Чтение онлайн

– Лестница обломится под ними! – крикнул более здравомыслящий солдат. – Быстрее!

Они вскарабкались на второй этаж вовремя – в залу один за другим пролезли три великана. Последний ревел, потрясая окровавленной рукой.

– А знатно я ему рожу-то располосовал, – буркнул рыцарь, ни к кому не обращаясь. – Одно буркало… стреляй!

Алвириан выцелила в шею первого людоеда, но болт словно утонул в ней, не вызвав ничего, кроме остервенелой улыбки. Судя по жестам и раздаваемым оплеухам, он был главным в этой компании. И он был немым.

Второй великан, повинуясь его приказаниям, легко подхватил с пола длинный стол и, подняв его над головой, бросился к лестнице. Млисс яростно выругался. Лохматый парень с неприятным лицом поднял и бессильно опустил свой топор. Лицо его свела судорога.

– Мясо! – глухо прорычал великан из-под стола.

Лестница затрещала под людоедом, но выдержала, так как он был один.

Валрин с криком захлопнул крышку люка и задвинул засов в пазы.

Алвириан наконец-то перезарядила арбалет.

– Что они задумали?

Пол содрогнулся у них под ногами, когда менкв стал лупить столом по люку.

Млисс вырвал из рук девы арбалет.

– Ты здорово кидала ножички – вот и вмажь ему по глазам!

Люк выгнулся, а потом с треском лопнул. В проем влетели две доски от стола, а потом рывком по пояс высунулся великан. Стоящий справа Валрин полоснул его по локтю, но тут же отлетел к стене и безжизненно сполз по ней. Алвириан отступила, удостоившись исступленного взгляда Млисса.

– Куда?!

Сам он выстрелил в грудь людоеду, но тот ринулся, сгрёб его, падая на колени. Парень, оказавшийся слева, рубанул великана по предплечью, пока тот колотил Млиссом о пол, как тряпичной куклой. Менкв развернулся в его сторону и зарычал. На лестнице были слышны тяжелые торопливые шаги.

– Мясо!

Солдат не выдержал и опрометью бросился наверх к дозорной площадке. Дева, опередила его на мгновение и оттолкнула ногой. Ладони великана сомкнулись на голове парня, и она лопнула, точно перезрелая дыня. Менкв запрокинул голову, торжествующе рявкнув:

– Не уйдёшь… – и один из метательных ножей засел у него в щеке, а второй угодил точно в глаз.

Поднимающиеся людоеды столкнулись с завертевшимся собратом, который даже замахнулся на вожака, но получив пару ударов палицей, смирился.

– Там! – тыча пальцем, указал он дозорную площадку.

Алвириан стояла на самом краю, бросая быстрые взгляды вниз на землю и на люк. У неё в руках были два последних ножа – и стилет за поясом. Соседняя башня, в которой менквы не нашли ничего съестного, разгоралась всё ярче под порывами снежного ветра, рассыпая искры и освещая двор вокруг себя.

«Трое. Их трое, помоги мне Единообразный – как же я справлюсь?»

В люк просунулась лапа с топором, потом протиснулась голова, а плечи застряли – не пролезала и вторая рука. Снизу толкнули – людоед орал, размахивая топором, не подпуская к себе деву, но она, закружившись в пируэте, зашла сзади и прежде чем великан всё же выбрался на площадку, нанесла ему пять ран в шею. Он стоял, чуть покачиваясь, почти ослепнув от боли и ветра, но лапы его были всё так же длинны и сила пока ещё не ушла. За ним уже лез второй собрат. Алвириан двинулась вправо, а потом влево, качая маятник. Людоед заревел и ринулся на неё, расставив лапы. Она поняла, что не может ускользнуть – слишком мало пространства, а если он схватит – то верная смерть. Сердце подкатило к горлу, но дева, подпустив чудовище поближе, прыгнула вниз – ей больше ничего не оставалось. Людоед, поскользнувшись в безнадёжной попытке схватить её, выпал следом. Алвириан, видя надвигающуюся тьму, расчётливо оттолкнулась ногой от стены и перекатилась через плечо, пропахав невысокий сугроб. Рядом тупо, как колода, врезался в землю великан – непонятно было, мёртв он или оглушён. Алвириан не стала ждать, пока он поднимется, и подскочив, перерезала ему глотку стилетом.

