Чтение онлайн

От резкой боли в голове, как будто что-то лопнуло внутри черепной коробки, из горла вырвался сдавленный крик, и через свист и гул ветра послышались первые слова:

– Они врут. Они врут, – кричало нечто внутри меня. Оно словно было отдельно живущей глубоко внутри личностью.

С заострённых зубов Дориана закапала кровь, он вытер рот рукой и продемонстрировал, что сжимает в ладони. Я не разглядела, какую конкретно часть человеческого тела он держит, словно в замедленной съёмке пытаясь отодвинуться.

– А-н-и-к-а, – захохотал парень, – какое смешное имя…

– Эй, Ришар?

– Что? – закричала я, резко обернувшись с выставленным перед собой кулаком.

– Ай! – пискнул Робинс, схватившись за челюсть, в которую только что схлопотал от меня. – Что с тобой?

Я посмотрела на Дориана, но тот выглядел как обычно. Разве что слегка обеспокоенным.

– Всё хорошо?

– Почему все только и делают, что спрашивают, всё ли со мной хорошо?

Я резко встала. Шея и щёки буквально пылали, и я прекрасно представляла, как сильно покраснела.

– Куда ты собралась? – спросила Вивиан.

– Танцевать, – проворчала я и нырнула в толпу, надеясь расстаться с образом Дориана в голове.

Однако это не сработало. План получился откровенно дерьмовым. От запаха пота и алкоголя начало слегка подташнивать. Утягиваемая быстро двигающимися телами в самый центр, я растерянно замотала головой.

Люди прыгали, кричали, жались друг к другу. Кто-то схватил меня за бёдра. Когда я обернулась, чтобы возмутиться, к рукам сзади добавились пальцы спереди. Словно из-под земли передо мной вырос огромный потный мужик с лысой головой и расстёгнутой на груди рубашкой.

– Инглиш? – прокричал он.

Меня едва не вывернуло от неприятного запаха его тела, но это сработало: в голове перестали шептаться. Все вычислительные мощности моего тела сосредоточились на том, как бы отделаться от придурка.

– Отвали, – на французском рявкнула я, намереваясь шагнуть туда, откуда пришла.

– О, бонжур мадам, – заулыбался он, прижимаясь плотнее. – Я чуть-чуть говорить по-французски.

– Я за тебя безумно рада, – уже на английском ответила я, толкая его в грудь.

Путь обратно к столику оказался отрезан. Слишком много людей. Толпа отнесла меня очень далеко. Развернувшись, я заметила табличку с обозначением туалета. Обдаться холодной водой мне бы сейчас не помешало. Точно не помешало.

А вот то, что меня потянули за шею и почти приподняли за кофту над землёй, словно котёнка за шиворот, мне помешало. С губ почти слетело проклятье, но тут я обернулась и обнаружила крайне недовольного ситуацией Эттвуда.

– Я первый к ней подкатил, – возмутился тот, чьи пальцы ещё тыкали меня в живот.

– И последний, – скучающе бросил Габриэль и опустил руку вниз.

Мужик взвизгнул, резко отпрянув и прижав сжатый кулак к груди.

– Ты мне палец сломал, урод, – зашипел он, но уже в спину Эттвуда, который за шиворот тащил меня обратно к столу.

Я отлучилась на танцы всего минут на пять. Буквально источающий ехидство Дориан поинтересовался:

– Натанцевалась?

– Вполне, – буркнула я, слегка обижаясь, но всё же испытывая к Габриэлю благодарность за спасение.

Народ снова отвлекся на обсуждение Аманды, позволив мне немного прийти в себя. К тому моменту, как у нашего столика материализовался грузный низкорослый мужчина в приличном костюме, но в забавных туфлях и с огромной золотой цепью на шее, я успела набраться до неприличия.

– Американцы? – первым делом осведомился он, когда Робинс вскочил и широко улыбнулся, протягивая руку.

– Англичане, – лениво приподняв палец, поправил Габриэль.

– Французы, – поперхнувшись коктейлем, промычала я.

– Дахи, сириец, – на английском со свойственным этому региону акцентом горделиво ответил мужчина лет сорока. Усевшись за наш столик и сложив перед собой руки, спросил: – Чем могу помочь?

Аарон присоединился к нам, втиснувшись между мной и Дорианом, за что я была ему премного благодарна, всё ещё косо поглядывая на парня.

Вопрос встал ребром. Совсем недавно я убедилась, что мои видения вовсе не параноидальный бред. То, что в моей голове произошло с Дорианом, имело какой-то смысл. Во всём, что я видела и слышала, теперь был смысл. И это пугало даже больше, чем гипотетическая возможность загреметь в больницу.

– Сто пятьдесят тысяч, – сказал Дахи.

– Сколько? – От удивления у Робинса слетели очки. – Сто пятьдесят тысяч за дневник?

– А ты сколько хотел? – фыркнул Дахи. – Вещи бывших пациентов не на входе валяются, а убраны в архив. Сто пятьдесят тысяч.

Габриэль молчал, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как покрасневший от возмущения Алекс старается спасти его деньги.

– Пять тысяч максимум, – заявил Робинс.

– Правда, Дахи, ты что, с ума сошёл? – вклинился Аарон.

– Я с ума сошёл? Да что мне с вашими пятью тысячами делать? Задницу себе подтереть?

– Вот тебе и страна третьего мира, – проворчал Алекс, в три глотка осушая стакан с виски. – Ты готов ему столько заплатить?

Эттвуд соизволил отпустить свой стакан и вступить в разговор. Положив локти на колени и сомкнув у носа ладони, он прищурился. Даже Дахи, до этого напористый и наглый, слегка стушевавшись, потянулся за водой.

– Сто пятьдесят тысяч, и в течение этой недели дневник Аманды будет передан нам лично в руки?

– Ты не согласишься! – опешил Робинс.

– Всё так. Мои люди знают своё дело.

– Тогда по рукам, – протягивая мужчине ладонь, улыбнулся Габриэль.

– Да за эти деньги… – продолжал причитать Алекс, когда Эттвуд достал кошелёк и принялся отсчитывать доллары.

Пока я силилась понять, как в таком маленьком кошельке может уместиться сто пятьдесят тысяч долларов, Габриэль извлёк его содержимое и скрутил в не очень-то и толстый рулончик.

– Здесь пять тысяч долларов, это немного больше, чем ты хочешь.

Под изумлённый взгляд Робинса Дахи принял деньги и, чуть не поклонившись Габриэлю в ноги, пообещал сделать всё в лучшем виде, а затем удалился.

– Он хотел сто пятьдесят тысяч египетских фунтов, профессор. Расслабься, – ухмыльнулся Эттвуд.

Не знаю, как так сложилось, но в номер Габриэля я ворвалась словно к себе домой. Во-первых, мне не хотелось оставаться одной, а во-вторых, Эттвуд сам предложил такой вариант развития событий ещё по дороге в отель.