Чтение онлайн

— Не при чем, ему что-то в голову взбрело.

Не хотелось сейчас ничего объяснять: расстроился из-за Лэмми. «Ну что за сумасшедший, я же нарочно его никуда не брал — нет, сам потащился…» Альбус даже рассердился, не хотел идти в Больничное крыло, но Айла настояла:

— Он очень хочет тебя увидеть. Нашел что-то интересное, спешит поделиться… — она грустно заморгала и погладила маленький сверток, который прижимала к груди.

— Что это?

— Крыса, — спокойно ответила девочка. — Лэмми опять попал в тот же карцер и приручил ее окончательно. Вот забрал. Пойду попрошу у эльфов клетку, тут же должны быть старые. Заодно найду, чем ее кормить.

Айла не успела пойти пару шагов, как послышался визг: Элла Крейвуд и Геспер Гэмп входили в зал как раз в то время, когда крысе вздумалось высунуть из тряпицы, в которую ее завернули, хвост. Этого было довольно, чтобы довести слизеринок до истерики. Виктория воспользовалась моментом, чтобы наколдовать Геспер крысиный хвостик вместо заколки, а второй такой же к недоумению Альбуса, появился у Эллы. Почему к недоумению? Потому что Викки точно не посылала заклинание второй раз. Правда, обернувшись, Альбус понял, в чем дело: Гораций, сомкнув пухлые руки на круглом животе, самодовольно ухмылялся. В стороне заливалась хохотом Нэнси Стюарт.

Лэм встретил его с виноватым видом.

— Альбус, извини, я тебе не сказал… И немного отвлекся. Я сначала искал про человека с часами, но ничего не нашел пока, самое похожее — гамельнский крысолов, но у нашего же часы, а не дудочка. Но позавчера на такое наткнулся… Всю ночь читал, заснул, в общем, утром меня нашли. Модель летательного аппарата! — у него расширились глаза. — Альбус, на нем можно подняться в небо! Там такие подробные чертежи, все расчеты… Я все запомнил! Даже кровью на рубашке потом основное записал, чтобы не потерялось, и отдал Айле. Она обещала переписать.

— Я ее с крысой видел…

— Ну, она сделает, она мировая. Ты подумай, Альбус: если мне удастся его сконструировать, а? Мы тогда к Луне сможем полететь, к солнцу, к звездам!

— Покажешь потом расчеты профессору Корнфуту, — успокоил его Альбус. — А про человека с часами я тебе вот что хочу сказать…

Он пересказал ему все, что смог узнать у Асклепиуса Гонта, не упомянув, конечно, о старике — но Лэм и не спросил.

— В общем, тебе надо учиться закрывать разум.

— Закрывать разум? А как?

— Ну… Когда почувствуешь, что он приходит, думай о чем-то совершенно постороннем. К примеру… Да хоть о том же летательном аппарате.

Едва выздоровели пострадавшие, как вся компания собралась вечером, чтобы отправиться устраивать «танец огней». Эту забаву очень давно детям показывала Кендра; Альбусу не составило труда догадаться, как это делается, и обучить остальных. Теперь частенько долгими вечерами, забившись в темный класс, они пускали в воздух голубые вспышки и заставляли их танцевать, образуя фигуры. Особенно красиво выходило зимой, когда огоньки садились на стекло и бросали блики на сугробы.

Они шли, подыскивая подходящий кабинет, когда услышали жуткие звуки: не то очень громкий скрип, не то вопли предсмертного отчаяния какой-то несчастной кошки. Альбус рванул на звук, остальные побежали за ним.

В кабинете, куда он вбежал, кошки и ее мучителей не оказалось, зато обнаружился Финеас Блэк, усердно пиликавший на скрипке. При виде ввалившихся в класс Альбуса с друзьями он опустил инструмент и отступил, пристыжено оглядываясь.

— А я думал, кошку убивают, — выпалил Альбус.

Финеас поджал губы. Ему, видимо, не хотелось разговаривать с человеком, которого он сам обозвал подлецом и не дождался вызова на дуэль.

— А что ж вы заглушающие не поставили, если так скверно играете?

Финеас побагровел и покривил рот.

— Посмотрел бы я, как вы бы стали играть, если занимаетесь только четыре месяца. А заглушающие проходят на пятом курсе.

— Да ладно, мы же все уже умеем. Хотите, и вас научим?

