Чтение онлайн

Робинс деловито поправил очки.

– Да. Кас, Аника, отец и Агата не говорят по-арабски, а экскурсоводы, знающие английский или французский, заняты. Ты что-то имеешь против?

Эттвуд пожал плечами, изогнув свои красивые губы в едкой усмешке.

– С нами пойдёт сопровождающий, но это в целях безопасности и чтобы не заблудиться. Обо всём остальном вам смогу рассказать я.

– Или, например, я, – предложил Габриэль.

– Вы ещё здесь подеритесь, – вклинилась я, дёрнув Эттвуда за руку. Он тут же перехватил инициативу, с силой сжав мои пальцы в ладони. Я попыталась вырваться, но вместо этого неуклюже подалась вперёд и столкнулась с проходящим мимо мужчиной.

В мире имелось столько причин, по которым я не желала переплетать свои пальцы с пальцами Габриэля Эттвуда, что по ним можно было написать целую книгу. Её первые строки выглядели бы так: «Я влюбляюсь. Так быстро, как не влюблялась даже в детстве. Так неистово, что не могу думать ни о чём, кроме него. Особенно, когда он рядом».

Ко всему прочему я ещё не растеряла остатки совести, и то, как Алекс на нас смотрел, заставляло меня испытывать стыд. Но разве Эттвуда это волновало? Как всегда, он поступал, как ему хочется. То есть держал меня за руку так, словно мы пара. Прижимался ко мне, помогая завязать куфию. Заставлял меня вспоминать, как классно мы трахались, случайно касаясь моих бёдер или томно глядя на мои губы.

Когда все закончили с приготовлениями, прикрыв нос и рот платками, Робинс младший и Робинс старший протиснулись в начало нашей группы и двинулись вперёд.

Взглянув на Габриэля, я очень скоро пожалела о том, что позволила себе рассматривать его профиль. Куфия закрывала рот и нос, оставляя лишь почти полностью чёрные глаза. Тёмные волосы, сегодня не уложенные гелем, из-за резких порывов ветра торчали в разные стороны, а густые брови то и дело хмурились, когда он щурил глаза.

– Ты не чистокровный англичанин, – заключила я. – В таком виде тебя почти не отличить от местного.

От местного бога, по правде говоря, поскольку среди смертных таких красавцев просто не существовало.

– Мои предки явно из этих мест, если уж мы связаны клятвами со здешними богами.

– Здешними? Я думала, это общие боги.

Эттвуд повернул голову, пропуская меня вперёд по узкой лестнице, ведущей с панорамной площадки вниз, к подножию пирамид. Едва показавшееся над горизонтом солнце ещё не освещало все вокруг. Я чуть не покатилась по ступенькам, но вовремя вцепилась в голову впереди идущего Каса.

– Ай! – закричал он. – Папа!

Возглавляющий шествие Робинс обернулся, и мама, которая фотографировала всё вокруг, даже мусор, влетела в него носом.

– Что случилось?

– Она пыталась скинуть меня с лестницы! – закричал мальчишка, и мне захотелось пнуть его уже по-настоящему.

– Если бы я хотела скинуть тебя с лестницы, ты бы уже валялся внизу, – шикнула я, выпрямляясь.

– Всё хорошо? – переспросил Алекс, и Габриэль за моей спиной махнул рукой, чтобы они продолжали движение.

– Всё равно ты мне не нравишься, – хмыкнул Кас и нырнул под руку Дориана, чтобы вцепиться в юбку моей мамы. Она ему почему-то приглянулась.

– Не умеешь ты ладить с детьми, солнышко, – хихикнул Дориан, обернувшись.

Я почти привыкла к странному цвету его радужки и форме зрачков. Этот засранец мог похвастаться яркими чертами лица и порой, как бы невозможно это ни казалось, его «маленькая особенность» просто терялась на фоне харизмы. Лишь сейчас, когда парень прикрыл нос и рот тканью, я снова удивилась пугающей, но в то же время какой-то завораживающей красоте его глаз.

– Потому что я не люблю детей.

– Они маленькие, глупые, но такие милые, – вздохнул Дориан.

– Прямо как ты, братец. – Я не видела, но, скорее всего, Вивиан улыбнулась.

Мы спустились с лестницы и поравнялись друг с другом. Робинсы и мама шли впереди, а Дориан с Вивиан примкнули к нам. От того, как девушка смотрела на Эттвуда, я почувствовала себя не в своей тарелке и снова попробовала высвободить руку из его хватки, за что получила по заднице.

– Боги общие, – как ни в чём не бывало продолжил Габриэль, – но жили они на этих землях. Здесь, у Нила, и зародилось человечество.

– Вряд ли с тобой согласятся евреи.

– А у них и не спрашивали, – неприлично громко фыркнул Дориан. – На великом суде Осириса вера в лжебогов – грех наравне с отцеубийством.

– Раз никто из нас не видел этих ваших богов, то они такой же вымысел, как и еврейский бог.

– И такое может быть, – перебил Эттвуд, – а ты у нас просто сошла с ума.

– Если я сошла с ума, то и ты вместе со мной, – буркнула я.

– Ещё несколько дней с вами в одном отеле, и я присоединюсь к параду безумия, – проворчала Вивиан, вероятно, намекая на звуки, которые мы издавали в течение последних ночей, когда забывали закрыть балкон.

– Подожди, Вив, настоящий кошмар начнётся, когда профессор Робинс примется читать лекцию об истории пирамид, – впервые назвав девушку так нежно, сказал Габриэль и улыбнулся ей одними глазами. Повязка на лице Вивиан немного перекосилась, и я увидела, как покраснела её щека.

– О, это будет настоящий перфоманс, – захихикал Дориан.

– Считаешь себя умнее профессора? – спросила я, посмотрев на Алекса.

Тот уже что-то рассказывал маме и Касу, активно размахивая руками. Мысль о том, что он поехал в Каир не только ради девушки, которая ему изменила, но и по собственным мотивам, стала единственным оправданием, благодаря которому я чувствовала себя гадиной поменьше, чем большая гадина.

– Что ты, солнышко, твой профессор самый умный!

Вблизи пирамида оказалась ещё более огромной и пугающей. Сколько тысяч человек возводили такую громадину? И сколько их захоронили прямо здесь в процессе стройки? Стало интересно, успели ли люди, которые отдали свои жизни во славу этого чуда света, попасть в загробный мир. Я надеялась, что да, иначе мне не нравилась идея зайти внутрь кладбища неупокоенных душ.

Мы обогнули пирамиду Хефрена с обратной от туристического входа стороны, где нас поджидал седовласый старик. Робинс перекинулся с ним парой реплик на арабском и показал пропуска. В ответ старик достал из огромной сумки за спиной фонарики, а потом жестом попросил нас выстроиться в шеренгу.

Я встала между Габриэлем и Дорианом.

– Что он делает?

– Хочет прикрепить к нам трос, чтобы мы не потерялись и нашли дорогу обратно, – пояснил Габриэль, цепляя специальный крючок для веревки на петельку джинсов.

– Это безопасно?

– Не переживайте! – воскликнул Робинс. – Там безопасно, но маршрут не туристический, поэтому лучше перестраховаться. Сейчас мистер Асад даст вам маски. На всякий случай.

– Маски? – переполошилась мама, которой некуда было цеплять крючок на платье. С визгами и криками ей пришлось проделать в ткани небольшую дырку, чтобы зацепить тросик. – Для чего?