Чтение онлайн

– Ты же сказал, что твою лавку разграбили, – напомнила Алвириан, забавляясь. Она ясно представила себе Тахиоса, горбящегося в седле, чтобы произвести впечатление. И, тем не менее, этот мальчишка чуть не сладил с ней.

– Но у меня ещё оставался склад! – живо ответил купец. – Я пытался вывезти товар, но, о, как мне объяснить это компаньонам! – в воротах стражи просто брали у меня что хотели! Я потерял и кувшины с оливковым маслом и кипы хлопка, и множество ковров – никогда, никогда не окупить мне этих убытков…

– Ладно, успокойся. Кликни лучше слугу, у меня в горле пересохло.

– Здесь подают отличное белое из Рокрама-де-Лугса, а так же твёрдый сыр и утку в соусе…

– И прекрати юлить. Я приехала не карать тебя – отчитываться будешь в Ар-Тахасе. Мне же ты назовешь того, кто тут заведует нашими делами. Ты, возможно, и не появлялся у него, но наверняка знаешь, кто он и где живёт.

– Да, моя госпожа. Я рад, что вы не в обиде. Эй, ты, поди сюда! Принеси ужин мне и моей племяннице, живо! – вино, главное блюдо, закуски – всё самое лучшее! И чтобы это было горячим! – у вас такой мороз на улице, что кожа просто слезет с лица! Не понимаю, как они здесь живут…

– Где твоя комната? Я хочу, чтобы ты подробнее рассказал то, что видел. И про Кесковита тоже.

При свете дня Илон потерял часть своей привлекательности, оказавшись суетливым и деловым муравейником.

– Мы придём как раз вовремя, госпожа, – Хлисти отдувался в своей толстой шубе, отделанной куньим мехом. – Он как раз встаёт около обеда, потому что ночью металлы наиболее восприимчивы к чарам… вот и работает, никто не смеет беспокоить…

– Успокойся, я всё понимаю, – отмахнулась Алвириан, оглядывая выступающие вторые и третьи этажи зданий, поддерживаемые балками или арками. Они загораживали путь свету, дева и купец шли в тени и часто оглядывались, чтобы не потерять направление. Ориентиром могли служить подъёмники, приспособленные на стенах зданий, чтобы опускать товар в погреб или поднимать на верхние этажи. Многие фирмы украшали их по-своему, иногда через проезжую арку можно было разглядеть кусок двора, в котором стояли подводы или играли дети. Детей, кстати, было мало. Алвириан, привыкшая к чумазой босоногой детворе в южных городах, недоумённо хмурила брови, но потом перестала задумываться об этом. Ей предстояла встреча с резидентом Снио в этих землях. «Наверное, его уже предупредили обо мне…»

Они миновали Скобяную площадь и остановились у мрачного трёхэтажного дома с бронзовой дверью. Четыре маски на ней изображали Власть, Откровение, Мудрость и Смирение. Хлисти поёжился.

– Мне кажется, они видят, что моя борода крашеная, – доверительно сообщил он деве. – Дверь полностью бронзовая. Ума не приложу…

Шпионка взошла на порог и решительно положила ладонь на лоб Мудрости.

После мига тишины дверь медленно отъехала в сторону.

– Пойдём.

В светлом зале, к удивлению Хлисти, встречались не только слуги, но и вполне респектабельного вида люди в дорогих одеждах. Они неторопливо шли по своим делам или стояли на верхних галереях у стрельчатых окон, философски наблюдая за уличным движением.

– Я понял, – вновь зашептал Хлисти на ухо Алвириан, оглядывающейся по сторонам, – это гильдия…

Дева дёрнула плечом.

– Ты знаешь, куда нам надо идти?

– Господин Раммас никогда не призывал меня… но он обитает в левом крыле – там, где витражи с чудовищами и кубками – про это говорят все…

– Мы называем их – Залы Творения, – прервал монолог купца высокий молодой человек в чёрном балахоне. Лицо у него было измождённое, чуть раскосые карие глаза смотрели печально, на руках черные перчатки, возможно, чтобы скрыть ожоги.

