Чтение онлайн

«Печи во всех избах русские, т. е. простого, всем известного устройства… Под печью большею частью устроено подпечное пространство… Здесь лежат рогачи, ухваты, катки для чугунов, здесь же живут зимою и куры. Над сводом печи небольшая выстилка кирпича отграничивает снизу надпечное пространство вышиной от 10 вершков до 1 арш. Здесь спят старые и малые члены семьи, а то и вся небольшая семья, лежат постельные принадлежности, сушится одежда, хлеб зерновой и пр. Во многих избах зимой это единственно теплое место, где отогреваются обитатели».

Может показаться странным, что земский доктор в рамках санитарного обследования приводит столь подробное описание быта крестьян, вплоть до обмеров дворов, описания внешнего вида изб, внутреннего убранства жилья, наличной мебели, посуды, принципов использования печи и т. д., – он как будто знакомит читателей с жизнью загадочных аборигенов затерянного острова. Дело в том, что в определенной степени так дело и обстояло. Слишком фрагментарны, а часто и мифологичны были представления интеллигенции о жизни крестьянства.

«Кроватей в избах почти нигде нет, и только у двух домохозяев Н.-Животинного (один плотник, другой каменщик) имеются деревянные кровати, – продолжает Шингарев. – …Постельными принадлежностями обычно служат дерюжка, верхняя одежда, солома. Одеял нет совсем, а подушки из перьев имеются в незначительном количестве, далеко не во всех семьях и не для всех членов семьи».

Печь, как замечает исследователь, имеет поистине универсальный характер, в ней в том числе и «парятся изредка, как в бане, за неимением ничего другого».

Дело в том, что баня в деревнях – большая редкость: «В Моховатке их всего две и в них моются обитатели 36 дворов, а [крестьяне] из остальных 34-х дворов в бане вовсе не моются. В Н.-Животинном тоже две бани, но одна из них уже почти развалилась, ее никак не поправят и в ней почти не моются, другая баня весьма своеобразна и заслуживает более подробного описания. Это баня-землянка. Ее крыша, соломенная с землей, возвышается над уровнем почвы на 1/2 – 3/4 аршина (аршин – 0,7 метра. – Д. Л.), образуя еле заметный бугорок. Вниз сбоку ведет вырытый в земле ход внутрь самой землянки. Само помещение, выстланное внутри известняком, имеет 3 арш. 5 верш. ширины, 3,5 – длины и 2,5 арш. вышины (вершок – 4,4 см. – Д. Л.), пол земляной, с положенным на него двумя дощечками. В правом углу землянки, против входа, русская печь без трубы, топящаяся по-черному (с открытой настежь дверью землянки), в левом – крохотный полок для мытья. Стены, потолок и полок – все покрыто слоем осевшей во время топки сажи… Сами хозяева ее говорят, что в ней "не столько вымоешься, сколько вымажешься в сапуху"».

Однако вернемся к описанию жилья. «Зимой в избе находятся налицо, помимо людей, еще всякие домашние животные: телята, овцы с ягнятами, поросята, куры. В иных случаях даже коров загоняют в избу телиться», – пишет автор исследования, подчеркивая антисанитарию жилища. Но тут же усугубляет картину: «Если при этом добавить, что больные, старые хилые и малолетние члены семьи также отправляют свои нужды в избе, иногда прямо на пол, что в этой же избе "мычут намыки", т. е. треплют мятые стебли конопли, чтобы отделить волокна от мелкой кострики, что здесь же стряпают, сушат одежду, обувь и сбрую, курят махорку, то станет вполне понятным качество воздуха зимой в избе. Когда дверь долго не отворялась, а печка еще не топлена, т. е. рано утром после ночи, воздух во многих избах бывает так плох, так зловонен и переполнен всевозможными испарениями людей, животных, земляного пола и грязной одежды, что у вошедшего с улицы непривычного человека захватывает дух…»

«Пол (в избах. – Д. Л.) чаще деревянный, т. е. из осиновых, вербовых, редко дубовых досок, лежащих прямо на земле… но без всякого подпольного пространства, или глиняный, т. е. из привезенной, плотно убитой глины, или просто земляной». «В половине случаев, – уточняет Шингарев, – пол в избах деревянный, а в остальной половине глиняный или земляной, что в сущности почти одно и то же».

