Чтение онлайн

В том факте, что высшие сословия и население городов Средней Европы содержат больше германской крови, можно было бы видеть лишь действие естественного индивидуального отбора, как это принимали первоначально Аммон и Лапуж, так как подобный отбор несомненно оказывает мощное влияние в этом процессе. Но тут действуют и исторические явления группового отбора и массовых переселений, которые со своей стороны, конечно, указывают опять-таки на антропологическое превосходство. Например, большую длинноголовость городского населения Верхней Италии надо отнести к переселившимся германцам, которые в большом количестве поселялись в городах. Также длинноголовость во многих городах южной Германии могла быть следствием массовых переселений с севера.

Что длинноголовость городского населения и высших слоев не представляет абсолютного правила, на это указывают исследования В. Пфицнера, который в Страсбурге, в патрицианских семьях, нашел большую голову и большую длину тела, но отнюдь не меньший головной указатель. [350] Более точное исследование между прочим показало, что их головы хотя и шире, но и абсолютно длиннее черепов средних и низших слоев. Дело идет здесь о ложной брахицефалии, или эврицефалии. Длина головы низших слоев в среднем на 2,3 мм меньше, нежели у высших слоев, и на 0,8 мм — нежели у средних слоев, так что мы имеем здесь дело либо с малоголовыми, «очищенными», настоящими, или с ложными долихоцефалами (стеноцефалами). В пользу этого предположения говорит и тот факт, что в низших слоях находят 47 % голубоглазых и 41 % темноглазых; напротив, в высших слоях — 54 % голубоглазых и только 34 % темноглазых.

В то время, как в Верхней Италии существует длинноголовость городских жителей, в Южной Италии наблюдается противоположное явление. Здесь объяснение находится у нас под рукой. Длинноголовое южно-итальянское население ослаблено историческим процессом, с одной стороны, с другой же — оно так проникнуто арабскою кровью, что притекающие сюда в города с севера помеси с германскою примесью и эврицефалитным типом представляют уже настоящие господствующие элементы.

Нистром на основании пятисот исследований определил, что в Швеции высшие и образованные слои содержат больший процент брахицефалов, нежели низшие и необразованные. Вильзер относит это обстоятельство к тому, что многие шведские офицеры и солдаты привозили с собой жен-чужеземок, что иностранные купцы, среди них и евреи, поселялись в городах, что шведское дворянство было большею частью иностранного происхождения и что в буржуазном сословии городов замечательно большое число семей носит иностранные фамилии. [351]

Я между тем убежден, что при более близком исследовании и здесь, как и в исследованиях Пфицнера, надо отличать эврицифальные типы от настоящих брахицефалов. Этот случай, по Аммону, имеет место и в Англии, где среди студентов и социально-высших классов находят в общем несколько более значительный головной указатель. Различие тут, однако, весьма незначительное, и, как замечает Аммон, большие головы не только шире, но и длиннее, так что увеличение емкости мало влияет на указатель. [352]

Общее правило, гласящее, что представители высших сословий и профессий отличаются большим ростом, наследием германской расы, никоим образом не нарушается указанием, что многие гении были не особенно выдающегося роста. Во-первых, многие гениальные люди были действительно очень высокого роста, как Карл Великий, Микель-Анджело, Лютер и Гёте. Конечно, некоторые были ниже среднего роста, — например, Наполеон, Вольтер, Кант, Вагнер. Но именно эти последние выдают свое германское происхождение своими голубыми глазами и формой головы.

Причины этого отклонения лежат в измененных условиях культурного отбора. Пока германцы были бродячими народами, занимавшимися войной, грабежом и охотой, все варианты маленького роста вычеркивались из отбора, между тем как при более высокой культуре, путем изменения селекционной ценности и возникновения социальных защитительных средств, переживают и размножаются малорослые варианты. Кроме того, заболевания костей и расстройства развития в детстве могут задерживать полное развитие врожденных предрасположений.

Если мы в общем и бываем непоколебимо убеждены в превосходстве германской расы над альпийской и средиземной, и если это превосходство подкрепляется морфологически большим участием этой расы в населении городов и высших сословий, являющихся социальными носителями высшей политической и интеллектуальной культуры, то это обстоятельство отнюдь не имеет обязательной силы для каждого отдельного случая и даже не всегда и не везде имеет ее для целых групп. Также и среди долихоцефальных имеются индивидуальные различия в степени одаренности, и существуют как малоценные, так и отборные индивидуумы. Затем могут еще существовать группы несмешанных северных долихоцефалов, которые вследствие продолжающегося целое тысячелетие ухода лучших и одареннейших индивидуумов подверглись процессу устранения, а также другие группы, которые вследствие естественных неблагоприятных условий еще не принимали участия в повышенном социальном отборе в городах и сословиях.

