Чтение онлайн

Искоренение белокурых долихоцефальных элементов является основной органической причиной падения цивилизованных народов, которые обязаны своим политическим и духовным развитием участию этой крови, так что, как заметили впервые Лапуж и Л. Вильзер, культурный прогресс покупается ценой медленного израсходования одареннейшей, т. е. долихоцефальной части народа.

Лапуж и Коллиньон выставили тезис, что вся история культуры была борьбой между короткоголовыми и длинноголовыми. Между тем эта борьба представляет только один, хотя и важный, акт в мировой драме расовой борьбы. Борьба же кавказцев с негрскими племенами едва ли могла содействовать культуре, так как первые путем смешения крови потеряли свою высшую даровитость, а из последних нельзя было воспитать способной рабочей расы. Борьба длинноголовых рас с монголами в Индии, Сумерии и в Египте, где, по мнению Швейнфурта, существовал в древнейшие времена также брахицефальный тип, была гораздо плодотворнее. Еще плодотворнее была борьба между средиземными народами и северно-европейцами. Сюда принадлежат войны греков и римлян с туземцами завоеванных ими стран, борьба между Римом и Карфагеном, между вестготами и арабами в Испании.

Естественная даровитость рас имеет величайшее значение не только для культурной ценности их военной борьбы между собой, но и для их группового соединения в государства. Хотя культурные продукты зависят на первом плане от господствующих рас, но и подчиненные играют тут, в качестве служащего элемента, не менее большую роль. Негры никогда не производили социальной системы индивидуального соревнования, а монголы и средиземные народы — только в некоторых разветвлениях своей расы. Только германцы сделали этот принцип основным законом общественной жизни и этим положили начало высочайшему культурному развитию. Там, где германцы подчиняли негров и индейцев, там возможность культуры была менее велика, чем в тех местах, где они могли воспитать более одаренную расу в виде рабочего сословия. В Индии они нашли в дравидах не только неспособную расу, но смешения с нею погубили, кроме того, и их собственную благородную кровь. Благоприятнее было господство германцев над средиземной и альпийской расами. Что касается первой, то тут они подчинили себе относительно хорошо одаренный слой населения, во втором же случае им подчинился трудолюбивый и постоянный слой населения, между тем как смешения крови имели менее роковые последствия, нежели смешения индусов с дравидами. Те государства произвели наивысшие продукты, в которых и низшие слои составлены были преимущественно из германцев или германских помесей.

Чем активнее расы, чем выше и более равны по происхождению их дарования, тем горячее и плодотворнее возгорается борьба соперничества. Это есть естественный биологический закон, что расы, которые наиболее близко родственны друг другу и борются за те же средства существования и развития, должны выдерживать самую жаркую борьбу за существование. Самые важные по последствиям события мировой аристократии и мировой цивилизации родились из противоположностей и борьбы между германскими племенами и между германскими героями. Папство и цезаризм — германские творения, оба — германские организации господства, предназначавшиеся к тому, чтобы покорить мир. Германская раса призвана охватить земной шар своим господством, использовать сокровища природы и рабочей силы и включить пассивные расы как служебный член своего культурного развития. Существуют сентиментальные политики, мечтающие о союзе всех германских племен. Пангерманизм между тем является уже исторически совершившимся фактом, и поэтому можно с удивлением спросить: против кого же должен быть направлен этот союз? Ибо германец есть для германца величайший и опаснейший противник. Устранить эту вражду из мира — значит прекратить культурное развитие в его основных условиях — ребяческое старание разбить естественные законы путем мечтаний.

На всех ступенях политической цивилизации, от орды до республики цивилизованной нации, общественное мнение играет совместно решающую роль. Деспоты и тираны также связаны воззрениями и обычаями народа, обнаруживающимися в проявлениях общественного духа. Даже в орде бывают различия во взглядах на цели и средства общественных действий. При подобной слабой социальной связи разномыслящие семьи и индивидуумы могут отделиться от общины или вождя и основать новую орду или примкнуть к другой орде. Это есть простейший род политического решения. Оно продолжается еще отчасти и в цивилизованных государствах, когда недовольные выселяются и основывают колонии.

