрываться руками.

Мне не нравилось, как теперь выглядит моё тело. Когда мы встречались с Патриком, я находилась в прекрасной форме: каждодневные массажи, тренажёрные залы и зелёные смузи делали своё дело. Меня не смущали самые извращённые позы в сексе и то, как Патрик любил рассматривать моё тело.

С давно забытой грацией я постаралась дотянуться до мыла и при этом не таращиться на то, как Эттвуд намыливает грудь.

– Что, по-твоему, должно произойти, когда друг Аарона принесёт мне дневник, и я его прочитаю?

– Понятия не имею. – Габриэль набрал ещё геля и принялся намыливать руки. Очень непристойная картина. – Но вдруг это запустит в твоей голове какую-то цепную реакцию. Ты сможешь что-то вспомнить.

– Если мы с Амандой связаны одним проклятием, я вспомню разве что причину, по которой не должна открывать это твоё царство.

– Тогда мы хотя бы поймём мотивацию твоего подсознания.

Замерев с намыленной головой, я неверяще нахмурила брови.

– А если моё подсознание взбунтуется и откажется следовать твоему плану?

– Не откажется, – улыбнулся Габриэль и закрыл глаза, встав под душ так, чтобы вода потекла по лицу. Стряхнув капли с волос, он добавил: – Ты знаешь правильную мотивацию, Аника. В чём бы ни состояли мотивы твоих предков, единственным правильным поступком будет восстановить мировое равновесие.

Его слова звучали убедительно и вполне резонно. Задумавшись, я не заметила, как Эттвуд оказался совсем близко и без лишних слов повернулся ко мне задом, требуя, чтобы я потёрла ему спину.

Моменты нашей близости неизменно сопровождались жутким хаосом, и я даже толком не успевала его пощупать. Теперь же, получив такую возможность, я с исследовательским интересом провела рукой по мощным плечам.

Вот так просто, в разгар безумия, способного разрушить наши жизни, мы стояли под горячим душем и как ни в чём ни бывало беседовали и мылили друг друга, думая об очень неприличных занятиях.

Когда Эттвуд вдруг развернулся, я слегка попятилась от неожиданности и спиной налетела на кран.

– Моя очередь, – пробормотал он. Набрав геля, крепко прижал меня к себе и смял в широкой ладони не совсем упругие ягодицы.

– Ты очень странный, – промычала я и ойкнула, получив по заднице, а затем резко вжавшись в бёдра Габриэля. – Аника, отойди. Аника, подойди. Аника, ты только и будешь делать, что трахать мой мозг.

– Именно этим ты сейчас и решила заняться. – Он сунул руку между моих ног, заставив меня замереть. – Но я уже говорил, что ты мне нравишься. Особенно…

– Когда я задаю вопросы.

И глазом не успела моргнуть, как оказалась прижатой к стене с пальцами Эттвуда внутри себя.

– Перестань так смущённо краснеть, если не хочешь, чтобы всё закончилось, даже не начавшись.

Все слова и мысли вылетели из головы, когда он начал поступательные движения, почему-то лучше меня самой зная, где и как надавить, чтобы мой рот раскрылся, но вместо очередного вопроса из него вылетел томный, очень неприличный стон.

– Нравится?

Подняв голову, я уткнулась взглядом в массивный подбородок и приоткрытые в полуулыбке губы, из-под которых виднелся ряд белых ровных зубов. Нет, мне не нравилось. Категорически не нравилось, что он снова планировал отделаться лишь моим оргазмом.

Я желала его эмоций. Его чувств. Хотелось слышать своё имя, пока он будет кончать внутри меня. Хотелось познать его слабости, пробраться в его мысли со всеми вещами и поселиться там. Мне хотелось, чтобы в конце этой поездки, в конце этой истории Габриэль Эттвуд остался в моей жизни.

Хотелось видеть его наглую рожу по утрам. Хотелось ужинать с ним в ресторане, зная, что все вокруг вожделеют его, а он – только меня. Мне безумно хотелось всего того, что он не готов был дать, но… разве слово «нет» когда-то останавливало Анику Ришар?

Я толкнула его в грудь, заставляя попятиться и выйти из душевой. Схватила за руку и, пока не испугалась, прижала спиной к раковине. Прежде чем он успел что-то сказать или вообще осмыслить происходящее, я опустилась на колени и, собрав мокрые волосы в кулак, обхватила напряжённый член у самого основания.