Государственное развитие, как и расцвет и падение наций, физиологически обусловливается внутренним скрещиванием и смешением, возвышением и истощением рас. Социально-антропологические исследования показали, что сословия и профессии, которые являются носителями этого развития, отличаются, кроме того, морфологическими характерными признаками, основывающимися преимущественно на расовых различиях. Историческая антропология должна поэтому решить еще другую и гораздо более трудную задачу, а именно доказать, что это те факторы, которые из специфических антропологических качеств и особенностей государств, сословий и занятий служат основой для всех особых культурно-исторических развитии.

Уже Гердер имел представление о роли рас в истории цивилизации, так как он признавал, что источником всей высшей культуры были «красивые и хорошо сложенные расы», обитающие в полосе земли вокруг Средиземного моря.

Г. Клемм позднее пытался определить в психологических типах активных и пассивных человеческих рас физико-антропологический характер. Об активной части человеческого рода он говорит: «строение их тела стройное, большею частью крупное и сильное, с круглым черепом и выдвинувшейся вперед, господствующей передней частью головы, с выступающим носом, большими, круглыми глазами, часто — вьющимися волосами, густой бородой и нежной, белой, красновато-просвечивающей кожей. Лицо обнаруживает резкие формы, нередко — сильно выраженные лобные края, как у Шекспира и Наполеона, нос часто орлинообразно изогнут, подбородок постоянно сильно выражен, нередко также выступает вперед. Молодежь этой расы обнаруживает там, где она сохраняется в чистом и несмешанном виде, сложение и осанку Аполлона Бельведерского, а зрелые мужчины — фариезского Геркулеса». Пассивные человеческие расы он описывает следующим образом: «форма черепа пассивных рас иная, нежели у активных, лоб отклонен больше назад, преимущественно развитая задняя часть головы; нос, хотя иногда и длинен, но мало приподнят, редко — изогнут, большею же частью — круглый и тупой; глаза — продолговатые, часто — узко прорезанные и косо поставленные; скулы выдаются; подбородок отступает назад. Формы лица, как и всего корпуса, менее резко выражены; корпус менее строен и широк, скорее круглый; мускулатура менее пропорциональна; члены тела — круглые и длинные; борода — редкая, волосы — жесткие, столь же прямые, как и курчавые. Кожа окрашена, и краснота ее заметно меньше; окраска ее — от нежнейшей желтизны до интенсивнейшего черного — переходит через все оттенки красноватого и коричневого».

Антропологические характерные признаки, которые Клемм дает для активных рас, совпадают в большинстве случаев с кавказской, именно германской расой, между тем как признаки пассивных рас совпадают отчасти с монгольскими и отчасти с негроидными народами.

Между этими отделами человеческого рода существуют в действительности большие различия в антропологических качествах и основывающихся на них способностях к политической культуре. Из племен негритянской расы ни одно единственное не поднялось собственными силами над ступенью дикости и варварства. Средиземные народы показали себя в гораздо большей мере культурно-творческими, между тем как германская раса во всех своих отраслях взобралась на высшую ступень цивилизации, хотя она и выступила последней на арену истории.

Северная раса — это природная носительница мировой цивилизации. Смешением с другими расами она их физиологически подняла на более высокий уровень, как средиземные народы, так и монголов, и негров.

В Африке хамитическая и семитическая смешанная кровь проникла к самым кафрам. На Малайском архипелаге господствуют индусские потомки в высших слоях, и, как уже Клемм справедливо замечает, «эрии Южного Океана», арии Таити являются самыми южными побегами северных завоевательных полчищ, которые наступали на юго-восток из Индии. Что касается американских культур, то инки были, без сомнения, чужеземной расой, морфологические признаки которой указывают на кавказскую расу. И в других случаях долихоцефалия, темные и волнистые волосы, которые встречаются у некоторых индейских племен, несомненно указывают на расовые примеси. Ничего нет невероятного в гипотезе, что европейская завоевательная кровь, достигшая Таити, достигла и западного берега Америки, тем более, что теперь уже исторически доказано, что за 400 лет до Колумба норманны открыли Северную Америку. [353]