Чтение онлайн

Ф.М.Бурлацкий пытается понять, почему Горбачев наделал так много ошибок. ''Чем же объяснить ошибки Горбачева, которые были видны даже на нашем уровне?
– спрашивает он. Чаще всего говорят об идеологических предрассудках, которые порождали эффект торможения, запаздывания, половинчатости решений. Это было, но не они главные. Слабый характер? Политическая слепота? Уклонения от опасностей в критических ситуациях? Видимо, этот одаренный политический деятель был лишен дара предвидения. А без него лидер и начатое им дело обречены на поражение''.1 У автора в итоге получается какая-то странность, недоступная здравому разумению: ''одаренный политический деятель'', лишенный ''дара предвидения''. Ведь искусство политика как раз и состоит в умении предвидеть, ''куда несет нас рок событий''. Поэтому политик, не обладающий способностью предвидения, не может называться ''одаренным политическим деятелем''. Что касается Горбачева, то он, несомненно, наделен даром, но только даром разрушения, а не созидания. С этой точки зрения его ''ошибки'', на которые указывает Бурлацкий, и другие, суть ошибки мнимые.

Говоря о механизме разрушения советского общества, А.А.Зиновьев замечал, что ''фактор ошибок и заблуждений тут играл роль второстепенную. Во-первых, внешний механизм разрушения создал в нашей стране внутренний механизм разрушения, возглавленный представителями власти, идеологии и интеллигенции. Если в их действиях и был элемент ошибок и заблуждений, он быстро испарился, уступив место сознательной деятельности разрушителей. Они, естественно, изобрели идеологический камуфляж, чтобы оправдать свое предатель

– ----------------------------------

1 Там же С. 192.

558

ство. И этот идеологический камуфляж некоторые люди, понимавшие что-то в сущности происходившего, стали воспринимать как ошибки и заблуждения''.1 Мы допускаем подобный летучий элемент ошибок и заблуждений, но только не в связи с Горбачевым, а по отношению к некоторым представителям власти, идеологии и интеллигенции, поскольку ''генпрораб'', по всему вероятию, изначально знал, на что шел, и понимал, что делал. Вот почему нет должных, по нашему мнению, оснований рассуждать о допущенных им ошибках. Напротив, он сыграл свою партию в целом безошибочно и, можно сказать, виртуозно.

Разумеется, дьявольский дар разрушения и божий дар творения - понятия совершенно несопоставимые и несоизмеримые. По А.А.Зиновьеву, следует различать ''две принципиально различные науки: науку познания, просвещения и созидания, с одной стороны, и науку оболванивания людей, манипулирования ими и разрушения - с другой. Чтобы убить животное, не надо быть ученым-зоологом. С точки зрения интересов разрушения нашей страны не требовалась наука в первом смысле. Требовалась наука во втором смысле... Для построения нового общества нужны многие миллионы людей и десятки лет кропотливого труда. А для разрушения его бывает порою достаточно немногих людей и несколько лет, если не месяцев. Ломать - не строить. Для созидания надо учитывать большое число факторов, а для разрушения достаточно выбрать лишь несколько, а то и вообще один. Созидание - миллиарды действий, а разрушение может произойти благодаря немногим роковым действиям. Животное можно убить одним выстрелом. Созидание требует напряжения сил, а для разрушения порою бывает достаточно несколько ослабить это напряжение''.2 Горбачев умел выбирать факторы разрушающего действия и, дав им ход, держать, как опытный актер, паузу, усугубляя тем силу разрушительного процесса. Внешне это

– -------------------------------------------

1 Зиновьев А.А. Русский эксперимент. С.358.

2 Там же. С.204.

559

казалось бездействием, какой-то беспечностью и безволием, которыми его нередко корили, не разумея, что порой самые радикальные и результативные действия принимают форму пассивности и скрываются за бездействием.

Непонимание столь прихотливой и причудливой диалектики поведения может породить иллюзию беспомощности и неумелости Горбачева как политика. ''Горбачев, к сожалению, - пишет А.Ф.Добрынин, - показал себя беспомощным реформатором перед лицом сложных практических проблем, которые ставились жизнью в ходе реформ. Он пытался решить их, прибегая к поспешным мерам, подчас скорее разрушительным, чем созидательным. Результаты зачастую не имели ничего общего с первоначальным замыслом''.1 Согласно Добрынину, Горбачев показал ''неумение практически осуществить необходимые реформы''.2 Приступив к ним, он ''так и не смог точно определить их реальную цель, а тем более эффективный путь достижения этой цели''.3

Приблизительно так же рассуждает Р.А.Медведев, говоря о лидерах СССР и КПСС, ''запутавшихся в тупиках и лабиринтах неумело проводимой перестройки''.4

В.С.Соколов ставит вопрос: ''надо или не надо было начинать перестройку''. И отвечает: ''С нашей точки зрения, - надо. А суть трагедии в следующем. Страна к восьмидесятым годам накопила гигантский потенциал, но вместе с ним и сложнейший узел проблем и противоречий. Это обстоятельство не является российской особенностью. Любая страна переживала и будет переживать такие периоды в своем развитии, и перед нашей страной возникала объективная задача многостороннего, радикального обновления. Драма в том, что во главе страны в этот момент оказались люди, принципиально не спо

– ---------------------------

1 Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно... С.676-677.

