Чтение онлайн

Докторъ Смирновъ далъ мн? сл?дующія показанія:

«Съ апр?ля 1916 года по февраль 1917 года я работалъ въ Новосвенцяны, въ рабочемъ батальон? № 61, а посл?дніе четыре м?сяца въ Ковенскомъ лазарет?. Пл?нные этого батальона работали на погрузк? и выгрузк? военныхъ матеріаловъ и провіанта для фронта. Въ зависимости отъ сп?шности работы, рабочій день продолжался безъ перерыва не мен?е 12 часовъ и доходилъ иногда до 36 часовъ, въ посл?днемъ случа? въ дв? см?ны. Часть рабочихъ была занята рытьемъ окоповъ и установкой проволочныхъ загражденій въ непосредственной близости нашей огневой сферы, и я знаю случай, гд? нашъ пл?нный былъ раненъ въ л?вую руку разорвавшимся русскимъ снарядомъ. Пом?щенія были всегда т?сныя, и большинство мелкихъ командъ разм?щалось въ конюшняхъ почти безъ св?та или въ деревяннныхъ сараяхъ, сплошь и рядомъ просто на навоз?. Въ лучшемъ случа? устраивались досчатыя нары въ три ряда одинъ надъ другимъ, что уменьшало въ значительной степени и безъ того небольшой объемъ пом?щенія, и воздухъ, гд? спали пл?нные на нарахъ, былъ очень тяжелый. Подстилкой служило од?яло; пл?нные изъ-за холода спали въ одежд?. Пища была недостаточная — одинъ хл?бъ, приблизительно въ 3 фунта в?сомъ, на 4–5 челов?къ. Горячій об?дъ: супъ, иногда со сливами, и кормовая брюква съ небольшимъ количествомъ картофеля. Изр?дка мармеладъ — очевидно, та же тертая брюква съ сахариномъ. Утромъ — какая-то болтушка. Два-три раза въ нед?лю давали незначительное количество конины. Пл?нные, которыхъ я вид?лъ на работахъ по прокладк? узко-колейной дороги, производили впечатл?ніе тяжело-больныхъ отъ непосильной работы при недостаточномъ питаніи. Постоянные случаи избіенія прикладами и палками. Въ лазаретъ поступало много раненыхъ штыками. Былъ случай, когда пл?нный, былъ убитъ въ отхожемъ м?ст? выстр?ломъ изъ ружья. Причина убійства осталась неизв?стной. Н?мецкій врачъ Вольфъ, 8-го полевого госпиталя (кажется, 115-й дивизіи), часто за?зжалъ въ русскій лазаретъ пьянымъ, кричалъ на больныхъ, стучалъ, набрасывался и на насъ, врачей, безъ всякаго повода съ нашей стороны. Я боялся быть оскорбленнымъ д?йствіемъ, а потому мною былъ поданъ рапортъ главному врачу госпиталя».

Докторъ Шмидтъ сообщилъ мн? сл?дующее:

«Я прибылъ въ Б?лостокъ черезъ три нед?ли посл? занятія его н?мцами. Меня назначили на работу въ лазаретъ въ лабораторіи, а доктора Гурницкаго въ хирургическомъ отд?леніи. Больные лежали или на голомъ каменномъ полу, или на солом?, но для вс?хъ ея не хватало, медикаментовъ было мало. Черезъ три нед?ли прі?халъ изъ Лодзи н?мецкій лазаретъ, насъ оградили проволокой, поставили часовыхъ и запретили намъ выходить за проволоку; насъ постоянно оскорбляли морально. На вс? мои заявленія н?мецкіе врачи говорили, что я лгу. Н?мецкій врачъ Рашъ изд?вался надъ пл?нными, заставляя русскихъ санитаровъ носить себя на носилкахъ, не желая ходить. Постоянныя личныя придирки. Я, наприм?ръ, былъ арестованъ на 6 сутокъ домашнимъ арестомъ за якобы негодность къ служб?. На самомъ же д?л? за то, что не пожелалъ вскрывать холерный трупъ безъ перчатокъ, такъ какъ руки у меня были въ ссадинахъ. Отношеніе къ пл?ннымъ на самыхъ м?стахъ работъ я мало знаю, такъ какъ работалъ главнымъ образомъ въ лабораторіи, и съ больными, попадавшими къ намъ въ лазаретъ изъ этихъ рабочихъ командъ, я мало встр?чался, но даже т? немногіе больные, съ которыми я разговаривалъ, разсказывали объ условіяхъ, жизни въ рабочихъ командахъ ц?лые ужасы».

