Чтение онлайн

Докторъ Соковниковъ, Евгеній Васильевичъ, Пятигорскъ, Дворянская улица, 15, сообщилъ мн? сл?дующее:

«Въ пл?нъ попалъ вм?ст? съ арміей Самсонова 17 октября 1914 года. Наша артиллерія продолжала еще обстр?ливать н?мцевъ. Тогда они приказали намъ и бывшимъ зд?сь нашимъ солдатамъ, здоровымъ и раненымъ, лечь впереди и между н?мецкими пушками, и продержали насъ подъ огнемъ нашей же шрапнели н?сколько часовъ. Въ результат? многіе изъ нашихъ солдатъ были ранены. Когда прекратилась перестр?лка, насъ погнали въ ближайшую деревню. Жители этой деревни грабили съ повозокъ имущество на глазахъ у н?мецкихъ солдатъ, которые не препятствовали имъ въ этомъ. Дальше насъ погнали въ какой-то городокъ, гд? въ общемъ собралось около 100 врачей. Работать никому изъ насъ не позволяли, хотя весь этотъ городокъ былъ заваленъ какъ русскими, такъ и н?мецкими ранеными. Отсюда насъ заставили пройти верстъ 38 п?шкомъ до какой-то жел?знодорожной станціи и, посадивъ въ вагоны III касса, повезли на Нейсе. Намъ не только не давали ?сть, но за всю дорогу не давали даже глотка воды. Въ пути старикъ корпусный врачъ Жигачевъ два, раза былъ избитъ прикладами за то, что недостаточно быстро шелъ. Въ одномъ изъ вагоновъ въ нашемъ по?зд? въ отд?льномъ купэ везли какого-то казака. Этотъ несчастный былъ разд?тъ почти до нага и связанъ веревками. На каждой станціи н?мцы отворяли купэ и приглашали жителей посмотр?ть на «зв?ря». Въ Нейсе мн? сказали, что на основаніи Женевской конвенціи я буду отправленъ въ Россію. И д?йствительно, изъ бывшихъ тамъ приблизительно 80 челов. врачей н?мцы стали высылать куда-то небольшими группами, при чемъ говорили, что эти товарищи у?зжаютъ въ Россію. Наконецъ, въ конц? декабря меня съ 9-ю товарищами тоже повезли въ Россію, но вм?сто Россіи меня высадили на какой то станціи, подвели къ какому-то забору, отворили ворота и втолкнули за заборъ. Я очутился въ лагер? Бранденбург? на Гавел?. Тамъ было бол?е 10.000 пл?нныхъ, и среди нихъ свир?пствовалъ сыпной тифъ. Лазарета никакого не было. Мы спали въ барак? на полу вм?ст? съ больными. Товарищи, которыхъ мы тамъ нашли, разсказывали намъ, что, когда появились первые же случаи тифа, они немедленно заявили объ этомъ н?мецкимъ врачамъ и требовали принять самыя серьезныя м?ры. Но н?мцы см?ялись надъ ними. Они говорили, что русскимъ врачамъ, кажется, сл?довало бы ум?ть опознавать укусы блохъ и вшей. Сильно лихорадящихъ, т. е. съ температурой 39–40, они, за неим?ніемъ лагерной больницы, отправляли въ городскую больницу, а пл?нныхъ съ небольшой температурой — приказали н?мецкимъ солдатамъ заставлять работать, и т? безпощадно избивали их. Когда эпидемія приняла грозные разм?ры, н?