Чтение онлайн

Наконец, на Г. М. Маленкова была возложена политическая ответственность и за «серьезное отставание» сельского хозяйства, поскольку в течение многих лет именно он руководил этой отраслью советской экономики. Однако, «не обладая необходимыми знаниями и опытом», он, по существу, «не пытался всерьез разбираться в коренных вопросах сельского хозяйства, слепо доверял таким очковтирателям, как бывший заведующий Отделом сельского хозяйства ЦК товарищ Козлов». Кстати, забегая несколько вперед, следует сказать, что решением Пленума ЦК «за плохую работу» и «за вред, нанесенный им» в бытность заведующим Сельхозотделом ЦК, Алексей Иванович Козлов был выведен из состава кандидатов в члены ЦК, снят с должности министра совхозов СССР и «сослан» в Северо-Казахстанскую область на пост директора Чистовского зерносовхоза. Так «дорогой Никита Сергеевич» подло отомстил ближайшему соратнику премьера, который в марте 1951 года по поручению Г. М. Маленкова лично готовил проект закрытого письма ЦК ВКП(б) «О задачах колхозного строительства в связи с укрупнением мелких колхозов», ставшего прямым и крайне жестким ответом на известную хрущевскую авантюру создания «агрогородов», что реально грозило будущему Первому секретарю ЦК крахом всей его политической карьеры.

После столь показательно-разгромного доклада слово предоставили самому Г. М. Маленкову, который выступил на Пленуме ЦК дважды [442] . Понятно, что обе эти речи носили покаянный характер. В первом выступлении он признал свою вину: плохое руководство не только сельским хозяйством, но и работой всего Секретариата ЦК, который он возглавлял последние пять лет сталинского правления. Во втором же выступлении, признав такие же «грубые просчеты» во внешнеполитических вопросах, он прямо заявил, что его позиция по ГДР, как и по «ядерной войне», оказалась «политически» вредной, «политически» опасной и неправильной. Наконец, он сообщил всем членам ЦК, что еще на Президиуме ЦК, где обсуждался его персональный вопрос, он целиком и полностью согласился как с оценкой всех своих «ошибок и недостатков», так и с предложением освободить его с поста председателя Совета Министров СССР.

В последний день своей работы, 31 января 1955 года, Пленум ЦК рассмотрел «организационный вопрос о тов. Маленкове Г. М.» и единогласно одобрил проект Постановления Пленума ЦК, который гласил, что, «заслушав доклад тов. Хрущева H. С. о председателе Совета Министров СССР тов. Маленкове Г. М. и полностью одобряя предложение Президиума ЦК по этому вопросу, Пленум ЦК КПСС считает, что тов. Маленков не обеспечивает надлежащего выполнения обязанностей председателя Совета Министров СССР». А посему Пленум ЦК КПСС «постановил освободить т. Маленкова Г. М. от обязанностей председателя Совета Министров СССР» и «требует от т. Маленкова, чтобы он извлек все уроки из допущенных им тяжелых политических ошибок и по-большевистски проявил себя на новой работе, которая ему будет поручена Центральным комитетом партии» [443] .

После этого решения вопрос о снятии Г. М. Маленкова уже приобрел сугубо технический характер. Через три дня открылась очередная сессия Верховного Совета СССР, а уже 8 февраля 1955 года давний хрущевский подручный, председатель Мособлисполкома Александр Петрович Волков, руководивший совместным заседанием обеих палат Верховного Совета СССР, сообщил союзным депутатам, что на его имя поступило заявление Г. М. Маленкова с просьбой освободить его с поста председателя Совета Министров СССР «по деловым соображениям», и эта «просьба» была тут же удовлетворена. А после перерыва слово для выступления взял сам H. С. Хрущев, который предложил назначить новым главой советского правительства Николая Александровича Булганина, что, естественно, сразу было утверждено. Наконец, 9 февраля был утвержден и обновленный состав всего Совета Министров СССР, в котором Г. М. Маленков, сохранивший членство в Президиуме ЦК, был назначен на пост министра электростанций, а освободившийся пост министра обороны СССР занял маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков.