«Двое, во имя Трёх Святых! Нужно оружие». Она сорвалась с места и побежала, огибая горящую башню. Она даже перестала слышать рев великана и их шаги – такова была сила вьюги и треск пылающих бревен.

За башней она увидела тёмный длинный барак – наверняка это был склад, в котором могло храниться всё что угодно, от припасов и оружия до лошадиной упряжи. В это время порыв ветра швырнул в её сторону сноп искр. «Надо спешить».

Алвириан с трудом своротила примёрзший засов и протиснулась в дверь, воздав хвалу Трём Святым, что она уже тех, что в башне. Сюда великану будет ещё труднее протиснуться. Оказавшись в темноте, она достала огниво и несколько раз высекла искру, чувствуя, как бьётся сердце и перехватывает дыхание. Она знала – великаны бегут по её следу, пригибаясь к земле. Запах подсказал ей, что в бочонках слева – горючее масло, которым обычно выжигали заросли близ укреплений и смачивали факела. Связку факелов она нащупала тут же, они лежали прямо под рукой. У девы появилась крохотная надежда. Она выдернула факел, зажгла его и занялась бочонком. Сорвав крышку, Алвириан стала размешивать загустевшее масло, приблизив к нему факел. Шаги слышались ей повсюду, ужас внушал не тот глупый великан, которому Валрин отрубил пальцы, а молчаливый вожак с ледяными всёпонимающими глазами и гадкой усмешкой. Он слишком умен. Открывающаяся наружу дверь скрипнула, а потом распахнулась, и людоед на мгновение застрял, протискиваясь в проход. Дева окатила его маслом из бочонка и бросила под ноги факел. Густые клубы черного дыма поднялись вверх вместе с язычками огня. Великан взмахнул руками, и заревел, Алвириан отбежала вглубь склада, держа в левой руке ещё пару факелов, следя, как разгорается огонь. Людоед выбрался наружу и катался на снегу, крича так, что отзывалось эхо в утёсах. Потом дева услышала громкий шлепок и крики прекратились. Главарь прикончил своего собрата.

– Поджидаешь меня, мой мальчик, – пробормотала Алвириан, поджигая оба факела и внимательно осматриваясь по сторонам. – Не хочешь пока заходить…

На глаза ей попалась рогатина и двузубые вилы на длинной ручке, коса, несколько топорищ без лезвий. Бочки с солониной стояли у самой дальней стены, чтоб не пропитались запахом масла. Были седла и наполовину сколоченная телега без колёс. Оружия не было – даже топоров. Она вновь посмотрела вперед, краем глаза отметив, что обе руки её забрызганы кровью. В колеблющемся от порывов ветра пламени на пороге Алвириан, прищурившись, увидела крупную фигуру. Людоед сидел на корточках, потом неторопливо встал и, казалось, пошел в обход. В складе было сделано четыре окна – чтобы просушивать кожи и проветривать пшеницу, когда на дворе ещё сырая земля. Дым заползал в барак. «Ты хочешь выкурить меня или поджарить. А я убью тебя». Дева бросилась открывать окна. Два на одной стороне и два на противоположной. Великан никак не препятствовал – он знал, что всегда успеет нагнать её, смять, и растерзать, ведь она была всего лишь слабой самкой человека. Опасной, но не всемогущей. Не такой, как те, что согнали его с собратьями с места и направили в сторону Гремящего Кряжа.

Алвириан стояла посредине склада, слушая завывания вьюги, понимая, что её шаги и действия гулко отдаются в этом пространстве, звуки словно отлетали от заиндевевшего земляного пола. В окна врывался ветер, раздувая огонь, который уже лизал потолочные балки у входа. В правом окне она видела, что подожженная башня пылает уже вся – от основания до самой крыши.

