Чтение онлайн

========== Глава 24. Буковый дом ==========

Альбус с друзьями сидели в купе «Хогвартс-Экспресса», мчавшегося в Лондон. Учебный год, как и в прошлый раз, под конец словно разогнался, как поезд, и не успели все они оглянуться, как экзамены остались позади. Альбус снова оказался лучшим на потоке, и, более того, говорили, что такого способного ученика не бывало сто лет, а то и больше. Гриффиндору прочили второе место, вслед за Рейвенкло, но у слизеринцев снова оказалось куда больше баллов, чем все рассчитывали — пришлось довольствоваться третьим.

Наблюдая, как мелькают за окном красно-бурые сосны, Виктория вздохнула и откинула голову назад:

— Нет, больше никаких приключений! Никогда! — и добавила, почувствовав взгляд Альбуса. — По крайней мере, до Рождества!

— Так никогда или до Рождества? — уточнил Гораций. — Или ты боишься, что Рождество не переживешь?

— Дурак, — вздохнула Викки: у нее, видимо, не было настроения вступать в перепалку. — Что ты, кстати, выбрал на следующий год?

У них начинались предметы по выбору, и последнее время у второкурсников только и разговоров было, что об этом.

— Древние руны и нумерологию, конечно, — важно ответил Гораций. — Остальное слишком несерьезно.

— Охота себя нагружать, — Викки весело пожала плечами. — Я выбрала маггловедение и прорицания. Говорят, они самые легкие.

— Да, и не исключено, что у тебя откроется дар, — протянул Гораций. Айла бросила на него странный тяжелый взгляд. Виктория рассмеялась:

— Вы подумайте, Айли дуется на меня с первого курса! Я ей тогда нагадала, что ее любимый умрет на эшафоте. Перестань, Айли: что я могла сказать, если у тебя очень редкий и нехороший знак как раз на бугре Венеры…

— Но ведь это просто складки кожи, и ничего больше, — Лэм улыбнулся и протянул Айле шоколадную лягушку. Альбусу тоже захотелось улыбнуться: он вспомнил, как на первом курсе верил во влияние планет на судьбу человека. Сейчас он все больше склонялся к мысли, что судьба человека зависит исключительно от его воли.

— А кстати, что взяла ты сама? — спросил он Айлу и заодно взял посмотреть карточку из шоколадной лягушки. Оказалось неинтересно: Фаддеус Феркл с сыновьями-сквибами.

— Уход за магическими существами, нумерологию и руны. Не знаю, правда, как с ними получится, но мама очень хотела, чтобы я их взяла.

— Уход за магическими существами — это хорошо, — одобрил Элфиас. — Я, пожалуй, тоже его возьму. И маггловедение еще, наверное. А ты, Альбус?

— Я… Не знаю, думаю, прорицания точно нет… Да и звери мне не особо интересны, даже магические… Значит, то, что осталось.

— Забавный принцип, — улыбнулась Виктория. — Только вот зачем тебе маггловедение? Ты говоришь, в вашей деревне полно магглов.

— Да, но я с ними не общаюсь, — равнодушно ответил Альбус. В самом деле, маггловедение можно было и не брать — но так же легко можно было и взять.

Лэмми брал те же предметы, что и Айла, а Клеменси — Уход за магическими существами и руны: она успела узнать, что переводчики рун Министерству магии всегда нужны, как и магическим фермам — работники.

На Альбуса в дороге напала приятная полудрема; чуть покачиваясь на сидении, он думал о новых письмах, которые ему прислал Адальберт Уоффлинг, и даже об одном, пришедшем от Батильды Бэгшот: он уточнял кое-что по восстаниям гоблинов, и на этот раз она ответила, причем развернуто и интересно. Мальчик раздумывал, не стоит ли рискнуть и обратиться с вопросом к Николасу Фламелю, но пока не знал, с каким же.

Когда путь близился к концу, к ним заглянул Финеас, чтобы попрощаться с кузиной; заодно он раскланялся и с остальными, пожелав прекрасных каникул.

— А у меня кузина — Элла Крейвуд, — вздохнул Лэм. — Только она меня стесняется.

— Глупая, — поморщилась Айла. — Я бы гордилась, что у меня такой умный брат. Второй на потоке… После Альбуса, конечно.

Альбус гордо улыбнулся.

— Не всем же быть гениями. Но ты гораздо выше остальной толпы, Лэм.

Тот непонимающе на него посмотрел и промолчал. За окном уже мелькали пригороды Лондона, приближался вокзал.

Мать, как и в прошлый раз, встречала Альбуса в стороне от толпы. На сей раз Кендра приветливо улыбнулась сыну и потрепала по волосам; Альбус, конечно, оглянулся, не смотрит ли кто, но признался в глубине души, что ему приятно. Видимо, мать все же осталась довольна письмами. «Надо будет Элфиаса поблагодарить».

Годрикову Впадину овеял покой летнего вечера. Изредка то брехала собака, то блеяла чья-то оставленная без присмотра коза, но в лучах заходящего солнца деревня уже стихала.

— Аберфорт и Ариана в сарае кормят коз. Проходи в дом, будем ужинать.

Альбус, оставив вещи у порога, поспешил на кухню. Мать, идя следом, бросила ему салфетку:

— Постели, у нас все-таки сегодня праздник.

Мальчик бросил салфетку на стол, разгладил… И вдруг что-то с силой притиснуло его к столешнице. Он дернулся, но его запястья словно приковали. Альбус почувствовал, как с него сдергивают брюки и белье, и тут заметил скакалку Арианы, лежавшую на табуретке.

— Мама, за что? — от догадки стало страшно.

— А ты думал, я не пойму, что почерк не твой? Настолько лень писать родной матери, что подкупил кого-то? Кого же я родила, какую мразь — только теперь понимаю. У меня до тебя были выкидыши — вот жаль, что и тебя не скинула. Ну ничего, по крайней мере, обещания я держу, сейчас ты в этом убедишься.

И правда, убедился. Скакалка засвистела в воздухе, и он привычно прикусил губу и вдохнул, чтобы не кричать. Постарался, как во время наказаний у Спэрроу, отвлечься, вспоминая законы трансфигурации. И тут затопали шаги. Альбус дернулся от стыда: на кухню вошел Аберфорт, уминающий большую пшеничную лепешку. Встал прямо перед братом, взглянул со смесью брезгливости и удовлетворения.

— Что, получаешь, враль?

— Он у меня еще спрашивал, за что, — насмешливо подхватила мать, продолжая бить. — Невинность вздумал изображать, представляешь? Вот это лицемерие… Вот это выродок у нас в семье, диву даюсь, в кого…

— Плохо кончишь, братец, — Аберфорт уселся на стул, продолжая жевать лепешку. — Мама, а ужин скоро?

— Сейчас с ним управлюсь, и будем ужинать… Это точно, в тюрьме кончит такой мошенник!

— Кончу в тюрьме — значит, в отца пошел! — выкрикнул Альбус, теряя всякое терпение. И чуть не взвыл — с такой силой мать принялась хлестать.

— Не смей… Так об отце… Гнилая твоя душонка…

— Мама, мама, хватит! — зазвенел с порога слабый голосок. — Мама, не бей его, мама!

— Ари, уйди! — Аберфорт вскочил, моментально побледнев. Альбус почувствовал, что бить перестали, но сзади идет возня: видимо, Ариана пыталась выхватить скакалку.