– Вы желаете видеть магистра Раммаса, я правильно понял?

– Да, – кивнула дева.

– И что вы хотите узнать у него?

– Я недаром положила ладонь туда, куда следует, – спокойно сказала Алвириан. – И вам это известно.

Послушник повёл рукой в сторону лестницы, ведущей в левое крыло.

– Я провожу вас.

Они шли по коридорам и переходам, которые были ярко освещены и Алвириан заподозрила, что дом гораздо больше, чем кажется снаружи. Иногда на стенах попадались фрески с загадочными картинами. Дева интуитивно угадывала их содержание: перерождение, смешение, бесконечность, но не могла понять, почему они расположены именно в таком порядке. «Может, они отражают хаос царящий сейчас в наших головах?» – пришла неожиданная мысль. Проводник искоса посмотрел на неё и дева невинно улыбнулась.

Когда они в очередной раз поднялись на пару пролётов и пошли, как казалось, в обратную сторону, коридор вывел их в тоннель, сделанный из красно-синего стекла, за которым колыхалась портьера из тяжелого бархата. Отодвинув ткань, проводник пропустил купца и деву в огромную комнату. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, в центре на круглой железной пластине пяти шагов в диаметре стоял стол, сделанный из какого-то странного металла, а в противоположном конце залы, у витража, водя пальцем по пергаментам, искусно вставленным в раму, стоял невысокий человек в красной сутане. Он повернул бритую голову, и послушник неслышно оставил их, опустив за собой занавес.

– Подойдите, – звучным голосом сказал алхимик.

Алвириан и Хлисти приблизились, пройдя мимо стола, который имел бортики и до самых краёв был залит какой-то густой серебристой жидкостью. Купец вспотел и сильно нервничал.

– Магистр Раммас…

– Тихо. Я знаю, кто вы и зачем пришли.

У магистра было гладкое, лишенное всякой выразительности лицо, он стоял к ним вполоборота, сложив руки за спиной. «Как металл, – подумала Алвириан. – Он может принимать любую форму». Сапфировые глаза заглянули ей в душу, на миг, просто удостовериться, что она та, за которую себя выдаёт, и снова вернулись к витражу. Алвириан отбросила нерешительность.

– Не сочтите за самонадеянность, но всё же вам стоит это увидеть, – твёрдо сказала она, доставая из сумки, висевшей на боку, сверток.

Склонив голову, Раммас некоторое время смотрел на развёрнутую ткань, на которой лежали уши и большие пальцы, явно не принадлежащие людям.

– Стражи на заставе называли этих чудовищ менквы. Говорили, что они людоеды. А под Алтутоном в трактире «Секира Трайна» местные жители убили белого медведя-оборотня, и я видела это своими глазами. Все твердят, что они приходят с севера.

Магистр жестом приказал убрать «доказательства». Он принял какое-то решение.

– Видимо, время пришло. Я расскажу тебе всё, дева. Даже больше того, я покажу тебе всё, а вместе с тем это увидят и во дворце.

«Во дворце?» – чуть не сказала Алвириан, но сдержалась.

– Но я вижу кое-что в тебе, что было искусно привнесено и не даёт твоей душе покоя.

Дева не сумела скрыть напряжение. Заметив это, Раммас успокаивающе улыбнулся.

– О, я знаю эту работу. С ней можно справиться. Чары дикарей опасны, но ты не дала им свершиться в полной мере. Отпей вот этого, – он указал на бутыль темного стекла, стоящую на полке.

Миг Алвириан колебалась, пронизая глазами лицо магистра. Потом решительно подошла к шкафу и взяла сосуд.

– Сейчас ты почувствуешь головокружение, лёгкую слабость и погрузишься в состояние, в котором будешь доступна моим силам. Не противься воспоминаниям и не удивляйся ничему. Доверься мне. Закрой глаза.

Чувствуя горечь имбиря и корицы на губах и ещё запах, непонятный, смутно знакомый – словно угли догорели в очаге, отворилась дверь, и она вышла на берег любимого пруда осенью, дева отдала свои руки в руки алхимика.