Положеніе русскихъ пленныхъ въ германіи и отношеніе германцевъ къ населенію занятыхъ ими областей царства польскаго и литвы
Шрифт:
Я считалъ необходимымъ привести эти выдержки изъ журналовъ для того, чтобы общество могло сравнить положеніе русскихъ пл?нныхъ въ Германіи съ положеніемъ пл?нныхъ враговъ у насъ въ Россіи. Я могу еще добавить, что будучи въ пл?ну, я читалъ въ одной изъ н?мецкихъ газетъ сообщеніе, что въ какомъ-то изъ офицерскихъ лагерей для н?мецкихъ пл?нныхъ въ Сибири, н?мецкій офицеръ, разсердившись за что-то на часового, сорвалъ съ него погоны и избилъ его по лицу. Понесъ ли какое-нибудь наказаніе упомянутый н?мецкій офицеръ въ газет? сказано не было. О томъ же, какъ чувствуютъ себя въ настоящее время пл?нные враги у насъ въ Россіи, какія требованія они предъявляютъ къ русскому обществу и правительству, мн? не приходится говорить, такъ какъ объ этомъ печатается въ газетахъ, и вы должны сами хорошо знать.
Посл?днія страницы моей работы были уже отосланы въ типографію, когда я получилъ выр?зку изъ «Петроградской Газеты» со статьей за подписью Енисеецъ (№ 137, 15 іюня 1917 г.). Привожу ее дословно:
Н?сколько дней тому назадъ, мн? привелось встр?титься въ общин? Краснаго Креста съ сестрой милосердія Маріей Іосифовной Скибильской, вернувшейся изъ германскаго пл?на.
— Я и сейчасъ безъ содроганія не могу вспомнить о т?хъ ужасахъ, о т?хъ нравственныхъ и физическихъ страданіяхъ, которыми была полна наша жизнь въ пл?ну у германцевъ, — воскликнула со слезами сестра милосердія.
Въ 1914 году, при отступленіи русскихъ войскъ, въ Скерневицахъ задержался нашъ госпиталь съ тремястами раненыхъ и больныхъ воиновъ, эвакуировать которыхъ не представилось возможности.
Весь медицинскій персоналъ и 35 сестеръ милосердія госпиталя были захвачены въ пл?нъ.
Съ этого момента для насъ настала пора тяжкихъ мукъ.
Насъ сестеръ, отправили въ г. Бускъ и, разбивъ по разнымъ баракамъ, приставили къ тяжкимъ заразнымъ больнымъ, заставляя работать до полнаго изнеможенія.
Еще низшій персоналъ относился къ намъ н?сколько сносно, но н?мецкое офицерство и доктора смотр?ли на насъ, какъ на безсловесную скотину и оскорбляли на каждомъ шагу, безъ всякаго повода, просто изъ желанія надругаться.
Съ грубостью, даже съ недостаткомъ питанія, и мало-мальски сносными условіями существованія, мы старались смириться.
Но безотчетный страхъ и ужасъ наполняли душу, когда приходилось вид?ть поруганіе чести д?вушекъ, нашихъ сестеръ милосердія.
Разнузданные н?мецкіе офицеры врывались въ дежурное пом?щеніе бараковъ, гд? пом?щались русскія сестры, и насильно оттуда уводили, в?рн?е уносили нам?ченныя жертвы.
Ни крики, ни мольбы, ни слезы несчастныхъ женщинъ не трогали н?мецкихъ офицеровъ.
Насильно уведенныя сестры милосердія безсл?дно изчезали, не возвращаясь больше къ м?сту своего служенія.
Только о судьб? трехъ нашихъ сестеръ у меня им?ются опред?ленныя и достов?рныя данныя.
Екатерина Гавриловна Качменская и В?ра Николаевна Колодина были найдены у нашихъ бараковъ мертвыми съ признаками изнасилованія; Антонина Ивановна Баранова — уроженка Енисейской губерніи изъ села Богатово, обварившая кипяткомъ офицера Зюсфельда, пытавшагося ее изнасиловать, была зарублена товарищемъ этого негодяя, офицеромъ Байгеромъ.
И вотъ изъ 35 сестеръ 22-го сибирскаго передового госпиталя уц?л?ло насъ 10 челов?къ, по своему возрасту и вн?шности, къ счастью, не подошедшихъ подъ эстетическія требованія н?мецкихъ насильниковъ.
Впрочемъ, пришлось пережить иные ужасы.
Посмотрите на меня… Что я изъ себя представляю? Кал?ка!.. Нога совс?мъ парализована, а руки едва д?йствуютъ. Это сл?дствіе «гуманности» германцевъ…
Видите ли, — продолжала М. I. Скибильская, — изъ германскаго пл?на б?жали три русскихъ казака. Пров?давъ, что въ дежурной комнат? холернаго барака находятся русскій врачъ и дв? русскихъ сестры милосердія, вечеромъ они пришли къ намъ съ просьбой дать имъ возможность выбраться изъ вражескаго лагеря и присоединиться къ русскимъ войскамъ.
Явились они къ намъ въ ужасающемъ вид?. У вс?хъ троихъ были отр?заны уши, на ногахъ же выр?заны кровавые лампасы.
При вид? несчастныхъ страдальцевъ, у которыхъ отъ варварской операціи еще не зарубцевались раны и изъ нихъ сочилась кровь, мы не въ силахъ были отказать въ помощи. Перевязавъ раны, мы снабдили казаковъ необходимой одеждой.
Докторъ же, ординаторъ палаты, Іосифъ Николаевичъ Богдановъ, изъ Ставропольской губ., съум?лъ имъ дать нужныя указанія какъ добраться до расположенія русскихъ войскъ.
Еще мы не усп?ли убрать одежду, оставленную б?глецами, какъ въ баракъ вошелъ докторъ Альбертъ Ликандра, русско-подданный н?мецъ, попавшій къ германцамъ въ пл?нъ вм?ст? съ нами и, если не ошибаюсь, служившій до войны въ Харбин?.
Увид?въ казачью форму, врачъ Ликандра сейчасъ далъ знать по телефону н?мецкимъ военнымъ властямъ.
Не усп?ли мы опомниться, какъ въ дежурную комнату ворвались н?мецкіе офицеры и солдаты.
Врача Богданова н?мцы тутъ же пов?сили.
На меня и на другую сестру милосердія набросилась остервен?лая шайка, нанося удары кинжалами.
Что со мной д?лали, сказать не смогу, такъ какъ посл? первыхъ нанесенныхъ мн? ранъ я упала безъ сознанія и очнулась только черезъ н?сколько часовъ.
Всл?дствіе этихъ пораненій, я потеряла способность влад?ть ногой и едва-едва шевелю пальцами рукъ, на в?ки оставшись кал?кой, неспособной къ труду. Вотъ доказательства зв?рства германцевъ…
До смерти я не забуду варварски-жестокаго обращенія «культурныхъ» германцевъ съ русскими пл?нными, — воскликнула страдалица М. I. Скибильская.
«Енисеецъ».