Докторъ Рыжковъ, Михаилъ Ивановичъ, сообщилъ мн? сл?дующее:

«Въ ма? 1916 года меня привезли въ Вильну и назначили въ рабочій батальонъ № 90. Изъ батальона въ самой Вильн? оставалось для работъ только 600 челов?къ, остальные были разосланы для работъ по постройк? шоссе, полевыхъ ж. д., перегрузк? снарядовъ и даже, по заявленію пл?нныхъ, ихъ принуждали къ подач? тяжелыхъ снарядовъ къ орудіямъ. Въ случа? отказа ихъ истязали: ихъ привязывали къ деревьямъ и били палками или морили голодомъ. Н?мецкій этапный врачъ, зав?дывавшій санитарной частью этого раіона, заявилъ мн?, что моя функція заключается только въ томъ, чтобы сл?дить за появленіемъ заразныхъ бол?зней среди пл?нныхъ, отправлять таковыхъ немедленно въ лазаретъ и своевременно доносить ему объ этомъ. Считая, что такая работа — непосредственное обслуживаніе н?мецкой арміи — противна моей сов?сти, я отказался отъ работы, о чемъ письменно заявилъ упомянутому этапному врачу Тейль. Въ отв?тъ я получилъ угрозу, что буду преданъ военному суду со вс?ми посл?дствіями. Несмотря на протестъ, меня отвезли въ батальонъ, а зат?мъ мн? предложено было вы?хать на работу въ Свенцяны — я категорически отказался обслуживать н?мецкій фронтъ. Посл? ц?лаго ряда угрозъ и оскорбленій меня отправили къ н?мецкому врачу на освид?тельствованіе, который отослалъ меня въ заразный лазаретъ для военнопл?нныхъ, а отсюда въ лагерь Пархимъ. Хотя мн? было запрещено разговаривать съ нашими военнопл?нными, однако мн? приходилось вид?ться со многими изъ нихъ. Бросалось въ глаза ихъ ужасное истощеніе, они жаловались на непосильныя работы, полное голоданіе и истязанія. Вскор? посл? моего возвращенія въ Пархимъ, туда былъ посланъ весь 90-й рабочій батальонъ, при чемъ оказалось, что изъ 2 тысячъ, высланныхъ на работу въ Царство Польское, возвратилось только 1.600, остальные 400 челов?къ погибли на этихъ работахъ за одну зиму. Н?мецкій фельдфебель, прі?хавшій вм?ст? съ этой партіей рабочихъ, самъ разсказывалъ намъ, что пл?нные несли непосильныя работы и находились въ ужасныхъ условіяхъ. Вс? прі?хавшіе пл?нные поголовно жаловались на зв?рское обращеніе: ихъ били палками, кололи штыками, подв?шивали къ деревьямъ и столбамъ».

Докторъ Смирновъ, разсказывая выше о т?хъ же условіяхъ жизни въ рабочихъ командахъ Польши, добавляетъ, что пл?нныхъ для удобства ихъ охраненія попросту запирали съ 7–8 часовъ вечера и до 6 час. утра на замокъ по сараямъ и хл?вамъ, куда ихъ загоняли на ночь, такъ что они должны были оправляться въ пом?щеніи, гд? спали. Такъ какъ постройки были деревянныя, и никакихъ противопожарныхъ м?ръ не принималось, то пожары очень часто сопровождались челов?ческими жертвами.

