Чтение онлайн

Интересно, видят ли они мой страх, ощущают ли его на вкус или обоняние, как я? Интересно, волнует ли их это?

— Ты в порядке, милая? — Спрашивает меня солист группы. Я знаю его имя, я слышала его много раз, но сейчас оно ускользает от меня, пока я стою неподвижно. — Тебе нужен бэк-трек или что-то в этом роде?

Я не уверена, что отвечаю. Всё, что я знаю, это то, что он уходит, оставляя меня одну на сцене, слишком напуганную, слишком оцепеневшую, чтобы пошевелиться. Я пытаюсь разглядеть толпу в поисках тех глаз, которые смотрели на меня несколько недель назад, но меня встречает лишь ослепительный свет. Наконец, когда мои глаза немного адаптируются, я замечаю Рокси, пробирающуюся сквозь толпу. Она толкается, но никто этого не замечает, так как все собираются ближе к сцене, что-то напевая.

Затем кто-то кричит, чтобы они замолчали, и зал меняется. Кричалки превращаются в приглушенный шепот. Суета и толкотня в толпе стихают. Все взгляды обращаются ко мне. Кто-то прочищает горло. Другой человек издает одобрительный возглас. В тишине кто-то выкрикивает мое имя.

Закрыв глаза, я пытаюсь отгородиться от всего этого. На мгновение мне страстно хочется вернуться в стены камеры, к надежной безопасности Райкера, а не к неизвестным опасностям этого маленького городка.

Мой голос тихий и дрожащий, когда я начинаю петь. Я держу глаза закрытыми, думая о Райкере, пока слова песни «Iris» группы «the Goo Goo Dolls» слетают с моих губ.

Мир исчезает, и я снова оказываюсь в объятиях Райкера. Я ощущаю прикосновение его губ к моей макушке, и слезы разрывают мне горло. Из меня вырываются слова, когда я понимаю, что никогда больше не испытаю ничего подобного. Он никогда не обнимет меня, и я никогда не удивлюсь мягкости его губ.

И тут я не могу сдержать эмоций: мелодия перерастает в рыдания, я спрыгиваю со сцены и пробираюсь сквозь толпу, крича на тех, кто не хочет уступать мне дорогу. Стены словно смыкаются вокруг меня. Огни кажутся слишком яркими и почему-то слишком громкими, словно их жужжание перекрывает шепот толпы. Я натыкаюсь на кого-то, и ужас охватывает меня, когда я смотрю в глаза, которые, как я уверена, принадлежат моему заказчику.

— Нет, — выдыхаю я, когда чьи-то руки хватают меня за плечи и удерживают на месте.

— Кому ты пела? — Спрашивает голос.

Я продолжаю трясти головой, мои глаза закрыты, словно на них повязка, и я пытаюсь вырваться из хватки на моих плечах.

— Мия! — Кричит кто-то. — Мия, ты в порядке? — Руки исчезают. — Она не хочет со мной разговаривать, — продолжает голос.

— Я держу ее, — произносит Рокси, обнимая меня, и я, всхлипывая от облегчения, прижимаюсь к ней. — Это был всего лишь Себастьян, — говорит она. — Ты в порядке. С тобой всё хорошо. Затем она поворачивается, чтобы поговорить с кем-то ещё. — Тебе не следовало так хватать её! Нам нужно выйти на улицу. Ей нужно подышать свежим воздухом.

Как только она произносит эти слова, я осознаю, что продолжаю издавать панические всхлипы. Я понимаю, что они выходят из-под контроля, но не могу остановиться. Я не могу контролировать волны замешательства или страх, который пронзает моё сердце. Реми и Себастьян начинают переговариваться, пока Рокси выводит меня на улицу, крепко обнимая всё это время.

Только когда я стою и смотрю на звёзды, моё дыхание успокаивается, а тело перестаёт дрожать.

— Это была глупая идея. Прости, Мия. Я не знала, я не подумала… — Она нежно приглаживает мои волосы, проводя рукой по голове, как это делала бы моя мама. — Прости, — повторяет она.

