Чтение онлайн

Когда все вернулись в гостиную, он вдруг влез на стол и стал расстегивать мантию.

— Ты что делаешь? Ты чокнулся? — Дональд первым обратил внимание, и на его возглас стали оборачиваться остальные. Дерек, бросив мантию, расстегивал рубашку.

— Что, девочек хочешь поразить? — заржал Вуд. — Ничего не выйдет, ты же тощий, как крыса в подвале.

— Дерек, перестань! — ахнула Розалин. Живо подбежав, она подхватила рубашку и попыталась прикрыть ей худые согбенные плечи Лонгботтома, но тот отшатнулся, едва не упав.

— Я просто хочу, чтобы вы смеялись громче, — прошипел он. — Ну, как? Снять штаны, чтобы уж совсем смешно было?

— Хватит паясничать, — лицо Малкольма темнело. — Лучше слезай сам, а то, если я тебя стащу, ты пожалеешь.

Патрик наблюдал, молча ухмыляясь.

— Дерек, — упрашивала Розалин. — Ну прости, пожалуйста. Перестань, хватит, слезай.

— Я хочу, чтобы смеялись громче! — Лонгботтом сжал кулаки.

— Дурак ты, — вздохнул Альбус. — Ну не получилось пригласить Розалин. Найди еще кого-нибудь. Вот та же Лайза Миджен тебе точно не откажет, ее все равно еще никто не звал.

Прыщавая толстуха Лайза ахнула от возмущения и швырнула в Альбуса диванной подушкой.

— За что? — не понял тот. — Ведь так вам обоим было бы лучше: если вас никто не зовет и не принимает приглашения…

Дерек, забыв о намерении снять штаны, спрыгнул на пол, подскочил к Альбусу и попытался дать ему в нос, но тот успел отшвырнуть противника на пол. Лайза швырнула вторую подушку.

Вечером, когда состоялся бал, Альбус с компанией вдоволь нагулялись во дворе, играя в снежки и наколдовывая ледяные статуи. Наутро он уже стоял у лестницы и провожал взглядом ребят, спускавшихся вниз и то и дело оборачивавшихся, чтобы помахать ему. Лэм нес клетку, укутанную большущей старой шалью: там, как знал Альбус, сейчас спала крыса Гулливер. Вспоминая, как ей выбирали имя, мальчик невольно улыбнулся.

Айла предложила назвать зверька Сырокрадом, Клеменси — Лордом Греем, Викки — Лестрейдом. Гораций, пожав плечами, сказал, что крыса все равно не будет откликаться и потому ей лучше остаться просто крысой, а Элфиас с мечтательной улыбкой выдал:

— Пусть это будет Финеас Найджелус Блэк.

В итоге всех устроил вариант Альбуса, предложившего назвать крысу в честь хозяина. Ведь Лэмюэлем как раз и звали Гулливера.

— И вообще, пожалуй, эта крыса попутешествовала больше, чем иные ее собратья за всю жизнь.

Гулливер кушал морковку, сырные корки и печенье, удивительно быстро разжирел и залоснился. Айла смастерила ему колесо, чтобы зверек мог поддерживать себя в форме, но Гулливер оказался ужасным лентяем и предпочитал спать либо сидеть у прутьев и нюхать воздух. Иногда Лэм выпускал его побегать. В итоге неожиданно оказалось пожеванным эссе по трансфигурации Осборна Крауча, на которое тот возлагал большие надежды. Осборн ничего не сказал, но через пару дней профессор Сполдинг обнаружил в эссе Лэмми по заклинаниям карикатуру на себя. Результат был предсказуем. Уверения Лэма, что он тут не при чем, лишь подтвердили его репутацию труса. А потом Крауч вдруг попал в Больничное крыло с крысиным хвостом, да так неудачно — как раз перед итоговыми контрольными, на которых надеялся блестяще себя проявить… Все-таки Альбус потихоньку учился распознавать чужие болевые точки.