Повсюду, где оседлому и организованному народу принадлежит совместное решающее право управления и законодательства, возникают противоположности и борьба, которые настоятельно требуют решения в пределах самой общины. Образуются политические партии, в принципах и программах которых изменившиеся экономические и духовные потребности и интересы социальных групп достигают своего общественного выражения. Образование партий есть важнейший социальный рычаг внутриполитического развития государств.

Отчетливее и успешнее всего выступают политические партии в республиканских государствах, где народ путем собраний и подачи голосов непосредственно принимает участие в законодательстве, управлении и судопроизводстве. В государствах с представительно-конституционным управлением партии являются в том отношении более или менее решающим фактором, что одна из них всегда бывает правящей партией, на которую представитель династии, президент или министерство должны опираться во время правительственно деятельности.

В основании политических партий лежат первоначально всегда расовые противоположности, позже — экономические, на которые, однако, расовые контрасты, как это указывает естественная история государства, продолжают более или менее сильно воздействовать в скрытом состоянии. Партийная борьба заключается либо мирно, посредством убеждения, агитации, обсуждений и голосований, либо — когда противоположности приняли непримиримый характер — путем военных действий, в форме гражданских войн и революций. Тогда государственное общество распадается, и возникает состояние первоначальной вражды разобщенных групп, и политическое единство может быть восстановлено только путем побед одной партии и поражения другой, или посредством компромисса.

Борьба за политическую власть внутри государственного существования порождает сперва аристократические и демократические партии, соответственно сословному расчленению. Только в политической истории европейской цивилизации — сознательно сделавшей понятие политического прогресса мотивом общественных действий — произошли принципиальные противоположности партий «движения» и «покоя», которые возникли первоначально из противоположности демократических и аристократических групп, но отнюдь не всегда должны быть с ними идентичны. Ибо бывают консервативно настроенные демократии. И нередко толчок к внутриполитическому прогрессу исходил из аристократических сословий.

В просвещенном обществе, где общественное мнение и партии выполняют контролирующие и законодательные функции, образуется политическая идеология, которая соответственно прогрессу нравственного сознания пытается влиять на государственные учреждения. Отсюда происходит то, что программные заявления партий — хотя последние произошли первоначально из расовых и классовых противоположностей — направляются большею частью на благо и интерес целого общества. Однако последнее обстоятельство представляет только иллюзию и самообман. Политическая идеология может путем агитации и внушения играть большую роль, но в законодательных решениях все же всегда оказывает влияние центр тяжести групповых интересов, и это представляет исторический факт, что политические партии гораздо чаще прибегают к макиавеллевской политике, нежели политические правительства.

История политических партий в современных европейских государствах теснейшим образом связана с развитием парламентского управления и парламентов. Развитие этих правовых учреждений, в которых осуществился общественный дух, ранее всего и отчетливее всего в историческом отношении совершилось в Англии. Развитие парламента в Англии оказало свое влияние на политическое развитие во Франции, Германии, Италии, Испании и других государствах; и как политические учреждения, так и политические программы и теории политических партий Англии воздействовали на континентальные народы очень значительно.

Происхождение консервативных партий в Германии относится к средневековому феодальному состоянию, но их действие началось только с народным движением 1848 г. Когда отнята была у собственников рыцарских имений привилегия, которой они пользовались, чтобы не платить земельных налогов, то земельное дворянство образовало «союз для защиты собственности», из которого вышла консервативная партия. Масса ее приверженцев составляется из кругов дворянских наследственных и правоверных земельных собственников. К ним примыкают группы ремесел и крупной индустрии, которые также в этих областях промышленной жизни домогаются более или менее резко выраженной феодально-патриархальной организации. Кроме того, офицерский корпус и высшие чиновники сильно склоняются к их программе.