Докторъ Бридицкій, Цезарій Францевичъ, далъ мн? сл?дующія показанія:

«Въ начал? марта 1917 года изъ лагеря Ламсдорфъ въ лагерь Пруссишъ-Голландъ былъ присланъ транспортъ румынскихъ пл?нныхъ въ 460 челов. Вечеромъ я вм?ст? съ германскимъ шефомъ лазарета д-ромъ Графундернъ вышли къ по?зду встр?тить прибывшую партію. Лагерь находился недалеко отъ ж.-д. в?тви, и отъ нея была проложена линія въ самый лагерь, такъ что прибывающія партіи пл?нныхъ и грузы для лагеря подвозились непосредственно въ самый лагерь. Когда открыли вагоны и стали высаживать румынъ, то среди нихъ оказалось 8 мертвыхъ. Боясь, что ихъ смерть явилась сл?дствіемъ какой-нибудь заразной бол?зни, вс?хъ прі?хавшихъ пом?стили въ спеціальныхъ изоляціонныхъ баракахъ. Къ утру умерло еще 11 челов?къ. Вс? пл?нные были настолько слабы и истощены, что не въ состояніи были сами итти, а ихъ несли. Въ общемъ за 10 дней изъ этого транспорта умерло 50 челов?къ. Д-ромъ Графундерномъ было сообщено объ этомъ корпусному врачу 20 корпуса въ городъ Аленштейнъ, который являлся военно-административнымъ центромъ, кажется, всей Восточной Пруссіи, и нашъ лагерь былъ подчиненъ ему. Корпусный врачъ не замедлилъ прі?хать, и было произведено вскрытіе труповъ умершихъ. Вскрытіе производили русскіе врачи Немчиновъ и Пясецкій въ присутствіи доктора Графундерна, корпусный же врачъ предпочелъ сид?ть въ кабинет? доктора Графундерна. При вскрытіи найдено: полное истощеніе, контуры костей выступаютъ какъ на скелет?, полное отсутствіе подкожной жировой кл?тчатки; во всемъ желудочно-кишечномъ тракт? не найдено никакихъ признаковъ бывшей тамъ когда-либо пищи; какихъ-либо патологическихъ признаковъ, могущихъ навести на мысль, что умершіе погибли отъ какой-либо бол?зни, а не отъ голода, не найдено. Діагнозъ поставленъ: смерть вс?хъ 60 челов?къ посл?довала отъ голода. Температура у оставшихся живыхъ первые дни не поднималась выше 36 градусовъ, и они были настолько слабы отъ голода, что не могли ходить. Они разсказывали, что все время на работахъ ихъ кормили очень плохо, а посл?дніе трое сутокъ въ пути ихъ совершенно не кормили. Они были взяты въ пл?нъ на Дуна? подъ Туртукаемъ н?мецко-болгарскими войсками и все время работали тамъ, обслуживали вражескій фронтъ. Упомянутый корпусный врачъ 20 корпуса настолько боялся заразиться, что, какъ я уже сказалъ, не только не пошелъ на вскрытіе, но даже ни разу не зашелъ въ баракъ, гд? были пом?щены эти несчастные румыны».

Поручикъ лейбъ-гвардіи перваго стр?лковаго полка [1] разсказалъ мн?, что ему лично пришлось встр?титься съ пл?нными русскими солдатами, которые были на работахъ во Франціи и Бельгіи, а зат?мъ, какъ негодные къ работ?, были присланы въ офицерскій лагерь для обслуживанія этого лагеря и сообщили ему, что между прочимъ н?мцы вывозили ихъ по ночамъ небольшими партіями въ 20–30 челов?къ на французскія кладбища. Кладбище оц?плялось густой ц?пью часовыхъ, и ихъ заставляли разрывать могилы, вынимать оттуда кости, а если на трупахъ оставались еще полусгнившіе куски мяса, то счищать это мясо спеціальными оловянными ложками. Кости укладывались въ ящики и отправлялись вглубь Германіи для химической ихъ переработки. Могилы закапывались и въ темнот? эти команды гробокопателей таинственно удалялись.