«В большинстве изб, где зимует скотина, а таких изб 87 % в Животинном и 98 % в Моховатке, на пол стелют солому. Больные, хилые и малолетние члены семьи отправляют свои естественные нужды именно на эту солому, которую убирают и заменяют свежей по мере загрязнения».

«Пол зимой в избе, – делится врач своими наблюдениями, – если он деревянный, всегда покрыт значительным слоем жидкой и вонючей грязи; если он земляной, его поверхность – вязкая, липкая и еще более зловонная грязь».

«Потолок во всех избах деревянный, – продолжает он, – смазанный глиной, сверху на нем насыпается сухой навоз, торф или листья для большей теплонепроницаемости. Тепло, впрочем, встречается далеко не во всех избах, и промерзаемость стен отмечена для 49 изб; совсем в холодных избах встречается промерзаемость и пола – в 3-х избах». В процентном отношении это означает, что в 30 % изб обеих селений зимой промерзают стены, в 2 % – и стены и пол. Сырость же стен повсеместное явление, оно отмечено в 70 % изб.

Очень плохо в селениях с дровами. Объясняется это тем, что ни малейшего леса на крестьянских землях нет, а ближайший лес находится в имении, то есть в собственности, и даже хворост из него приходится покупать. «Солома чуть не единственное топливо в Н.-Животинном; в Моховатке у иных домохозяев есть и мелкие дрова, хворост, который они покупают в экономическом лесу», – пишет Шингарев, сразу оговариваясь, что хворост из леса добывается далеко не всегда легальными путями. То есть крестьяне поставлены в такие условия, что даже мелкие веточки на истопку они вынуждены воровать.

Дефицит дров, в свою очередь, вызывает особое отношение к теплу, что грозит новой бедой: «Как только печь истопилась и кончена стряпня, так зимой сейчас же стараются "закутать", закрыть трубу, чтобы не упустить тепла. Слишком большая бережливость в этом отношении является главной причиной угара. От времени до времени угорают хозяева почти во всех избах, но в иных избах, где печь плохо устроена… угар становится частым явлением; угорают несколько раз в неделю, чуть не каждый день. Таких особенно угарных изб больше в Н.-Животинном – 24 избы, в Моховатке – их только 9, но в общем все-таки 33 избы, т. е. 20,3 % всех жилых помещений угарны».

«Благодаря грязному содержанию жилища, – пишет Шингарев, – …избы кишат насекомыми. Обыкновенный рыжий и восточный черный тараканы встречаются почти везде и отмечены для 90,7 % всех жилых строений; клопы, наоборот, довольно редки и значатся лишь в 15,5 % всех изб. Как это ни странно на первый взгляд, но присутствие тех или иных насекомых в избе является до известной степени показателем (хотя грубым, конечно) экономического благосостояния ее обывателей. Так, если взять те семьи, где есть клопы, то оказывается, что это большею частью зажиточные хозяева. Это курьезно, но это так, и факт находит свое объяснение… Клопы встречались преимущественно в более зажиточных семьях, где было больше постоянных постельных принадлежностей, подушек и пр.».

Вместе с тем «и таракан не со всякими условиями может мириться и с трудом уживается с крайней бедностью. Любопытно, что местная народная наблюдательность отметила это явление: нередко можно услыхать из уст крестьян характеристику бедного житья семьи какого-либо их односельчанина: "уж так-то бедно они живут, что и тараканов нет, кормить нечем!"»

Что же касается блох и вшей, отмечает исследователь, то они встречаются во всех избах без исключения: «Моются животинские и моховатские обыватели весьма редко и даже летом далеко не каждую неделю и не все купаются в Дону. Зимой моются и того реже».