Чтение онлайн

– Правильно! Вы говорите: "мысли", а это суть информация. Вот именно в этом информационном смысле я и продолжал существовать после своей гибели.

– И материальный носитель для информации, составляющей суть вашей личности, или... чего там, уж не знаю, вам не нужен?

– Отчего же - нужен. И он всегда имеется, ведь материя есть везде. Надо только уметь ею воспользоваться, то есть упорядочить должным образом.

– А! Переселение душ - вот вы куда клоните!
– воскликнул инспектор.
– Эти штучки мы знаем.

– Конечно, - грустно сказал свидетель, - это вы знаете. Все все знают, но никто не верит. А те, кто верит, ничего не знают и знать не хотят. Им подавай таинство и сокровение. А первых вообще ничего не интересует, кроме трупа. Вот человек живет, а вот он же, но его уже нет, остался только труп. И все знают, что это труп, но никто не знает, что же в нем такое переменилось, что он перестал быть индивидуумом. Перестал руками-ногами двигать, метаболизм закончился труп! А личность - она куда подевалась? И ведь материалисты все, а поди же ты, верят на слово, что совокупность информационных процессов может бесследно исчезнуть. Р-раз, и нет!

– Сдаюсь!
– Инспектор поднял руки кверху, - исчезнуть, видимо, не может. Но может, как бы это сказать.., постепенно затухнуть.

– Верно. Но ведь может и не затухнуть, а вызвать ряд процессов в окружающей среде и поддерживать свою качественную определенность до того момента, как... Как обретет себе новое постоянное пристанище.

– А откуда оно возмется, это пристанище?

– Да какая разница!
– свидетель подпрыгнул на стуле. Если есть энергетические рессурсы - а они есть практически везде - то хотя бы из воздуха.

– Почему же все.., ну, скажем, большинство, так себе и умирают бесследно?
– напирал инспектор.

– Да потому, что еще не научились жить как следует!

Инспектор опять встал и прошелся по комнате, потирая время от времени виски. Он думал. Наконец, махнув рукой, сказал:

– Возможно вы и правы, но это к делу не пришъешь. Сплошная мистика.

– Вот, и вы туда же, - свидетель опять скис.
– Одного не могу понять, что тут мистического?

– Да поймите же, мне нужна версия... Вот ведь идиотское положение!.. Я обязан восстановить цепь причин и следствий, приведших к вашей гибели, и все последующие события. А вы мне вместо этого предлагаете какие-то околонаучные рассуждения. Мне нужна истина, а вы...

– А что есть истина?
– поинтересовался свидетель, тонко усмехаясь.
– Вы Библию читали?

– Нет, - инспектор смутился, - не приходилось. Недавно купил специально - давно хотел, а тут попалась... Все недосуг. Я, правда, раньше Таксиля читал, "Забавную Библию".

– Да-да, хорошо написана... В Библии есть много такого, из чего можно сделать анекдот. Но есть и моменты, близкие к прозрению. Возьмите того же Иова, или Экклезиаста... Так вот, именно этот вопрос Понтий Пилат задал Христу. Правда, того, что ответил Христос, в Библии нет.

– А он ответил?
– живо поинтересовался инспектор.

– Ответил.

– И вы знаете ответ?

– Разумеется.

– Вероятно, при вашей живучести, вы могли даже встречаться с Христом лично?
– насмешливо, но в то же время с некоторой долей настороженности поинтересовался инспектор.
– Булгакова не читали?

– С Михаилом Афанасьевичем я был знаком лично. Очень глубокий человек.

– Так это вы поведали ему историю о Понтии Пилате?

– Канва ее изложена во всех Евангелиях, ответил свидетель уклончиво.
– А вы не верите, что я мог это сделать?

– Не верю, - с вызовом сказал инспектор.
– И не поверю, пока не докажете.

– В чем-то вы правы. Действительно, верить не стоит. Нужно знать. Исследовать и доказывать. А вера... Слепая вера - страшная вещь. Что касается моих доказательств, то... Понимаете, можно папуасу сколько угодно доказывать, что, скажем, углерод лежит в основе жизни потому, что у него особая конфигурация волновых функций электронов. Добро, если он поймет хотя бы, о чем идет речь. Хуже, если поверит и начнет молиться богу Углероду, сотворившему жизнь из ничего. Вы не обижайтесь, пожалуйста...

– Нет-нет, ни в коем случае!
– запротестовал инспектор втайне довольный тем, что подследственный, наконец, разговорился.
– Я ведь понимаю, что это всего лишь аналогия.

– Вы знаете, с вами интересно беседовать, оживился свидетель.
– Приятно. Вы не занимаете своей позиции до того, как она у вас действительно появится. Это редкое качество.

– Спасибо на добром слове, - независимо, но несколько смущенно произнес инспектор.
– Но давайте, все же, играть на равных. Вы меня хвалите, а мне ответить нечем - так мы каши не сварим.

– Давайте попробуем.

– Я вижу, форма допроса нас стесняет. Мы тут занимаемся изобретательством. Я изобретаю вопросы, а вы - ответы. Действуем иначе. Вы - бог. Отлично! Я утверждаю, что я тоже бог. А что?.. Сидят себе два бога, калякают о том, о сем...

– Ну, в известном смысле, так оно и есть. Потенциально вы ничем от меня не отличаетесь. Фактическое же отличие состоит в том, что я, так сказать, бог состоявшийся, реализовавший свои планы и замыслы, а вы еще далеки от этого состояния. И скорее всего, до конца жизни так в него и не попадете.

– А потом?
– неожиданно для самого себя спросил инспектор.

– Что - потом?

Судя по всему, свидетель просто не понял вопроса.

– То есть, после смерти. Шансы есть? Или опять суп с котом, в смысле светлого будущего?

– После смерти вас просто не станет.

– Но ведь вы же существуете?!

– А я и не умирал.

– Х-ха!
– инспектор ущипнул себя за кончик носа и уставился в одну точку.
– Выходит, чтобы остаться бессмертным, надо не умирать, а если не успеешь им стать до смерти, то потом уже поздно будет... Какая-то полная ерунда!..

– Напротив. При внешней бестолковости ваша мысль достаточно глубока. И даже очень. Возьмем того же Гоголя. Он успел, и теперь будет жить вечно.

– А?.. Хм... Ну, это, знаете ли, банальное утверждение. Нечто вроде: "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить".

Свидетель поморщился:

– Давайте не будем касаться политики. Бессмертия в ней не обрящешь.

– Да я не о том. Я к тому, что он хоть и жив, но лежит себе спокойно в своем... помещении. Вы же сидите передо мной и не производите впечатления мумии...