Чтение онлайн

– У нас с тобой только одна проблема. – Габриэль облизал губы.

– Моя проблема – это ты.

Он рассмеялся.

– Наша проблема, Ришар, в том, что ты маленькая сучка, которая заслужила только хорошую порку, а не мой член.

– Так выпори меня, – сглотнув, пробормотала я.

И тогда он прижался ко мне, заставив почувствовать всю силу своего желания. У меня отнялось дыхание, и я застонала, от нетерпения задвигавшись на его пальцах. Даже если бы сюда кто-то вошёл, а мы ещё даже не начали, плевать, я бы не остановилась.

– Ты маленькая сучка, но знаешь, – член Габриэля наконец-то коснулся моей плоти, – это меня всё же чертовски заводит.

На несколько мгновений перестав дышать, я протяжно застонала и впилась ногтями в крепкие плечи. Габриэль Эттвуд, этот чёртов безумец, которого я желала и ненавидела в равной степени, оказался внутри меня.

Грязно.

Пошло.

Сексуально.

Он замер, и я замерла вместе с ним. Хотелось продлить это мгновение на целую вечность, но у нас не было времени. Совершенно. Вдавив подбородок в мою макушку, Эттвуд громко застонал, и всё внутри меня задрожало. Он даже это делал лучше других. Он всё делал лучше других.

– Пожалуйста, – прошептала я, опустив взгляд на его грудь.

Одежда. На нём оставалось слишком много одежды. Дрожащие руки сами потянулись к пуговицам рубашки, остервенело их вырывая.

Там, под тканью, от пота блестело мощное, натренированное тело. И я могла касаться его, пока он трахал меня рваными, сильными толчками, придерживая над землей. Мои босые ноги не касались пола. Его член являлся моей единственной опорой, и я бы предпочла, чтобы так оставалось всегда.

Мы трахались, словно обезумевшие от голода животные, забывая целоваться и делать то, что обычно делают влюблённые во время секса. Габриэль двигался рвано, нетерпеливо, и в этом был весь он. Я опустила руку на его аппетитную задницу и не без удовольствия впилась в неё ногтями. Он тут же схватил меня за горло, хищно улыбнувшись в распахнутые губы.

Всё происходило так быстро и развратно, что на секунду от удовольствия я потеряла здравый смысл, выкрикивая какие-то пошлости и странные мольбы. Без сомнений, эти сексуальные фантазии Эттвуд мне ещё припомнит.

Хотелось бы, чтобы припомнил. Хотелось бы, чтобы между нами повторилось всё это: его руки, жадно сминающие моё тело, его стоны и капли пота, которые стекали по высокому лбу. Я хотела вновь ощутить то, что ощущала, от переизбытка эмоций слишком быстро достигнув разрядки.

Сверху снова послышались приближающиеся шаги. Габриэль обернулся, но я схватила его за лицо и притянула к себе, прямо в рот выдыхая последний стон облегчения. Его губы изогнулись в довольной усмешке.

– Я всё, – еле шевеля языком, пробормотала я. – А ты?..

Он аккуратно опустил меня на пол и поправил платье.

– Будешь должна.

А потом снова схватил меня за руку и, на ходу застёгивая брюки, потянул вглубь уже другого коридора.

Мы потерялись в бесконечных переходах, и я уже начала сомневаться, что когда-нибудь выберусь из проклятого Лувра, когда Эттвуд потянул меня на несколько этажей выше, нашёл какую-то дверь и вывел в небольшой внутренний дворик.

С неба сплошной завесой лил сильный дождь. Я тут же промокла до нитки, но вместо того, чтобы расстроиться, ощутила нечто странное и посмотрела на Габриэля. Расставив в стороны руки, он запрокинул голову. Вода была везде. Она стекала по его обнажённой груди, лицу, волосам, губам…

Он улыбнулся и посмотрел на меня. Я вросла в землю, осознав, что единственное моё желание в этот самый момент – снова поцеловать его. Мне оказалось мало. Я буквально сгорала от желания поцеловать его.

Где-то там, чуть дальше, бурлила жизнь: сигналили машины, кричали люди. Нас ждали нерешённые проблемы аукциона и примерно трёхтомник вопросов и загадок, а мы стояли друг напротив друга как в дурацкой мелодраме.

У меня было перекручено платье. Трусы вообще жили своей жизнью, а макияж и волосы превратились в грязное месиво. Я чувствовала себя глупой девчонкой, с главным красавчиком сбежавшей со школьного выпускного. И, о боги, это красавчик так хорошо меня трахнул, что до сих пор дрожали колени.

Габриэль поцеловал меня прежде, чем я попросила. И эта черта его характера, брать то, что хотел, наверное, была моей любимой. Хотя, конечно, это не очень хорошо. Мне не следовало заводить любимые черты по крайней мере до того момента, пока он не приползёт на коленях, умоляя стать его единственной.

– Аника? – Мужские пальцы слегка сплющили мои щёки, а глаза засверкали весельем. – Ришар? У тебя мозг отключился?

Отключился. Я смотрела на него, словно зачарованная идиотка, уже и не помня собственное имя.

Рассмеявшись, Эттвуд провёл языком по моим губам.

– Женись на мне, – простонала я, положив руки на его грудь.

Боги, я хотела потратить остаток жизни на то, чтобы трогать его. Трогать и ничего больше не делать.

– О, жениться на тебе? Ты действительно думаешь, что мне следует это сделать после того, как ты сорвала аукцион?

– Зато со мной не соскучишься.

– С этим утверждением сложно поспорить. А что скажет профессор? Одобрит женитьбу?

– Какой профессор?

– Профессор Робинс.

И тогда мой мозг резко включился в работу. Всё, что блокировалось какой-то конской дозой эндорфинов, обрушилось на голову огромным бревном. Я отскочила от Габриэля как ошпаренная, бешеным взглядом уставившись на здание музея.

– О, чёрт…

– Аника! – Эттвуд попытался взять меня за руку, но я отпрыгнула в сторону.

– Чёрт, – прижав руки ко рту, прошептала я. – Я совсем… совсем забыла.

– Ришар! Да куда ты так рванула?

В главном зале нас, мягко говоря… ожидали. Когда, трижды поскользнувшись на луже, которая с меня же и натекла, я вынырнула в центре толпы, все мгновенно замолчали. Даже мухи притаились, с подозрением и, уверена, презрением ожидая, чем закончится это дело.

Такой же мокрый и немного голый Эттвуд выбежал следом.

Сначала Робинс посмотрел на мою грудь, потом, подняв взгляд чуть выше, – на шею. Вряд ли там имелись какие-то отпечатки, но он вдруг резко побледнел и сжал пальцы на краю столика, у которого стоял.

Алекс не был идиотом. Он всё понял. Поздно, но понял.

Ситуация складывалась настолько дерьмовая, что не улыбался даже Дориан, с лёгким порицанием во взгляде попивая виски. Даже долбаный Дориан меня осуждал!

Ладонь Эттвуда легла на моё плечо, и я вздрогнула. Взгляд Робинса тут же почернел.

– Давайте отойдём, – предложил Габриэль. – На нас все смотрят.

Да ну и к чёрту. Остатки моей репутации разбежались кто куда ещё на моменте, когда я ввалилась в зал с диким выражением лица женщины, которая только что хорошенечко потрахалась. Ирония заключалась в том, что о самом сексе я ни капельки не жалела.