Чтение онлайн

Ребята стали фыркать. Дональд процедил сквозь зубы: «Жених и невеста». Финеас и Гораций переглядывались, снисходительно улыбаясь. Геспер смотрела возмущенно, Элла — ехидно, но обратить внимание преподавателя никто не решался: в таком случае оба факультета лишились бы баллов.

— Вот так… Сейчас нарежешь лирный корень, а там только заметь время и помешивай — все готово!

— Я рад за мисс Фарли, мистер Дамблдор, — мягкий голос профессора Розье прозвучал совсем близко: он исхитрился неслышно подойти. — Но подумайте: не может же она постоянно носить вас с собой, чтобы вы решали ее проблемы.

— Зато я ее могу носить, она же легкая, — увидев, что учитель улыбается, Альбус улыбнулся ему в ответ. В классе засмеялись.

— Поздравляю, — Геспер поправила очки. — Поздравляю Камиллу с тем, что она завела ручного медведя.

— Только как бы он ее не задрал, — нежно улыбнулась Элла.

— Довольно, — учитель остановил их жестом. — Мистер Дамблдор, минус десять баллов с Гриффиндора. И так как вы не принимались за собственное зелье и уже не успеете сварить его до конца занятия, то за сегодняшний урок вы получаете «Неудовлетворительно». А теперь, пожалуйста, вернитесь на место: мисс Фарли дальше справиться сама.

— Между прочим, она тебя даже не поблагодарила! — скривился Гораций, вместе с Альбусом возвращаясь с урока.

— Так ведь ей же ничего не поставили.

— Обычно, если ты не обратил внимания, ей ставят «Неудовлетворительно», а иногда и «Тролль».

— Странно, что Розье сам с ней не позанимается, — пожал плечами Альбус. Его то и дело настигала хандра: был декабрь, приближалась годовщина смерти Джеральдины.

Как нарочно, в тот день его не оставляли в покое. Финеас вечером подлетел у библиотеки и чуть ли не за грудки схватил:

— Вы знали?

— О чем именно? — Альбус поправил очки.

— Что мисс Хитченс — моя сестра, знали или нет?

— Так, стоп, — пришлось отвести его маленькие, как у девчонки, руки. — Во-первых, она вам не сестра, а кузина. Ее мать — сестра вашего отца. Во-вторых…

— Значит, вы знали, что у меня есть кузина, а я не знал, — Финеас театрально взмахнул руками.— Прекрасно! Мне было очень приятно узнать это от мисс Крейвуд этак походя…

Недоумение Альбуса возрастало.

— Простите, а что теперь изменилось? Вы и так дружите с нами всеми, ну и с Айлой тоже… Какая вам разница, родня она вам или нет?

— Как? — голубые глаза Финеаса округлились. — По-вашему, родственные связи совсем ничего не значат?

— А что они могут значить? — Альбус пожал плечами. — Что толку, когда кто-то кому-то родня, если в одной семье люди могут ненавидеть друг друга? Вот и мать Айлы за что-то выжгли с этого, как там оно у вас…

— Фамильного древа… — закончил Блэк шепотом.

— Ну да. Наверное, она обиделась и вас теперь родней не считает. Поэтому и Айла вам ничего не говорила. А нам-то тем более зачем это?

Финеас отстранился. С минуту он, прищурившись, оглядывал Альбуса с головы до ног, потом погрустнел, почему-то пожал ему руку, извинился и скрылся. Альбус, глядя ему вслед, долго чесал затылок.

— Видал чудиков, — пробормотал он наконец, — но такого…

Утром история получила продолжение. Айла и Альбус встали гораздо раньше остальных и решили дождаться всех у Большого зала. Девочка рассказала, что вчера Финеас Блэк прибежал к комнатам Рейвенкло, попросил ее вызвать и долго нес околесицу, из которой можно было понять одно: он узнал, что они родственники.

— Он и ко мне вчера подбежал с тем же, — признался Альбус. — Вид ну его был, словно… Не знаю, я про итоговую контрольную по заклинаниям утаил что-то.

Айла грустно кивнула.

— Бедняжка. Мне не хотелось, чтобы он узнавал, что мы кузены. Иначе придется рассказывать и про мою мать… Узнавать плохое о родственниках, которых ты так любишь, тяжело.

— Но почему он их любит? — Альбус пожал плечами. — Сириус Блэк — тот еще мерзавец, да и директор наш…

— Но ведь и они его любят, наверное, — Айла повертела палочку в руках. — Знаешь, Лэмми начал заниматься… Как же она называется… Окклюменцией. Говорит, что чувствует себя лучше.

— Да? Правда? — просиял мальчик. — Я уж боялся, что у него не получится или не поможет.

— Он говорит, что помогает, — девочка натянуто улыбнулась. — Тогда, осенью, ты помнишь… Из-за библиотеки… Я не подумала, что ты ради Лэмми туда пошел. Спасибо тебе за это. Прости меня.

Альбус молчал, не зная, что сказать.

— Я бы сама очень хотела ему помочь, но только я в таких вещах ничего не понимаю. Мне интереснее природа… Травы, звери, даже звезды… А то, что здесь, — она дотронулась до виска, — я не могу этого понять. И помочь ему не могу, а мне его так жалко.

— Мне тоже, — кивнул Альбус. — Может, пойдем все-таки завтракать? А то кто знает, когда эти сони изволят подняться. Так и умереть от голода можно.

По итогам триместра Альбус вновь оказался лучшим учеником. В их компании все учились неплохо, но он опять сильно опередил остальных по числу набранных очков — и так как научился хоть немного сдерживать себя, не вступая в споры с теми из учителей, кто этого не любил, и не проявляя инициативу у тех, кто этого не одобрял, то и потеряли из-за него гораздо меньше.

— Если еще твой брат, Малкольм, научится ловить снитч, мы обойдем Рейвенкло, — Оскар Фенвик, оценив результаты триместра, самодовольно поправил очки.

— Если мой брат и научится ловить снитч, это будет не твоя заслуга, — ответил Малкольм холодно. — Мы оба знаем, каковы твои спортивные успехи, так что не позорься.

Генри, к счастью, не слышал этого разговора: несколько матчей подряд, когда он не успел поймать снитч, совершенно выбили его из колеи. Розалин несколько раз советовала ему уйти из команды или попробовать себя в другом качестве, но Малкольм и Патрик были против, считая, что мальчику надо научиться преодолевать трудности. Альбус, слушая их споры, пожимал плечами: Генри был неглупым парнем и отлично учился бы, если бы ему не приходилось отвлекаться на постоянные тренировки. А так извелся, даже пару раз плакал ночами и учебу совсем запустил. Однако прежние теплые отношения у Альбуса с семьей Уизли, за исключением Розалин, не восстановились, так что приходилось помалкивать.

Перед рождественским балом и с Розалин вышла невеселая история. Дерек Лонгботтом, обрадованный, что ему, как третьекурснику, разрешалось идти на бал, пригласил ее в качестве спутницы. Увы, Роз уже была приглашена Патриком Диггори и Дереку отказала. Разговаривали они вроде наедине и негромко, но кто-то из соседок девочки подслушал разговор и поделился с остальными. К обеду, как водится, о неудаче Дерека знал весь факультет. Над ним смеялись, и когда Розалин попыталась остановить шутников, стало только хуже. Лонгботтом сидел, как каменный.