мцы струсили и послали заявленіе въ Берлинъ. Оттуда былъ командированъ проф. Іохманъ — эпидеміологъ. Онъ подробно изсл?довалъ больныхъ, взялъ кровь, мочу, фекальныя массы и у?халъ въ Берлинъ. Черезъ н?сколько дней онъ прислалъ діагнозъ: «паратифъ а». Но это не пом?шало ему, поставивъ діагнозъ паратифа, черезъ н?сколько же дней самому умереть отъ настоящаго сыпняка. Переполохъ былъ ужасный. Лагерь былъ обнесенъ высокимъ заборомъ на большомъ разстояніи отъ изгороди изъ колючей проволоки. Вс? н?мцы были выведены изъ лагеря, за заборомъ разставлены густыя ц?пи часовыхъ. Мы были заперты, сообщеніе съ вн?шнимъ міромъ было прекращено, и намъ была предоставлена полная свобода умирать. Пищу и кое-какіе медикаменты передавали по качающемуся жолобу, писать письма было запрещено. Постепенно туда свезли 43 русскихъ врача, изъ которыхъ только 5 не бол?ло. Вс? остальные перебол?ли сыпнымъ тифомъ, а 5 умерло. Изъ пл?нныхъ перебол?ло 9.400 челов?къ. Умерло бол?е 1.000. Передаваемыя лекарства почти вс? были «эрзасы» (зам?стители). Ни одинъ н?мецъ не подходилъ даже близко къ лагерю. Наконецъ, въ март? м?сяц? набрался храбрости и прі?халъ въ это царство смерти проф. Корнетъ. Когда онъ вошелъ въ лагерь, мы сразу думали, что это водолазъ. Онъ весь былъ покрытъ сплошнымъ резиновымъ м?шкомъ съ двумя стеклами вм?сто глазъ. Онъ пробылъ въ лагер? н?сколько минутъ, но не ушелъ отъ своей судьбы и разд?лилъ участь своего коллеги эпидеміолога. Только 2 іюня 1916 г. кончилась эта страшная эпидемія, начавшись въ ноябр? 1914 г. Солдаты были положительно голы. Они были безъ сапогъ, безъ шинелей и безъ б?лья. Вшей была такая масса, что он? буквально сыпались съ потолка. Посл? эпидеміи н?мецкіе врачи придумали особый способъ дезинфекціи: они подвозили къ бараку паровикъ, пробуравливали въ ст?нкахъ дырку, вставляли туда кишку, и въ продолженіи н?сколькихъ часовъ пускали паръ, несмотря на очевидную абсурдность, всего предпріятія, такъ какъ баракъ былъ великъ и весь въ громадныхъ щеляхъ. Вши посл? такой паровой ванны еще съ большимъ ожесточеніемъ набрасывались на пл?нныхъ. Отсюда меня отправили въ Тильзитъ, гд? я содержался почти въ тюремномъ режим?. Я могъ гулять только по небольшому дворику, не бол?е 50 кв. саж. Тамъ былъ н?мецъ хирургъ, если не ошибаюсь, по фамиліи Кенцеръ, онъ учился оперировать на нашихъ пл?нныхъ и люди посл? его операцій умирали десятками. Въ Бранденбург? я самъ забол?лъ тифомъ, оставившимъ тяжелыя осложненія сперва въ вид? пареза л?вой половины т?ла, а зат?мъ атрофіи л?вой половины лица и л?ваго зрительнаго нерва, и меня, какъ инвалида, неспособнаго къ работ?, 14 октября 1915 г. отправили въ лагерь Штральзундъ для отсылки въ Россію, и вотъ уже апр?ль м?сяцъ 1917 г., а я все жду этой отправки».