Причем, как пишут С. С. Войтиков и Ю. Н. Жуков [444] , всего за день до этого решения, 7 февраля, на заседании Президиума ЦК сам маршал Г. К. Жуков, не особо рвавшийся на этот хлопотный пост, предложил назначить новым главой военного ведомства маршала А. М. Василевского, который уже руководил им в 1949–1953 годах. Однако он отказался, заявив, что «у т. Жукова опыт больше». Поэтому тот «смирился» с этим назначением и, помимо этого поста, заполучил еще две должности. Дело в том, что на том же заседании Президиума ЦК было принято решение воссоздать два хорошо забытых органа: 1) Совет Обороны СССР как постоянно действующий орган, курирующий вопросы обороны и строительства Вооруженных сил, и 2) Военный Совет как совещательный орган при Совете Обороны. В состав Совета Обороны вошли 7 человек, в том числе H. С. Хрущев (глава), Н. А. Булганин, К. Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, В. М. Молотов, Г. К. Жуков и А. М. Василевский. А в состав Военного Совета вошли 35 маршалов, адмиралов и генералов: А. М. Василевский, И. С. Конев, В. Д. Соколовский, Р. Я. Малиновский, С. К. Тимошенко, К. С. Москаленко, Л. А. Говоров, К. А. Мерецков, А. И. Еременко, В. И. Чуйков, А. И. Антонов, И. X. Баграмян, С. С. Бирюзов, А. В. Горбатов, А. А. Гречко, Ф. Ф. Кузнецов, В. В. Курасов, А. А. Лучинский, М. С. Малинин, Н. Д. Яковлев, М. И. Неделин, М. В. Захаров, И. Е. Петров, А. С. Желтов, П. П. Полубояров, К. А. Вершинин, П. Ф. Жигарев, Н. Г. Кузнецов, А. Г. Головко, С. Г. Горшков, В. И. Виноградов, H. Е. Басистый, Ю. А. Пантелеев и А. Т. Чабаненко. Председателем этого Совета стал маршал Г. К. Жуков, а ответственным секретарем — генерал-полковник Н. О. Павловский [445] .

15 мая 1956 года Г.К. Жуков направил в ЦК КПСС докладную записку с предложением о ликвидации Военного Совета, мотивируя это тем, что его состав практически полностью дублирует состав коллегии Министерства обороны СССР.].

Наконец, 28 февраля 1955 года для «подпорки» нового премьера, который слабо разбирался во многих сферах экономики и особенно в аграрном вопросе, был серьезно обновлен весь прежний корпус заместителей главы союзного правительства: к существующим двум первым заместителям В. М. Молотову и Л. М. Кагановичу добавились еще трое — Анастас Иванович Микоян, Михаил Георгиевич Первухин и Максим Захарович Сабуров, — а «рядовыми» замами премьера, наряду с А. Н. Косыгиным, В. А. Малышевым и И. Ф. Тевосяном, были назначены такие «управленческие зубры», как Авраамий Павлович Завенягин, Михаил Васильевич Хруничев, Владимир Алексеевич Кучеренко и Павел Павлович Лобанов. Кстати, как утверждает С. С. Войтиков [446] , изначально намечалось назначить одним из «рядовых» замов и Г. М. Маленкова, однако затем от этой идеи отказались. Хотя сам опальный премьер просил направить его «в ЦК, на партийную работу».

Как считают ряд историков и публицистов, принятые решения фактически означали, что в стране произошел «ползучий дворцовый переворот», был окончательно отвергнут маленковский экономический курс и при сохранении видимых принципов «коллективного руководства» реальным лидером страны стал H. С. Хрущев, который вернул партийному аппарату значительную часть былой мощи и влияния. Что же касается личности Г. М. Маленкова и его, по сути, инфантильного поведения в тот период, то здесь, как всегда, существуют полярные оценки и мнения. Одни авторы (Р. А. Медведев, Л. М. Млечин [447] ) считают его полным политическим ничтожеством, совершенно неспособным к серьезной и самостоятельной работе. Другие авторы (А. В. Пыжиков [448] ) полагают, что, обладая огромным аппаратным опытом и неплохо зная кадры, Г. М. Маленков никогда не работал на самостоятельных руководящих постах, не обладал ярко выраженными лидерским качествами и в остро критические моменты проявлял странную безвольность и неспособность отстоять свою позицию. Наконец, их многочисленные оппоненты (Р. Г. Пихоя, Ю. Н. Жуков, Р. К. Баландин, А. Г. Маленков [449] ), напротив, вовсе не отказывают опальному премьеру в государственном уме, богатом управленческом опыте и признают наличие собственной программы реформ, которую, к сожалению, не удалось реализовать.

