Чтение онлайн

14 октября 1964 года, всего за два часа до начала работы организационного Пленума ЦК, назначенного на 18 часов вечера, было принято Постановление Президиума ЦК, в котором прямо говорилось о том, «что в результате ошибок и неправильных действий тов. Хрущева H. С.», грубо нарушающих ленинские принципы коллективного руководства, «в Президиуме ЦК за последнее время создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение членами Президиума ЦК своих ответственных обязанностей по руководству партией и страной»; что тов. H. С. Хрущев «проявляет нетерпимость и грубость к товарищам по Президиуму ЦК, пренебрежительно относится к их мнению» и допустил ряд крупных политических ошибок в практической реализации линии, «намеченной решениями XX, XXI и XXII съездов партии». Атак как «при сложившихся отрицательных личных качествах…, преклонном возрасте и ухудшении состояния здоровья» тов. H. С. Хрущев «не способен исправить допущенные ошибки и непартийные методы в работе», то следует принять его заявление об освобождении со всех партийных и государственных постов «в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья» [751] .

В этом же Постановлении были указаны и конкретные решения, выносимые на Пленум ЦК: «1) посты Первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР впредь не совмещать; 2) рекомендовать Пленуму ЦК избрать Первым секретарем ЦК КПСС тов. Брежнева Л. И.; 3) учредить пост второго секретаря ЦК и назначить на этот пост тов. Подгорного Н. В.; 4) рекомендовать Верховному Совету СССР назначить на пост председателя Совета Министров СССР тов. Косыгина А. Н.; 5) поручить тов. Суслову М. А. от имени Президиума ЦК сделать доклад на Пленуме ЦК и прений по этому докладу не открывать».

В связи с последним обстоятельством необходимо обратить внимание на тот примечательный факт, что, по информации ряда мемуаристов и историков (П. Е. Шелест, Р. Г. Пихоя, Л. М. Млечин [752] ), в реальности были подготовлены два доклада Президиума ЦК, тексты которых хранятся в Архиве Президента РФ (так называемая «Секретная папка Политбюро ЦК КПСС»). Один доклад, который готовился в аппаратах А. Н. Шелепина и Д. С. Полянского при участии Ю.В. Андропова и П. Н. Демичева, а также сотрудников КГБ, содержал в себе очень подробный и вполне аргументированный перечень всех основных провалов хрущевского экономического курса и волюнтаристской внешней политики, поставившей, по мнению авторов этого доклада, всю планету на грань ядерной катастрофы. Здесь приводились конкретные примеры и цифры, которые во всей своей красе рисовали «достижения» хрущевского правления, например, то, что за «великое десятилетие» среднегодовые темпы роста национального дохода упали с 12 до 4 %, а прирост общественного продукта соответственно упал с 11,1 до 5 %. Второй же доклад, который с большой долей вероятности готовился в личных аппаратах Л. И. Брежнева и М. А. Суслова [753] , носил не столько политический и конкретно-фактологический, сколько эмоционально-психологический характер, поскольку здесь упор делался на негативные личные качества H. С. Хрущева. Именно этот доклад и был зачитан на Пленуме ЦК, что, по мнению того же Р. Г. Пихои, более чем красноречиво говорило о том, что в закулисной борьбе за власть победу одержала куда менее радикальная и более опытная группировка Л. И. Брежнева — М. А. Суслова, которая вскоре обретет всю полноту власти в стране.

Затем в узком кругу определились и с кандидатурами на первые роли. После небольшого «спора» и взаимных реверансов договорились, что в правящую «тройку» войдут Л. И. Брежнев, Н. В. Подгорный и А. Н. Косыгин. Двое первых сконцентрируют внимание на партийной работе в качестве Первого и второго секретарей ЦК, а третий возглавит Совет Министров СССР.