Докторъ Кухтевичъ, Михей Денисовичъ, Екатеринославъ, Романовская, 48, разсказалъ мн? сл?дующее:

«При взятіи въ пл?нъ у меня было ограблено положительно все. Я заявилъ объ этомъ какому-то н?мецкому врачу. Тотъ набросился на меня съ кулаками и кричалъ: «Я теб? покажу грабежъ. Н?мецкіе солдаты не грабятъ». Меня вм?ст? съ другими пл?нными погнали въ Алленштейнъ. Уже и до того я страдалъ экземой и совершенно не могъ ходить. Я просилъ н?мецкаго врача разр?шить мн? ?хать на повозк?, объяснивъ, что я не могу идти. Онъ грубо отказалъ мн?. Я попробовалъ было идти, но пройдя съ 1/4 версты, уб?дился, что идти не въ состояніи. Тогда я категорически заявилъ врачу, что хотя бы онъ приказалъ меня разстр?лять, но дальше я идти не могу, и только посл? этого онъ разр?шилъ мн? с?сть на повозку съ ранеными. Когда мы проходили черезъ м?стечко, а дальше и черезъ Алленштейнъ, жители ругали насъ, подб?гали къ нашей колонн? и плевали въ насъ. Въ этомъ изд?вательств? надъ нами самое д?ятельное участіе принимали женщины и д?ти. Въ Алленштейн? собралось около 100 врачей и офицеровъ. Насъ загнали въ спеціальный скотскій законъ, гд? и продержали н?сколько часовъ. Зат?мъ посадили въ вагоны, заперли насъ и черезъ, сутки привезли въ Гаммерштейнъ. Въ пути ничего ?сть не давали. Въ Гаммерштейн? насъ высадили и заставили ночевать въ конюшн? съ навозомъ. На другой день насъ повезли въ Цондорфъ. Везли двое сутокъ запертыми въ вагонахъ и абсолютно ничего въ дорог? ?сть не давали. Цондорфъ — это штрафной лагерь съ тюремнымъ режимомъ. Спади мы тамъ на полу, на солом?, вставать должны были въ 6 ч. утра. Мы сами должны были ходить за об?домъ. Въ уборную насъ выпускали только группами по 10–20 челов?къ, при конвойномъ. Для этого, желавшій пройти въ уборную, долженъ былъ выйти изъ комнаты въ корридоръ и ждать пока не соберется группа, челов?къ въ 10, которую и велъ конвойный. Если у кого было разстройство желудка, то ему предоставлялось право поступать такъ, какъ ему заблагоразсудится. Въ уборной. разр?шалось оставаться только опред?ленное время, посл? чего часовые выгоняли насъ оттуда. Б?лье мы мыли сами. Н?мцы не в?рили намъ, что мы врачи, и 26 сентября устроили намъ экзаменъ. Лагерь Цондорфъ есть собственно старые форты, и мы пом?щались въ казематахъ подъ землей. Гулять мы могли только въ канав? между казематомъ и землянымъ валомъ, окружавшемъ посл?дній. Сырость была пронизывающая. Отношеніе самое жестокое и грубое. Пища настолько ничтожная, что лишь бы не умерли съ голода. Въ половин? ноября меня послали на работы въ солдатскій лагерь Штаргардтъ, въ провинціи Поммернъ. Тамъ было бол?е 11.000 русскихъ и 1.000 французовъ пл?нныхъ. Лагерь былъ устроенъ, очевидно, на бывшемъ свалочномъ м?ст?. Бараки были построены прямо на земл?, и сквозь щели въ полу во многихъ баракахъ просачивалась какая-то жижа. Наръ не было и люди спали на этомъ грязномъ полу. Полагалось 3/4 аршина на челов?ка. Въ барак? пом?щалось по 125 челов?къ. Среди пл?нныхъ до 10 % спало безъ тюфяковъ, 50 % не им?ло ни рубахъ, ни кальсонъ, не мен?е 20 % были безъ шинелей. Одежда — одни лохмотья, ноги обматывались тряпками или были совершенно босыя. Пл?нные ходили, покрываясь од?ялами. Въ это время морозы достигали 5—10°. Въ лагер? была такая масса вшей, что он? буквально съ?дали людей. Былъ, напр., студентъ московскаго коммерческаго института Г. Громадный кр?