Въ апр?л? м?сяц? 1917 года я (д-ръ Базилевичъ) читалъ въ одной изъ н?мецкихъ газетъ статью, трактующую о высокой польз?, которую можно извлечь путемъ химической обработки труповъ людей и о безсмысленности закапыванія павшихъ солдатъ, а потому газета проситъ публику не удивляться, если она узнаетъ, что трупы н?мецкихъ солдатъ, такъ храбро павшихъ въ борьб? за родину, попадутъ не въ могилу, а на утилизаціонный заводъ.

Въ лагер? Пруссишъ-Голландъ, приблизительно въ октябр? м?сяц? 1916 года, произошелъ сл?дующій случай: такъ какъ полевыя работы въ Восточной Пруссіи были уже почти закончены, то была возвращена назадъ въ лагерь та партія пл?нныхъ въ 500 челов?къ, о которыхъ я сообщилъ раньше, приводя рапортъ доктора Горбенко объ ихъ осмотр?. Среди прибывшихъ много было унтеръ-офицеровъ и фельдфебелей. Въ лагер? стало изв?стно, что, согласно приказу военнаго министерства въ Берлин?, русскимъ унтеръ-офицерамъ и фельдфебелямъ было предоставлено право отказаться отъ работъ. (Объ этомъ я буду еще говорить позже гораздо подробн?е). Унтеръ-офицеры, узнавъ объ этомъ отъ пл?нныхъ нашего лагеря, заявили, что они желаютъ воспользоваться правомъ, предоставленнымъ имъ военнымъ министерствомъ. На это заявленіе никто не обратилъ вниманія. Вс?мъ имъ было объявлено, что они должны собраться для посадки въ по?здъ, который и отвезетъ ихъ якобы въ другой лагерь, на самомъ же д?л? въ лагер? знали, что они будутъ опять отосланы во Францію и Бельгію на эти страшныя работы. Пл?нные безропотно подчинились. Утромъ въ 9 часовъ они были выстроены въ одномъ изъ блоковъ лагеря, почти непосредственно примыкавшемъ къ лазарету. Унтеръ-офицеры, въ количеств? приблизительно 20–30 челов?къ, р?шили еще разъ заявить зав?дующему этой командой, офицеру лейтенананту Зимсъ (фамилія котораго упоминалась уже раньше), что они хот?ли бы остаться въ м?стномъ лагер? и не ?хать на работы. Съ этой ц?лью желавшіе остаться унтеръ-офицеры построились отд?льной отъ другихъ группой и, когда пришелъ Зимсъ вм?ст? съ командой караульныхъ, унтеръ-офицеры заявили ему свою просьбу. Зимсъ, не давъ имъ никакого объясненія, приказалъ войти въ общій строй, чтобы итти со вс?ми для посадки въ вагоны. Т? отказались. Приказъ былъ повторенъ и посл? повторнаго отказа Зимсъ вел?лъ караулу избить ихъ. На глазахъ моихъ товарищей, многихъ фельдшеровъ и больныхъ, находившихся въ лазарет?, караулъ повернулъ ружья прикладами впередъ и бросился на небольшую кучку беззащитныхъ людей. Я поб?жалъ изъ лазарета въ лагерь, но такъ какъ нужно было об?жать ц?лый рядъ тройныхъ проволочныхъ заборовъ, то когда я приб?жалъ на м?сто побоища, вс? уже были сбиты въ кучу, у многихъ кровь лилась съ лица и головы, на земл? были кровавыя лужи. Къ этому же времени туда пришелъ и адъютантъ коменданта лейтенантъ Плацгофъ. Онъ встр?тилъ меня словами, что онъ очень сожал?етъ о происшедшемъ, но что иначе нельзя было поступить, такъ какъ-де такова дисциплина, и что будто лейтенантъ Зимсъ им?лъ даже право приказать застр?лить ихъ, но по своему мягкосердечію онъ не р?шился на это и ограничился только приказомъ объ избіеніи. Я сказалъ, что объясненія мн? не нужны, что все произошло на моихъ глазахъ и глазахъ моихъ товарищей, и все это какъ-то не укладывается въ моемъ ум?, чтобы беззащитныхъ людей только за то, что они выразили изв?стную просьбу, им?вшую къ тому же законную почву въ вид? приказа военнаго министерства, можно было бы избивать, вм?сто того, чтобы дать имъ какое-либо объясненіе, или, если они окажутся виноватыми, предать ихъ суду и наказать. На это онъ мн? отв?тилъ, чтобы я не безпокоился, такъ какъ немедленно будетъ произведено сл?дствіе, которому и будетъ данъ законный ходъ. Я осмотр?лъ на м?ст? избитыхъ и нашелъ необходимымъ 14 челов?къ изъ нихъ отправить въ лазаретъ. Такъ какъ я увид?лъ, что пл?