…Как и в прошлом году, на каникулах в школе не остался почти никто из ребят. За столом Гриффиндора одиноко сидели в разных концах Альбус, Нэнси Стюарт и Лайза Миджен, игравшая сама с собой в волшебные шахматы. Поколебавшись, мальчик пододвинулся к Лайзе.

— Может, составить тебе компанию? Кстати, тебе сейчас придется пожертвовать черным конем.

Лайза с отвращением посмотрела на него и потянулась за очередной булочкой.

— Кстати, взяла бы лучше грушу. И так ведь толстая.

— Хам, — вздохнула Лайза и сунула булочку ему в зубы. Альбус благодарно кивнул и принялся жевать. Девочка действительно взяла грушу, откусила и поморщилась.

— Как трава. А на вид красивые.

— Зато…

— Еще раз скажешь, что я толстая — дам по башке черным конем. Его все равно убили, — Лайза криво усмехнулась. — Хотя Патронус у меня, увы, корова. Думаешь, если похудею, он изменится?

— Вообще-то он отражает сущность человека, так что я не уверен… А что, ты уже умеешь Патронус создавать? — вскинулся Альбус.

— Полгода училась. Недавно вышел телесный. Мне профессор Меррифот объяснила, как это делается.

— А мне она объяснит, если обращусь, как думаешь?

Лайза нахмурила лоснящиеся брови.

— Вообще-то я к ней сначала обратилась на третьем курсе, и она сказала, что рановато.

— Ну что значит «рановато»? — Альбус с досадой стиснул кубок с тыквенным соком. — Никогда не понимал, почему одни заклинания надо проходить раньше, другие позднее, и именно в определенном порядке.

— Наверное, с возрастом увеличивается способность к концентрации и самоконтролю. Я не знаю. Ой, погоди, кажется, я себе поставила мат.

Рождество встретили с Лайзой отменно. Нэнси Стюарт так и не присоединилась к ним, сразу после ужина куда-то скрывшись. Правда, Лайзе тоже скоро захотелось спать, а у мальчика сна еще не было ни в одном глазу, и когда она ушла, он отправился бродить по коридорам замка. Спали картины, призраки, изредка просачивавшиеся сквозь стены, распространяли слабый жемчужный отсвет. Пивз кувыркался под потолком, распевая непристойные куплеты; Альбус наложил на надоедливого полтергейста Силенцио, чтобы тот не мешал, и отправился дальше.

На первом этаже его внимание привлекла статуя уродливой ведьмы: горб у нее был такой большой, что поневоле захотелось постучать. Альбус это и сделал — звук вышел такой, словно внутри статуя была полая. Мальчик живо вытащил палочку.

В горбе статуи скрывался лаз, который вел в подземный ход. Альбус шел, слегка пригнувшись; под ногами то и дело что-то похрустывало. Идти пришлось долго, он устал и даже проголодался, но различил, что впереди уже виднеется глухая стена, и заставил себя продолжать.

Сверху, как Альбус и предполагал, оказался люк. Потолок прохода и так был невысок, мальчик свободно доставал до него руками, к концу же пути свод почти задевал макушку. Открыв люк Алохоморой, Альбус подтянулся на руках и влез наверх.

Посветив вокруг, он понял, что попал в подвал какого-то дома. Вокруг валялись ящики, почему-то хранившие слабый приятный запах. «Ваниль? Или корица? Значит, здесь кондитерская?» Продолжая принюхиваться, Альбус потянул на себя рассохшуюся дверь.

Точно, перед ним был кондитерский магазин. Луна освещала витрины, на которых лежали остатки непроданных с вечера конфет и выпечки. Завтра, конечно, все уберут. «Может, попробовать что-нибудь стянуть? Нет, пожалуй, не стоит. Раз уж они не замуровывают люк, то наверняка на витрины наложены сигнальные чары, иначе их постоянно бы обворовывали».