пкій мужчина, котораго вши за?ли настолько, что онъ не могъ уже стоять на ногахъ. Все его т?ло было покрыто ранами и расчесами, м?стами проникающими черезъ всю толщу кожи. Раны кровоточили. Его од?яло, которымъ онъ былъ покрытъ, казалось двигалось отъ милліардовъ ползущихъ по немъ вшей. Я помню, что у проф. Левашева въ Петроград? для научной ц?ли было поручено обойти ночлежные дома и собрать вшивую одежду. У одного изъ обитателей ночлежекъ былъ найденъ пиджакъ, за воротникомъ котораго былъ сплошной слой вшей. По порученію профессора пиджакъ этотъ былъ купленъ, воротникъ вм?ст? со вшами былъ выр?занъ и хранится въ музе? при институт?. Мы вс? тогда ужасались, смотря на этотъ пиджакъ, но то страшное и невиданное, съ ч?мъ столкнула насъ судьба въ высококультурной Германіи, превосходило всякую, даже больную, фантазію. Это не лагери пл?нныхъ, это какіе то сады пытокъ. Мы взяли несчастнаго студента, сожгли все, что на немъ было, съ нев?роятными трудностями обрили его и несмотря на страшную боль вымыли его всего зеленымъ мыломъ и уложили на совершенно чистую кровать. Къ нашему ужасу на другой день онъ опять былъ покрытъ вшами и только посл? повторныхъ обмываній и перекладываній каждый разъ на чистую кровать намъ удалось освободить его отъ этихъ ужасныхъ паразитовъ. Очевидно, он? гн?здились очень глубоко въ ранахъ, которыми былъ покрытъ несчастный. Онъ поправился. Насколько это былъ сильный челов?къ, можно судить по тому, что посл? «вшивой бол?зни» онъ перенесъ: холеру, брюшной тифъ, сыпной тифъ и дизентерію, и во время вс?хъ этихъ бол?зней онъ выгляд?лъ куда лучше, ч?мъ когда его по?дали вши. Такихъ случаевъ много. Въ баракахъ было настолько холодно, что пл?нные жались къ жел?зной печк?, которая изр?дка топилась, и какъ всякая небольшая жел?зная печка, она быстро накаливалась почти докрасна и такъ же быстро потухла. Пл?нные ходили, какъ я уже сказалъ, почти голые и у насъ появились невиданные до т?хъ поръ массовые ожоги н?которой части т?ла. Это происходило потому, что задніе, желая протолпиться къ печк?, толкались, и передніе обжигались о раскаленную печь.

Въ лагер? существовалъ спеціальный заст?нокъ, куда ежедневно собирали провинившихся и избивали ихъ кускомъ электрическаго кабеля, давая отъ 8 до 50 ударовъ. Сперва они р?зали для этого розги и с?кли розгами, но зат?мъ р?шили, что не стоитъ портить деревьевъ, такъ какъ все равно, ч?мъ бы ни бить, лишь челов?къ былъ побитъ. Помимо этого, каждый конвойный им?лъ палку, которую онъ могъ пускать въ д?ло, когда только хот?лъ, и это нисколько не считалось за наказаніе. Не было дня, чтобы не было штыковыхъ раненій, были и подстр?ленные. Было много случаевъ смерти отъ раненія въ грудь и въ животъ. Если избитый палками или прикладами не вставалъ, то его обыкновенно прикалывали. Въ очень широкихъ разм?рахъ практиковалось привязываніе къ деревьямъ, причемъ привязывали такъ, чтобы лишить челов?ка мал?йшей возможности двигаться. Обыкновенно посл? двухчасового вис?нія, челов?къ впадалъ въ обморочное состояніе, но в?шали иногда и на 4 часа. Подв?шиваніе было на воздух? и такъ, что челов?къ стоялъ ногами на земл?. Кром? того в?шали внизъ головой на время отъ 15 до 20 и бол?е минутъ. Доктора Михайлова солдатъ безъ всякой причины избилъ прикладомъ. На нашу жалобу комендантъ заявилъ, что врачи нич?