Вечером 14 октября 1964 года начал свою работу организационный Пленум ЦК, который по поручению Президиума открыл Н. В. Подгорный, объявивший всем членам ЦК, что на повестку дня поставлен только один-единственный вопрос — «О ненормальном положении, сложившемся в Президиуме ЦК в связи с неправильными действиями Первого секретаря ЦК КПСС Н. Хрущева» [754] . Затем с большим докладом по этому вопросу выступил М. А. Суслов, который повторил, но в более развернутом и аргументированном виде, весь тот набор обвинений, который прозвучал в адрес Н. С. Хрущева на последнем заседании Президиума ЦК. Как и договорились, никаких прений по данному докладу не открывали и единогласно приняли Постановление Пленума ЦК, в котором содержались всего три пункта: 1) «удовлетворить просьбу т. Хрущева H. С. об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья»; 2) «избрать Первым секретарем ЦК КПСС т. Брежнева Л. И.»; 3) «рекомендовать на пост председателя Совета Министров СССР т. Косыгина А. Н.». Причем, как видно из этого перечня, пункта об учреждении поста второго секретаря ЦК нет, как нет и пункта о назначении на этот пост тов. Н. В. Подгорного. Почему данная договоренность в последний момент была отвергнута, не вполне ясно, а посему все рассуждения на этот счет до сих пор остаются лишь на уровне различных предположений. Причем, что любопытно, H. С. Хрущев был оставлен членом ЦК, поскольку, как утверждает П. Е. Шелест [755] , по данному вопросу надо было проводить тайное голосование, что не гарантировало нужный результат. Как явствует из «Рабочих и дневниковых записей» Л. И. Брежнева [756] , уже на следующий день, 15 октября 1964 года, по его инициативе в здании ЦК на Старой площади состоялось совещание секретарей республиканских, краевых и областных партийных комитетов, на котором он не только поставил задачу в нужном русле «довести решения Пленума ЦК до партийно-хозяйственного актива», но и особо указал на два принципиальных момента: во-первых, «не сводить дело узко — только к культу» H. С. Хрущева и, во-вторых, иметь в виду, что «правильность и верность линии нашей партии», выработанной на ХХ-ХХII съездах, не подлежит никакому сомнению и ревизии.

Таким образом, октябрьский Пленум ЦК наконец-то поставил «жирную точку» в политической карьере Н. С. Хрущева и положил конец хрущевской «слякоти», эпоха которой до сих пор вызывает самые противоположные оценки и в исторической науке, и в мемуаристике, и в публицистике. Эти оценки, как смогли убедиться читатели данной книги, носят диаметральный характер: от восторженных оценок до проклятий в адрес автора «великого десятилетия». На наш же взгляд, который теперь, к счастью, разделяют многие мои коллеги, именно хрущевская «слякоть» и ее вдохновитель заложили все базовые основы разрушения и гибели нашей великой державы и советского общественного строя в эпоху преступной горбачевской перестройки, где главной ударной, в том числе идеологической, силой стали все недобитые «шестидесятники» во главе с двумя архитекторами этой перестройки — иудами М. С. Горбачевым и А. Н. Яковлевым.

Как известно, отсчет брежневской эпохи традиционно принято вести с вечера 14 октября 1964 года, когда начал свою работу организационный Пленум ЦК КПСС, который по поручению Президиума ЦК открыл Н. В. Подгорный, объявивший его членам, что на обсуждение выносится один единственный вопрос — «О ненормальном положении, сложившемся в Президиуме ЦК в связи с неправильными действиями Первого секретаря ЦК КПСС Н. Хрущева» [757] . Затем с большим докладом по данному вопросу выступил М. А. Суслов, который повторил, но в более развернутом и аргументированном виде, весь тот набор обвинений, который прозвучал в адрес Н. С. Хрущева на последнем заседании Президиума ЦК [758] . Как и договорились, никаких прений по этому докладу не открывали и единогласно приняли Постановление Пленума ЦК, в котором содержались всего три пункта: 1) «удовлетворить просьбу т. Хрущева H. С. об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья»; 2) «избрать Первым секретарем ЦК КПСС т. Брежнева Л. И.» и 3) «рекомендовать на пост председателя Совета Министров СССР т. Косыгина А. Н.». Причем, как явствует из «Рабочих и дневниковых записей» Л. И. Брежнева [759] , уже на следующий день по его инициативе в здании ЦК на Старой площади состоялось совещание секретарей республиканских, краевых и областных партийных комитетов, на котором он не только поставил задачу в нужном русле «довести решения Пленума ЦК до партийно-хозяйственного актива», но и особо указал на два принципиальных момента: во-первых, «не сводить дело узко — только к культу» H. С. Хрущева и, во-вторых, иметь в виду, что «правильность и верность линии нашей партии», выработанной на ХХ-ХХII съездах, не подлежит никакому сомнению и ревизии.

