Чтение онлайн

Молчаливый и угрюмый Асад протянул респираторы, указав на нос и рот.

– Мы дойдём только до одной контрольной точки. Там совершенно безопасно. Но глубже могут быть испарения.

– А для него это вообще безопасно? – Я не хотела показаться размазнёй и спихнула всё на заботу о Касе, ткнув в мальчишку, который был готов обделаться от восторга, пальцем.

Дёрнув меня к себе, Габриэль обмотал меня верёвкой. Крепко закрепил тросик и стал помогать с респиратором, фиксируя ремешки.

– Ришар, неужели ты испугалась?

Я была склонна полагать, что уже родилась трусливой. Тёмные коридоры и спуски в древние пирамиды – не то, чем мне обычно нравилось заниматься.

Агата Ришар была единственной, кто разделяла со мной отсутствие энтузиазма. Они с Касом почти сравнялись ростом, когда Асад настоял на том, чтобы мама сняла туфли на каблуках и переобулась в какие-то им же предложенные лапти.

– Я ещё могу отказаться? – спросила она уже у входа в пирамиду.

– Нет, – ответил Габриэль, по просьбе Асада прикрывая за нами огромную каменную дверь, которую я бы не смогла сдвинуть с места, даже навалившись на неё всем телом.

На несколько секунд мы погрузились в полную темноту и тишину. Я интуитивно сделала шаг назад, надеясь, что Габриэль меня подхватит. Внезапно стало как-то не по себе от мысли, что очередное видение может настигнуть меня прямо здесь и прямо сейчас. Никто ведь даже не задумался о том, что мы будем делать в таком случае в этих узких, словно пытающихся нас сплюснуть, коридорах.

– Эй, Аника, – Эттвуд положил руки на мою талию, и тросик, протянутый между нами, впился в поясницу и живот, – это просто экскурсия внутри пирамиды.

– А вдруг я снова начну что-то видеть или слышать?

Алекс, повторяя за Асадом, включил фонарик. Остальные последовали его примеру. Едва подняв голову, я вскрикнула. Коридор спускался немного под уклон и был таким низким и узким, что Эттвуду пришлось сгорбиться. Волосы Дориана касались потолка.

– Через сто метров коридор станет шире, там уже появится освещение, – сообщил Робинс, и его слова отпрыгнули от стен зловещим эхом.

Под громкие вздохи мамы мы снова начали движение, и верёвка между мной и Дорианом натянулась. Я по-прежнему вжималась в Габриэля, с недоверием глядя на коридор, больше напоминающий гроб.

– Ты мне веришь? – тихо прошептал Эттвуд. Он приспустил респиратор, и, положив подбородок на моё плечо, губами коснулся резко покрасневшей щеки. – Давай, Ришар, расслабься и шагай вперёд. Такое не каждый день увидишь.

– Я бы вернулась в постель, – жалостливо протянула я, поёрзав бёдрами в надежде на то, что Эттвуд сграбастает меня в охапку и потащит в свой номер, чтобы распять на ещё влажных после ночного рандеву простынях.

Дориан дёрнул верёвку, и меня силой оторвало от Габриэля.

– Идём!

Я выругалась себе под нос, медленно и без желания шагнув вперёд. Эттвуд за моей спиной негромко рассмеялся, отпустив неприличный комментарий по поводу аппетитности моей задницы.

– Фу, – разнеслось гулким эхом, но я так и не поняла, кто конкретно это произнёс. Возможно, все сразу.

Как и обещал Алекс, в какой-то момент коридор расширился, и показались первые признаки того, что здесь ступала нога человека. К стенам были прикручены небольшие беспроводные лампы, а на полу лежали какие-то инструменты.

– Ты уже бывал здесь? – поинтересовалась я, когда Робинс отклонился в сторону и с детским восторгом на лице начал оглаживать пустые каменные стены так, словно на них что-то написано.

– Да, – пробормотал он. – Семь лет назад.

– За семь лет тут можно было построить отель, – хмыкнула мама, дрожащими руками цепляясь за Чарли. – Ох, лучше бы они построили отель!

– Это офигеть как круто! – воскликнул Кас и ломанулся вправо, заставив всю колонну накрениться следом.

– Ты ещё не видел зал впереди, – гордо хмыкнул Алекс.

– А там что? – Кас указал в сторону Чарли, и я заметила ограждение.

Робинс что-то спросил у нашего проводника, который ни надел респиратор, ни связал себя верёвкой. Старик скучающе и угрюмо на нас таращился.

– Туда нельзя. Мы подойдём к погребальной камере с противоположной от туристического входа стороны и заглянем в один из туннелей, в котором ещё ведутся работы. Обратите внимание на песчаник и известняк! Какая искусная работа древних еги…

– Рабов, – перебила его Вивиан.

– Ладно, пойдём дальше. Тут по стенам перила, а сам коридор уходит немного вниз. Придерживайтесь, чтобы не упасть.

– Я надеюсь, что в этой вашей погребальной камере выдают по слитку золота, иначе я просто не понимаю, на кой чёрт мы сюда попёрлись! – злобно рявкнула мама, но респиратор немного исказил её голос, сделав похожим на кряканье утки.

– Пирамиду начали исследовать второго марта тысяча восемьсот восемнадцатого года, когда на северной стороне обнаружили первоначальный вход. Археологи надеялись найти нетронутое захоронение, но камера оказалась пуста, если не считать открытого саркофага и сломанной крышки на полу.

– Почему камера оказалась пуста? – Чарли был единственным, кто поддерживал разговор.

Я по-прежнему плелась молча, представляя себя закабаленной крестьянкой. Или первопричиной гражданской войны 1861 года в Северной Америке, которую как минимум не кормили неделю, а как максимум – только что отхлестали плетью.

– Вероятно, пирамиду вскрыли и разграбили ещё в первый переходный период.

За спиной что-то зашелестело, и, подумав о крысах, я тяжело сглотнула.

Снова опустив респиратор, Габриэль достал из кармана шоколадный батончик, откусил половину, а другую протянул мне.

– Будешь?

– Буду, – согласилась я.

Чем ниже мы спускались, тем больший дискомфорт я испытывала. Алекс размеренно тарахтел, повествуя об истории здешних мест, Кас без устали восторгался, Чарли кивал с умным видом, мама причитала, Дориан пытался поймать сотовую связь, а Вивиан, которой в этой жизни уже было всё ясно и понятно, просто шла вперёд, периодически цокая языком.

– Добро пожаловать в Дуат! – словно декламируя стихи, развёл руками Робинс, и я посмотрела на выскобленную на песчаного цвета граните надпись.