мъ не лучше солдатъ, а чтобы запугать насъ и прекратить наши жалобы на истязанія пл?нныхъ, онъ грозилъ намъ, что сорветъ съ насъ погоны и будетъ с?чь и привязывать насъ къ столбамъ, какъ солдатъ. Въ лазарет?, когда мы прі?хали, было около 300 больныхъ. Лазаретъ — это т? же лагерные бараки, и ?да та же, что и въ лагеряхъ. До нашего прі?зда лазаретомъ зав?дывалъ н?мецъ-врачъ Винеръ, шефомъ лазарета былъ д-ръ Риттеръ, ухаживали за больными только три еврея санитара. Вольныхъ было приблизительно 100 хирургическихъ и 200 внутреннихъ. Посл?дніе лежали вс? вм?ст?, т. е. холерные, тифозные и съ другими бол?знями. Больные лежали на полу, на тощихъ соломенныхъ тюфячкахъ. Н?мецкіе врачи не заглядывали въ лазаретъ по 7 и бол?е сутокъ. Им?ющіеся три санитара ни въ коемъ случа? не могли справиться съ 300 больныхъ. Когда мы вошли въ лазаретъ, то увид?ли картины, которыя не поддаются никакому описанію. Несчастные страдальцы, больные тифомъ и холерой, буквально плавали въ своихъ испражненіяхъ. Мы энергично потребовали приведеніе лазарета хоть въ приблизительный порядокъ и принятія хоть какихъ-нибудь санитарныхъ м?ръ для борьбы со вшами и возможной эпидеміей, и только посл? долгихъ и упорныхъ настояній намъ удалось добиться, что были доставлены передвижныя дезинфекціонныя камеры, и кое-какъ началась борьба со вшами. Наши опасенія оправдались. Вскор? вспыхнула страшная эпидемія сыпного тифа. Лагерь былъ совершенно не подготовленъ къ этому, такъ какъ привезенная дезинфекціонная камера ни въ коемъ случа? не могла удовлетворить нуждъ лагеря. Бани не было — былъ маленькій баракъ, гд? пл?нные мылись, но для этого они должны были разд?ться въ другомъ барак?, проб?жать голыми шаговъ 200–260 прежде ч?мъ попасть въ такъ называемую «баню», и изъ нея опять голыми проб?жать въ третье пом?щеніе, гд? и од?вались. Какое количество перебол?ло тифомъ и сколько изъ нихъ умерло, я, къ сожал?нію, сказать не могу, но перебол?ло, во всякомъ случа?, не мен?е двухъ третей вс?хъ обитавшихъ въ лагер?. Посл? тифа у насъ разыгралась такъ называемая «колбасная» трагедія: пл?нныхъ кормили очень плохо. Мы и до сихъ поръ не понимаемъ, ч?мъ они, собственно говоря, жили. И вотъ эти несчастные люди, по?даемые вшами и перенесшіе ужасной тифъ, до того ослаб?ли, что многіе не могли стоять на ногахъ. Появилось громадное количество съ отеками ногъ. Люди ходили какъ т?ни. Я не могъ больше смотр?ть на нихъ и устроилъ голодный бунтъ: я собралъ бол?е 600 челов?къ съ отеками, едва стоявшихъ на ногахъ скелетовъ, хотя ихъ въ лагер? было не мен?е 2.000, и повелъ ихъ къ зданію комендатуры. Потребовалъ коменданта. Онъ отказался выйти, сказавъ, что занятъ. Я заявилъ, что не уйду съ людьми до т?хъ поръ пока комендантъ не выйдетъ. Комендантъ вышелъ, и этотъ зв?рь не выдержалъ и, увидавъ приведенныхъ мною людей, сказалъ по-н?мецки стоявшимъ тутъ офицерамъ: «Да, это трупы». Но это не пом?шало ему тотчасъ же броситься на меня съ кулаками, которыми онъ потрясалъ передъ самымъ моимъ носомъ, грозилъ, что онъ запоретъ меня, что онъ отдастъ меня подъ судъ, такъ какъ я бунтую пл?нныхъ. Онъ кричалъ, что эта «сволочь» получаетъ достаточно пищи и хл?ба и голодаетъ только потому, что продаетъ свой хл?бъ. Однако, онъ сказалъ, что приметъ м?ры, чтобы подкормить этихъ «мошенниковъ» и прикажетъ каждому выдавать по полфунта колбасы, но чтобы они не см?