нные нашего лагеря, достояно въ немъ живущіе, собираются толпами и о чемъ то оживленно говорятъ, ибо это избіеніе происходило и на ихъ глазахъ, то я посп?шилъ къ нимъ, вызвалъ вс?хъ членовъ дов?рительной комиссіи, успокоилъ солдатъ, боясь, чтобы вся исторія не приняла грознаго характера — бунта съ массовыми разстр?лами изъ пулеметовъ, о которыхъ я слыхалъ отъ пл?нныхъ. Успокоивъ солдатъ, я ушелъ въ лазаретъ и сообщилъ шефу лазарета доктору Резе о случившемся. Онъ сказалъ мн?, чтобы я осмотр?лъ избитыхъ и подалъ ему въ офиціальной бумаг? результатъ осмотра. Я сказалъ ему, что не знаю, въ какой форм? принято въ Германіи излагать такіе рапорты, а потому прошу его прежде, ч?мъ отправить мой рапортъ въ высшія инстанціи, просмотр?ть его, и, если онъ тамъ найдетъ что-либо неправильнымъ, сообщить мн? объ этомъ, дабы я могъ исправить, что нужно. При чемъ добавилъ, что я буду все время въ лазарет? въ хирургическомъ барак?. Точныхъ результатовъ осмотра я привести зд?сь не могу, но помню, что у четырехъ или шести избитыхъ были одиночныя или множественныя раны головы, проникающія черезъ всю толщу кожи до черепа — длиною отъ 2 до 10 сентиметровъ. У большинства были множественныя ссадки и кровоподтеки на различныхъ частяхъ т?ла и, если я не ошибаюсь, у двухъ или трехъ наружныхъ признаковъ побоевъ я не нашелъ. Вс? избитые показали, что они работали предыдущей зимой на французскомъ и бельгійскомъ фронтахъ, зачастую въ непосредственной близости артиллерійскаго огня нашихъ союзниковъ при самыхъ ужасныхъ условіяхъ. Они голодали, ихъ истязали и принуждали къ непосильнымъ работамъ, что возвратъ къ этимъ работамъ равносиленъ медленной, мучительной смерти. Мой рапортъ, поданный доктору Резе, заключалъ въ себ?: 1) опросъ потерп?вшихъ, 2) результатъ ихъ осмотра и 3) заключеніе, что раненія нужно причислить къ ряду неугрожающихъ жизни. Рапортъ я отослалъ съ санитаромъ къ д-ру Резе, а самъ продолжалъ работать въ отд?леніи. Два, три часа спустя я встр?тилъ Резе, и онъ сказалъ мн?, что какъ другъ мой (почему онъ записался въ мои друзья — это мн? неизв?стно, но онъ мн? подарилъ даже свою фотографическую карточку, гд? тоже написалъ: «Моему другу» и т. д.) онъ долженъ сказать мн?, что мн? не сл?довало писать такого рапорта, а просто написать результатъ осмотра. Тогда я его спросилъ, гд? же мой рапортъ, на что онъ мн? отв?тилъ, что рапортъ онъ уже отдалъ коменданту. Немного спустя я черезъ лицъ, которые осв?домляли меня въ точности, что д?лается въ комендатур?, узналъ, что этотъ самый мой «другъ» за об?домъ въ обществ? н?м. офицеровъ лагеря возмущался моими д?йствіями и д?йствіями выборной комиссіи отъ пл?нныхъ, говорилъ, что мы подстрекаемъ пл?нныхъ къ неповиновенію, что давно сл?довало бы положить пред?лъ этому и, вообще, прибрать къ рукахъ всю эту «сволочь», что комендантъ генералъ Рейнгардтъ никуда не годится и распустилъ насъ, что онъ радъ, что въ настоящее время комендантъ въ отпуску и. его зам?щаетъ достойный и энергичный челов?къ, который хоть на время приберетъ насъ къ рукамъ. Узнавъ объ этомъ, я р?шилъ сразу же положить пред?лъ клевет? и подалъ письменное заявленіе коменданту, что прошу его освободить меня отъ обязанностей представителя отъ русскихъ, англійскихъ и французскихъ пл?нныхъ, такъ какъ мн? изв?стна возводимая на меня клевета, я же привыкъ работать въ условіяхъ полнаго дов?рія къ себ?. На это мое прошеніе отв?та не посл?довало, и все пошло по старому. На другой же день посл? избіенія нашихъ унтеръ-офицеровъ я получилъ подробное письменное изложеніе вс?хъ т?хъ ужасныхъ условій жизни, унесшихъ въ могилу тысячи людей, о которыхъ мн? сообщилъ раньше при прибытіи, къ намъ въ лагерь этой партіи пл?нныхъ съ работъ во Франціи фельдшеръ Захаровъ-Васильевъ. Такъ какъ оба документа почти абсолютно тождественны, то я и не привожу посл?дняго. Подписались подъ этимъ вторымъ документомъ сл?дующіе унтеръ-офицеры:

1. Нефедовъ Серг?й Алекс?евичъ — Петроградской губ., Новоладожскаго у., Усадище-Спасской вол., дер. Леоновщина. Онъ добавилъ, что на его глазахъ были убиты Алешинъ и Иванъ Голокозовъ, о которыхъ упоминаетъ фельдшеръ Захаровъ-Васильевъ, но не называя ихъ фамилій, очевидно, по незнанію.

2. Колесниковъ Петръ, Акмолинской области, Омскаго у., Благодоровской вол., село Юрьевка.

3. Онищенко Мефодій, Херсонской губ., Елисаветградскаго у., Надловской вол., дер. Шляховка.

4. Зубковъ Титъ, Уфимской губ., Бембаевскаго у., Аксаковской вол., дер. Чайкова.

б. Раковъ Александръ, Нижегородской губ. и у., Борисопольской вол., село Рождественскій-Майданъ.

6. Низовуевъ Федоръ, Воронежской губ., Острогожскаго у., слобода Нова Сотня, ул. Торговица.

7. Осадчій Яковъ, Акмолинской обл., Омскаго у., Степановской вол., село Черноусовка.

8. Маряновъ Викторъ, Херсонской губ., Елисаветоградскаго у., м?стечко Константиновка.

9. Шолухъ Григорій, Черниговской губ., Островскаго у., село Тарасовичъ.

Положеніе пл?нныхъ въ лагеряхъ было н?сколько лучше, ч?мъ въ этихъ забытыхъ Богомъ и людьми каторжныхъ тюрьмахъ рабочихъ командахъ. Лагеря находились въ самой Германіи зачастую вблизи крупныхъ городовъ, и какъ они строго ни оберегались, но все случившееся въ лагер? пролазило сквозь тройныя колючія проволочныя загражденія, безстрашно проходило мимо часовыхъ и пулеметовъ, а въ н?которыхъ лагеряхъ и мимо пушекъ, разставленными за проволокой по угламъ лагеря. Оно подхватывалось стоустной молвой и разносилось по всей Германіи изъ края въ край. Намъ было строго запрещено переписываться не только съ лагерями, но и съ рабочими командами, приписанными къ данному лагерю. Благодаря прекрасно организованной мобилизаціи вс?хъ рабочихъ силъ Германіи, главнымъ элементомъ которой, въ виду почти полнаго истощенія своего собственнаго людского матеріала, являются русскіе пл?нные, и связанной съ этимъ переброски ц?лыхъ массъ пл?нныхъ въ т? или другіе промышленно-заводскіе районы, намъ — врачамъ, благодаря этому, приходилось постоянно встр?чаться съ пл?нными, побывавшими почти во всей Германіи и во всякомъ случа? во многихъ лагеряхъ. Я и пользовался этими передвиженіями пл?нныхъ, чтобы собирать матеріалъ для подробнаго и всесторонняго ознакомленія съ положеніемъ русскихъ пл?нныхъ въ Германіи. Съ этой же ц?лью я пользовался командировками товарищей-врачей, которые обыкновенно за время пл?на побывали во многихъ солдатскихъ лагеряхъ и въ подробности знали всю обстановку лагерной жизни: мной былъ составленъ спеціальный опросный листъ, который я и пускалъ въ вид? анкеты среди военно-пл?нныхъ солдатъ и среди товарищей-врачей. Такимъ образомъ мною было опрошено 2 тысячи челов?къ. Вести этотъ опросъ и вообще какую бы то ни было запись приходилось въ строгой тайн?, такъ какъ стоило только комендатур? узнать, что вы что-то пишете, у васъ производился внезапный обыскъ, все написанное отбиралось, сдавалось въ цензуру и, если тамъ находили что-либо для нихъ непріятное, то васъ отдавали подъ судъ, возводя зачастую самыя необыкновенныя обвиненія или просто сажая въ военную тюрьму.