Между тем после столь важной победы над своим соперником H. С. Хрущев продолжил собирать новый компромат на Г. М. Маленкова, о чем красноречиво говорит ряд архивных документов [450] . В частности, речь идет о черновике докладной записки бывшего маленковского свояка и заведующего Организационно-инструкторским отделом ЦК Михаила Абрамовича Шамберга на имя Николая Михайловича Шверника, где он информировал главу КПК о тесных связях Г. М. Маленкова с бывшим главой НКВД Н. И. Ежовым, которого он всячески поддерживал и поощрял в деле «избиения партийных кадров».

Параллельно с атакой на опального премьера H. С. Хрущев задумал реформу союзного Госплана — важнейшего органа в правительстве страны, «глава которого выполнял функцию "честного" администратора, сигнализирующего наверх о реальном положении дел в советской экономике» [451] . Но дело даже не в этом. А в том, что глава Госплана СССР по факту был вторым человеком в союзном правительстве, который, как правило, всегда входил в состав Политбюро, а затем и Президиума ЦК. И в тот момент этот важнейший пост без малого шесть лет занимал давний маленковский выдвиженец и соратник Максим Захарович Сабуров. Во многом именно поэтому, как считают ряд историков (В. Л. Некрасов, Е. А. Зубкова [452] ), реформа Госплана СССР стала «первой институциональной реформой Хрущева в период его становления в качестве ключевой фигуры коллективного руководства» и «неразрывно была связана с процессом его утверждения как единоличного лидера и реформатора страны».

Судя по архивным документам [453] , процесс реформы Госплана затянулся на четыре месяца и прошел в четыре этапа. 5 февраля 1955 года председатель Госплана СССР М. З. Сабуров направил в Президиум ЦК свою записку «О перестройке работы Госплана СССР и мерах по улучшению государственного планирования». Затем 14 марта ее обсудили и одобрили на Президиуме ЦК и для доработки данного вопроса создали рабочую Комиссию, в состав которой вошли председатель Совета Министров СССР Н. А. Булганин, три его первых заместителя — Л. М. Каганович, М. З. Сабуров и М. Г. Первухин, — три «рядовых» заместителя — А. Н. Косыгин, В. А. Малышев и И. Ф. Тевосян — и руководящие работники Госплана во главе с Г. П. Косяченко. Все они лояльно отнеслись к очередной хрущевской реформе, чего нельзя было сказать о В. М. Молотове, К. Е. Ворошилове и Г. М. Маленкове, которые именно по этой причине и не были включены в состав этой Комиссии.

28 марта 1955 года в Президиум ЦК был представлен первоначальный вариант проекта совместного Постановления по данному вопросу, который обсуждался в течение двух месяцев. И только 25 мая Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О реорганизации Государственного планового комитета Совета Министров СССР», а 4 июня уже вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О перестройке работы Госплана СССР и мерах по улучшению государственного планирования». В результате этой «реформы» на базе упраздненного Госплана СССР при Совете Министров СССР были созданы два новых органа — Государственная комиссия по перспективному планированию, или новый Госплан СССР, которую возглавил многолетний министр нефтяной промышленности Николай Константинович Байбаков, и Экономическая комиссия по текущему планированию, или Госэкономкомиссия СССР, главой которой был назначен Максим Захарович Сабуров. Надо сказать, что многие историки (И. А. Гладков, В. А. Шестаков, А. Ноув [454] ) крайне негативно оценивали проведенную реформу, однако, как справедливо подметили В. Л. Некрасов и Е. Ю. Зубкова, для H. С. Хрущева эта реформа имела прежде всего политический характер, и в этом смысле она стала его личной и очень важной аппаратной победой над всеми наиболее ретивыми оппонентами.