Алвириан смотрела на вилы. Потом подалась к косе, схватила и с коротким вскриком выбросила в то окно, что справа. Рогатина вылетела в левое окно. В правое полетел длинный возничий кнут, а в левое – вилы. Дева коротко вдохнула и словно в омут бросилась в левое окно. Она успела нащупать на земле вилы и встать на одно колено, когда из-за угла показался людоед. Он правильно понял, что она не посмеет броситься на освещённое пространство, а попытается ускользнуть в тени. Алвириан, не вставая, осторожно потянула скрытое снегом древко на себя, и упёрла его в стену. Так же она увидела, где лежит рогатина – не так уж далеко, можно спланировать движения… Менкв размахнулся и угодил в её голову снежком размером с тыкву. Алвириан на миг задохнулась и опешила. «Так они наверное охотятся на белок…» Великан был уже в трёх шагах, раскручивая топор и дева рывком подняла вилы. Он напоролся на них с разбегу, самую малость промахнувшись по распластавшейся на снегу Алвириан. Она метнулась к рогатине и с криком ударила людоеда в бок, когда он вырывал из своего живота вилы. Пошатнувшись, менкв зашипел, перехватил древко и рванул на себя. Алвириан отпустила, каким-то изменившимся зрением увидела вдруг невероятно близко от себя искривившуюся безобразную морду, и набухшую от крови тряпицу, которой вожак обмотал себе шею. Повинуясь инстинкту, дева развернулась и побежала вокруг склада. Она видела валяющийся на снегу кнут, чёрный полумесяц косы с льдистым заточенным лезвием, но её разумом завладела одна мысль – там, на втором этаже валяется арбалет, а болты до сих пор при ней… Обернувшись на миг, она не увидела великана и сообразила, что он обходит здание с другой стороны. Он и в самом деле стоял там – у трупа своего соплеменника, левую руку прижал к животу, а в опущенной правой держал топор. Менкв был ярко освещен, и так же прекрасно видел её. Он смотрел с безграничным яростным удивлением, но дышал тяжело. Внезапно он метнул топор, дева упала и осталась невредимой. Людоед набросился, преодолев расстояние в три прыжка, успевшая подняться Алвириан увернулась, он схватил её за плащ и сорвал его с плеч, дева, закрутившись в пируэте, удачно попала ему метательным ножом в шею и отскочила. Великан засипел. Вытащил кремневый нож из своего кошеля. Она метнула свой последний и попала ему в грудь. Менкв не обратил на это никакого внимания. От крыши башни оторвалась черепица и упала вниз, разбившись на кусочки в двух шагах от Алвириан. Она стояла, смотря, как толчками выходит кровь из продырявленного бока людоеда, как струится она между его пальцами, вновь зажимающими живот, как бежит по шее и по груди. Великан качался. Снежинки танцевали между ними, колени Алвириан внезапно затряслись – она поняла, что всё позади, что людоед умирает, и она победила. Она победила!

Дева смотрела на жестокое лицо чудовища, и какие-то древние чувства просыпались в её груди. Она вспоминала их. Вся обстановка способствовала этому – горящие здания, буран, убитые люди, молчаливые леса, сомкнувшиеся вокруг. Именно оттуда выходили все эти твари. Иные были умны и прекрасны – их нарекли сиаррами. Иные обитали в горах – двернинги. А многие были злы и назывались по-разному. Эти порождения тьмы враждовали со всеми и с родом человеческим, но были изгнаны… Легенды возвращаются. Значит, император должен знать об этом.

– Я не хотел тебя отпускать, – признался Ланкр. – Но Руо говорил со мной. Если тебе интересно, он поручился за тебя. Так что езжай. Пусть всё, что произойдёт в Марке, будет на твоей совести.

Метель закончилась и Тахиос, чьи раны подживали, промытые чудесной водой из серного источника, продолжил свой путь.

Он ехал один по совершенно безлюдным местам, и это вселяло в его сердце тревогу. Казалось, что-то поджидает его впереди, то, что распугало всё живое в округе.