По мнению многих современных авторов, изучавших брежневскую эпоху уже в постсоветский период (Р. А. Медведев, Р. Г. Пихоя, С. Н. Семанов, Л. М. Млечин, Б. В. Соколов, А. И. Вдовин, Д. О. Чураков [760] ), после отставки H. С. Хрущева в высших эшелонах власти, как и после смерти И. В. Сталина в марте 1953 года, сложился аналогичный режим «коллективного руководства», поскольку реальные рычаги государственной и партийной власти были сосредоточены в руках нескольких конкурирующих групп.

При этом, как вполне справедливо подметили профессора А. И. Вдовин и Д. О. Чураков [761] , следует отметить одно важное обстоятельство, на которое раньше почему-то не обращали особого внимания: в результате отстранения Н. С. Хрущева от власти на высшие посты в партии и государстве пришли политики, многие из которых сформировались в предвоенный период и в годы войны и которых И. В. Сталин стал активно продвигать во власть на место «старой большевистской гвардии» еще во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов. Однако еще до фактической смерти вождя, в самом начале марта 1953 года, члены тогдашней правящей «четверки», т. е. Л. П. Берия, Г. М. Маленков, В. М. Молотов и H. С. Хрущев сразу «оттерли» многих молодых выдвиженцев, заморозив по сути естественный процесс омоложения высших руководящих кадров. В результате так называемое «брежневское поколение» руководителей страны пришло во власть на целое десятилетие позже, чем это должно было произойти, когда его деловая хватка и жажда активной созидательной работы уже ощутимо ослабли. Многие представители этого «военного поколения» руководителей, прежде твердо стоявшие на партийных и патриотических позициях, вскоре заразились гнилым космополитическим душком «эпохи шестидесятников» и довольно быстро, а главное, безропотно привыкли к омерзительной атмосфере постоянных придворных интриг и закулисной борьбы, характерных для всего хрущевского правления. По мнению А. И. Вдовина и Д. О. Чуракова, именно эта «разбалансировка прежней сталинской системы отбора и пестования кадров и стала самым тяжелым наследием хрущевской оттепели».

Между тем надо сказать, что столь стремительно произошедшие перемены в высшем руководстве партии и государства не вызвали каких-либо, даже самых минимальных общественных протестов и потрясений. Напротив, многие связывали с отставкой Н. С. Хрущева и приходом к власти новых, относительно молодых и вполне энергичных лидеров надежды на перемены к лучшему. Вместе с тем само по себе устранение от высшей власти крайне непопулярного лидера страны автоматически еще не вело к стабилизации в верхах. Прежде чем вся советская верхушка вновь сможет консолидироваться вокруг нового руководителя, которым в скором времени станет Леонид Ильич Брежнев, ей вновь придется пережить несколько важных и продолжительных этапов острой борьбы за власть.

Хорошо известно, что среди главных участников «заговора» по смещению H. С. Хрущева не было единства по многим ключевым вопросам внутренней и внешней политики страны. И хотя сразу после его отставки был провозглашен принцип «стабильности» в кадровой политике, существовавшие противоречия обусловили возникновение в высших эшелонах власти довольно острого соперничества, которое вспыхнуло практически сразу после того, как их общий враг был повержен. Уже в середине ноябре 1964 года на очередном Пленуме ЦК, который был запланирован H. С. Хрущевым для обсуждения его новых инициатив по сельскому хозяйству, помимо докладов Л. И. Брежнева («Об итогах переговоров и консультаций с некоторыми братскими партиями в октябре — ноябре с.г.») и Н. В. Подгорного («Об объединении промышленных и сельских областных, краевых партийных организаций»), о которых будет сказано чуть ниже, был принят и ряд важных кадровых решений [762] :

— Во-первых, из состава Президиума и Секретариата ЦК был выведен давний хрущевский фаворит и его потенциальный преемник Фрол Романович Козлов, который еще с апреля 1963 года был неизлечимо болен и буквально через два месяца после окончания этого Пленума ЦК, 30 января 1965 года, в результате очередного инсульта скоропостижно скончался. Причем, что любопытно, уйдя из жизни всего лишь персональным пенсионером союзного значения, он был упокоен не на правительственном Новодевичьем кладбище, а в самой престижной усыпальнице — Кремлевской стене за Мавзолеем В. И. Ленина, где по традиции хоронили самых видных членов руководства Коммунистической партии и Советского государства.