2 Там же. С.677.

3 Там же.

4Медведев Р.А. Капитализм в России? М., 1998. С. 129.

560

собные разрешить эту задачу''.1 Неспособность ''организовать и возглавить позитивный процесс обновления и переустройства'' объясняется В.С.Соколовым ''абсолютным невежеством'' горбачевского руководства.2

Существует и такое мнение, согласно которому ''Горбачев даже не понимал, что он творил''.

Помимо отсутствия концепции и детально проработанного плана, совершения большого числа ошибок, неумения и неспособности практически осуществлять реформы, непонимания содеянного, в литературе встречаем и другие объяснения неудачи "перестройки". Так, Н.И.Рыжков полагает, что реформация шла успешно до тех пор, пока её не свернули с социалистического пути. ''Начало реформам, пишет он, - было положено руководством КПСС, государственными структурами СССР. Преследовалась цель реформировать, как его тогда называли, реальный социализм в гуманный, с "человеческим лицом". Постепенно сложилось так, что одна часть реформаторов осталась верна социализму, другая приняла систему капиталистических ценностей, в основном позаимствованных из практики североамериканского индустриального общества''. Борьба ''за цели реформ'' и ''методы их проведения'' развернулась в конце 80-х годов, завершившись сменой курса, ориентацией ''на капитализацию всех сторон и сфер жизни''. Произошла подмена сути начатых преобразований, вследствие чего ''перестройка не удалась''.5 Эти соображения Н.И.Рыжкова лишний раз показывают, что ''перестройкой'' занимались лица ''посвященные'' и ''непосвященные''. Последние воображали, будто они реформируют и обновляют социализм в СССР. ''Посвященные'' же во главе с Горбачевым с первых шагов

– ---------------------------

1 С о к о л о в В.С. Не разрушительные реформы, а созидание. М., 1995. С.10.

2 Там же. С.10,П.

3 А р и н О.А. Россия в стратегическом капкане. М., 1997. С.264.

4 Р ы ж к о в Н.И. Десять лет великих потрясений. С.460.

5 Там же. С. 10.

561

''перестройки'' целиком, по нашему мнению, отдавали себе отчет в том, что ее осуществление на начальном этапе означает развал и ползучую, едва приметную капитализацию страны. Следовательно, в конце 80-х годов в ''перестроечном'' процессе вскрылось то, что до этого находилось в латентном, скрытом от глаз ''непосвященных'' состоянии.

Весьма интересный и оригинальный подход у А.А.Зиновьева, рассматривающего провал горбачевской ''перестройки'' в контексте коммунистического кризиса, назревшего к началу 80-х годов. ''К концу брежневского правления, - пишет он, - в стране назрел кризис, который разразился во всю мощь с приходом Горбачева к власти. Горбачевцы сваливали вину за него на брежневское и даже сталинское руководство. Бесспорно, Сталин и Брежнев наделали много ошибок и глупостей. Но не они породили кризис. Кризис назрел и разразился в силу объективных закономерностей самого коммунистического социального строя. Человечество пропустило очередную (третью) мировую войну, и эти закономерности получили достаточно мирного времени, чтобы проявить свою неумолимую силу. Созреванию кризиса способствовали также и внешние причины. Необходимость тягаться с Западом, укреплять военную мощь страны и развивать международную активность в огромной степени истощили силы советского общества, снизили его способность сопротивляться надвигающейся болезни. Но не это породило самое болезнь. Благодаря тому, что третья мировая война была пропущена, Запад не был разгромлен, а, наоборот, стал сильнее и приобрел новые перспективы. Если бы не было Запада или если бы он был ослаблен в пропущенной потенциальной войне, состояние советского общества превозносилось бы как верх совершенства, советская система власти превозносилась бы как верх демократии, а условия жизни советских людей - как земной рай. Но Запад уцелел и

562

усилился. Он стал мерой и образцом для всего серьезного, что стало происходить и делаться в коммунистических странах''.1

А.А.Зиновьев так характеризует кризис: ''Рассматриваемый кризис явился первым в истории специфически коммунистическим кризисом. Он охватил все сферы общества, включая систему управления, экономику, идеологию, моральное и психологическое состояние масс. Он проявился в дефиците предметов потребления, в инфляции, в росте коррупции и преступности вообще, в распущенности, в идеологическом цинизме, в падении трудовой дисциплины, в пьянстве и прочих отрицательных явлениях, ставших предметом гласности и критики. Но самая глубокая суть и специфика его заключается в том, что система власти и управления утратила контроль над обществом, а высшие органы власти утратили контроль над всей системой управления''.2