Поколебавшись, Финеас робко кивнул. Альбус показал ему, как накладывать Силенцио, велел Клеменси его потренировать, а сам, воспользовавшись случаем, взял скрипку, оставленную на парте, и поводил смычком по струнам. Виктория и Гораций зажали уши.

— О нет! — простонала Викки.— Перестань, ты нас всех убьешь! Хотя, — она прищурилась, — сморишься ты со скрипкой неплохо. Еще бы трубку…

— Поверь мне, не все разделяют твое увлечение маггловскими рассказами, — кашлянул Гораций. — А ты, Альбус, лучше в самом деле положи скрипку на место. У тебя руки не для музыки и слуха нет.

Альбус, в самом деле оставив скрипку, оглянулся на Финеаса и Клеменси. Кажется, про обучение Силенцио они забыли, увлеченно обсуждая что-то совсем другое.

— Мой папа тоже любит играть на скрипке, — рассказывала девочка. — Он и брата пытался учить. Ты вот, допустим, зря так сжимаешь смычок и гриф. Руки сводит, плечи, ты уже не можешь сосредоточиться на игре.

— А ваш отец играет чардаш? Я мечтаю выучиться…

— Он больше любит разные песенки.

С того дня Финеас стал, как и прежде, то и дело появляться возле их компании и вступать в разговор.

========== Глава 22. Крыса, перчатки и кошелек ==========

Гораций вообще учился с легкостью, но особенно хорошо ему давалось зельеварение. У Альбуса иногда не хватало терпения, чтобы особым образом порезать корешки или помешивать варево, ни на что больше не отвлекаясь. Гораций работал неторопливо и тщательно, а рецепт всегда знал назубок. За успехи в зельеварении Виктория порой дразнила его «стряпухой», но он лишь снисходительно советовал ей не завидовать, а подтянуться по предмету самой.

У его кузины и ее подруги дела обстояли куда хуже. Луиза не понимала принципов, по которым составляются рецепты, и не отличалась аккуратностью, а Камиллу преследовал страх ошибиться, настолько сильный, что порой она даже не решалась развести под котлом огонь. А уж если она действительно что-то делала неправильно, с ней случалась такая истерика, что даже Луизе надоедало ее утешать. Напоив подругу успокоительным, Монтегю убегала болтать с Кантанкерусом Ноттом и Гектором Кэрроу.

Про успокоительные, Нотта и Кэрроу Альбус узнал гораздо позднее, а пока видел следующее. На первом курсе Луиза и Камилла старались на зельеварении садиться в непосредственной близости к Горацию, и он по доброте душевной подсказывал им, что нужно сделать, или останавливал, когда что-то шло не так. Профессор Розье нескоро, но все же понял ситуацию и стал на каждом уроке рассаживать всех троих: Луизу он отправлял к Джейн Вэнс, Камиллу — к Нэнси Стюарт. Но если Джейн и Луиза, явно борясь с взаимной неприязнью, могли сидеть тихо и заниматься каждая своим делом, то Нэнси не было большего удовольствия, чем щипать Камиллу, толкать ее под локоть, что-то бросать в котел, наливать ей в ботинки воду или «случайно» сталкивать горелку на ее платье. Профессор Розье назначал Нэнси отработки (к общему удивлению, так и не отправив ее под розги), Луиза несколько раз ловила Стюарт в коридоре и била, однако та упорно продолжала пакостить. В конце концов, Камиллу пришлось посадить отдельно.

Увы, ее дела с зельями лучше не стали, и не раз можно было наблюдать, как она заливается слезами над котлом, даже не разведя огонь. Однажды Альбус не выдержал: дождавшись, пока учитель отвлекся на чтение «Вестника зельевара», он подбежал к парте Камиллы и зашептал.

— Так, вытри сопли и давай работать. Нож! — девочка испуганно смотрела на него, пришлось самому взять нож и вложить ей в руку. — Начали резать… Продолжай, я пока огонь разведу, — Камилла по инерции продолжила крошить корешки, Альбус взмахнул палочкой, и горелка под котлом вспыхнула. — И не бойся. Ничего сложного нет. Основной принцип зельеварения: свойства ингредиентов смешиваются, и получатся именно то, что тебе нужно. Все, кипит. Взвешивай и заваливай. Резать мельче надо, чтобы удобнее было взвешивать — только и всего.