Въ лучшемъ же случа? васъ ссылали въ какой-нибудь карательный лагерь. Такъ, напр., въ лагер? Арисъ въ комендатур? стало изв?стно, что д-ръ Озеровъ ведетъ дневникъ. Къ нему явился самъ шефъ лазарета д-ръ Ромей и лично произвелъ у него обыскъ, но найти ему ничего не удалось, такъ какъ д-ръ Озеровъ, узнавшій заран?е объ обыск?, усп?лъ уничтожить вс? важныя бумаги. Однако его все-таки выслали изъ этого лагеря, и гд? онъ находится теперь, мн? неизв?стно. Въ Мевэ содержатся еще и теперь 6 русскихъ врачей на положеніи арестантовъ за какія-то нев?домыя преступленія. Результатъ анкеты и подробное описаніе всей жизни пл?нныхъ какъ въ рабочихъ командахъ, такъ и внутри Германіи я опубликую спустя н?которое время, такъ какъ разработка им?ющагося у меня матеріала и систематическое его изложеніе займетъ много времени. Теперь же, какъ я сказалъ въ предисловіи, я сп?шу ознакомить общество и лицъ, которымъ сл?довало бы знать, но которые, по свойственной людямъ слабости, сл?дуя поговорк? «Съ глазъ долой — изъ сердца вонъ», забываютъ о пл?нныхъ, или, быть можетъ, не хотятъ о нихъ знать. Вотъ этихъ лицъ я и хочу ознакомить съ жизнью пл?нныхъ, хочу имъ напомнить о ихъ братьяхъ, отцахъ и сыновьяхъ, которые остались тамъ, внутри Германіи, и живутъ не гд?-нибудь среди глухихъ болотъ Пол?сья, или превращенныхъ въ пустыню частей Франціи и Бельгіи. Они живутъ среди н?мцевъ вблизи, какъ я уже сказалъ, самыхъ крупныхъ центровъ Германіи, въ непосредственной близости съ Берлиномъ. Повторяю, я сп?шу ознакомить представителей общественныхъ и политическихъ организацій съ жизнью этихъ пл?нныхъ, такъ какъ они гибнутъ тамъ тысячами, и если не будетъ немедленно обращено на ихъ положеніе самое серьезное вниманіе и не будутъ приняты самыя радикальныя м?ры къ улучшенію ихъ жизни, то ихъ погибнутъ еще десятки тысячъ, а вернувшіеся изъ пл?на будутъ представлять изъ себя кал?къ, которые тяжелымъ бременемъ лягутъ на народъ и на сов?сть т?хъ, которые могутъ и должны имъ помочь. Я приведу зд?сь рядъ фактическихъ данныхъ, переданныхъ мн? въ вид? устнаго или письменнаго изложенія очевидцевъ и лицъ, пережившихъ все ими описанное и разсказанное.