— Ты кого-то увидела? — Спрашивает Реми, и я впервые замечаю на его лице искреннее беспокойство. От охватившей меня паники я чувствую себя глупо.

— Нет. Ничего особенного. Я просто…

— Тсс, — говорит Рокси. — Всё в порядке. Это моя вина. Я надавила слишком сильно и слишком рано. Не знаю, о чём я думала.

Глубоко вздохнув, я опускаюсь на гравий, не обращая внимания на мелкие камешки, впивающиеся в мою кожу.

— Все видели, — слова застревают у меня в горле. — Все будут говорить…

— Пусть говорят, — Рокси протягивает ко мне руки, призывая подняться на ноги. — Кого они волнуют? Если им есть что сказать, они могут сказать это мне. Это моя вина. Мне не следовало даже предлагать это.

У меня вырывается тихий смешок, и это гораздо приятнее, чем страх и паника.

— Это я сказала «да». Ты не заставляла меня, Рокси. — Я позволяю ей поднять меня на ноги, а затем вытираю пыль с моей задницы. — Думаю, мне лучше пойти домой. Вы, ребята, оставайтесь здесь. Развлекайтесь. Я вызову такси.

— Нет, — возражает Себастьян. — Мы отвезем тебя.

Они почти несут меня к машине. Я забираюсь внутрь и прислоняюсь головой к прохладному стеклу, невольно поднимая глаза к звездам, рассыпавшимся по небу, задаваясь вопросом, станет ли моя жизнь когда-нибудь прежней.

ГЛАВА 19

ЗАКАЗЧИК

Она поет для меня, словно искушая, и умоляет прийти и забрать ее с собой. В словах песни звучит призыв, рассказывающий о ее стремлении быть со мной. Однако, несмотря на ее мольбы и мое желание забрать ее со сцены, я остаюсь на своем месте, не обращая внимания на окружающих и не замечая ничего, кроме нее.

Для этого случая она выбрала простую одежду. Черный топ, отражая свет, придает ей сияние, а джинсы обтягивают фигуру, заставляя меня представлять, каково было бы снять их с нее.

Ее голос изменился с тех пор, как я слышал его в последний раз. В нем появились нотки боли и искренности, которых не было раньше. И это благодаря мне. Она должна стоять на коленях и благодарить меня за этот дар — за дар ее голоса и свободу.

Но теперь это ненадолго.

У меня есть свои планы.

Я был терпеливым человеком, но недели ожидания оказались напрасными, она ускользнула от меня. Однако я не теряю надежды и верю, что скоро смогу её вернуть. Эта цель оправдывает все мои страдания и разочарования, весь гнев и ярость, которые я испытывал в течение этого времени.

От одной только мысли об этом у меня перехватывает дыхание. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, закрываю глаза и погружаюсь в звуки её голоса. Я представляю, как пробираюсь к ней сквозь толпу, которая пытается защитить её от моих притязаний. Я наношу удар за ударом, и люди падают вокруг меня, словно мухи, пока я не достигаю её и не уношу со сцены. Она с готовностью подходит ко мне, зная, кто я, страстно желая оказаться в моих объятиях. Даже её светловолосые телохранители не могут меня остановить. Как прекрасный принц, я несу её из бара к машине. Никто не пытается меня остановить. Все они боятся меня и прячутся в тени, как бесполезные создания, какими они и являются.

Руки моей певчей птички обвились бы вокруг моей шеи. От любого другого прикосновения я бы отшатнулся, но не от неё. Только не от моей любимой певчей птички.

Мы вернулись бы домой, и она умоляла бы меня взять её, погрузиться в неё, пока она не начинала кричать от экстаза и боли. Но я отказывал бы ей, предпочитая вместо этого связывать её и исследовать её тело, проглатывая ее мольбы, которые срывались бы с её губ, когда мои прикосновения становились болезненными.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, думая об этом. Мне нужно изменить позу, чтобы моё возбуждение не было замечено. Но я не могу остановить свои мысли, они зашли слишком далеко. Я позволяю себе эту слабость, даже несмотря на то, что мне приходится рисковать своими силами, чтобы не овладеть ею. Я так долго был сильным. Было бы жаль разрушить всё это сейчас.