ли ее продавать, они должны будутъ ежедневно приходить вм?ст? со своимъ хл?бомъ къ комендатур?, гд? будутъ получать колбасу и должны будутъ тутъ же ее съ?дать. Прошло н?сколько дней, но колбаса не выдавалась. Мы заявили шефу лазарета, что если колбаса не будетъ выдана, то мы откажемся отъ работы. Шефъ об?щался уладить, давалъ честное слово, что все будетъ сд?лано, но все оказалось обманомъ: колбасу, д?йствительно, начали выдавать, но не 600 челов?камъ и не по полуфунта, а 300 и не бол?е четверти фунта. Посл? эпидеміи сыпного тифа въ лагер? вспыхнула настоящая эпидемія туберкулеза, иначе назвать мы ее не можемъ. Люди заражались туберкулезомъ съ нев?роятной легкостью, такъ какъ они были до крайности истощены. Ежедневно отъ туберкулеза умирало по 3–5 челов?къ. Въ ма? 1915 г. затихъ тифъ, и н?мцы стали отбирать на работы пл?нныхъ. Изъ 12.000 челов?къ 2.600 едва ходили на ногахъ, а способныхъ къ работ?, съ н?мецкой точки зр?нія, едва набралось 6–7 тысячъ. Были очень часты дни, когда умирало по 8 челов?къ. Наконецъ, вс?хъ неспособныхъ къ работ? отправляли въ Пархимъ. Я забылъ еще сказать, что н?мцами въ лагер? практиковалась особая забава — травля собаками. Д?ло въ томъ, что почти при каждомъ лагер? пл?нныхъ им?ются спеціально дрессированныя собаки для поимки б?глецовъ. Эти собаки отличались своей свир?постью и по виду очень напоминали нашихъ небольшихъ степныхъ волковъ. Н?мцы для забавы ли или для дрессировки собакъ входили иногда въ блокъ съ 4 собаками и внезапно издавъ какой-то крикъ пускали ихъ. Собаки бросались на беззащитныхъ людей и рвали ихъ. Н?мцы атукали и гоготали. Передъ нашими глазами воскресали картины изъ временъ Нерона. Въ лазаретъ постоянно поступали несчастные съ вырванными кусками мяса и покусанными лицами. Фамилія коменданта лагеря была Рейшъ или Репшъ. Въ сентябр? м?сяц? въ лагерь прі?хала сестра Казенбекъ. Мы разсказали ей все. Въ результат? все осталось по старому. Офиціальныя наказанія, которымъ подвергались наши пл?нные, очень часто, совершенно безъ всякой вины съ ихъ стороны, были сл?дующія: избіеніе резиной, битье прикладами, колотье штыками, перетаскиваніе съ м?ста на м?сто опред?ленное число разъ кучи большихъ тяжелыхъ камней, заковываніе въ кандалы рукъ и ногъ съ непрем?ннымъ условіемъ ходить скованнымъ по лагерю, заходить въ бараки скованные не см?ли, а равно не см?ли останавливаться, подвязываніе къ столбамъ съ ногами на земл?, подвязываніе въ висячемъ вид? на воздух?, подвязываніе внизъ головой, карцеръ и голодъ. Витье палками, какъ я уже сказалъ, не считалось за наказаніе. Въ конц? марта 1915 г. у-насъ скопилось въ лагер? довольно значительное количество русскихъ унтеръ-офицеровъ и фельдфебелей. Сперва, на нихъ не обращали никакого вниманія и посылали вс?хъ на работу, такъ что это были случайно оставшіеся по бол?зни и другимъ причинамъ. Теперь же ихъ почему-то позвали въ комендатуру и потребовали, чтобы они подписались въ томъ, что они желаютъ добровольно отправиться на работу. Причины не объяснили. Унтеръ-офицеры отв?тили, что такое требованіе ихъ удивляетъ, такъ какъ они до сихъ поръ Никогда отъ работъ не отказывались, и теперь, хотя и не отказываются отъ исполненій приказаній коменданта, но подписать бумагу не желаютъ. За отказъ отъ подписки начались истязанія. Съ 6 час. утра и до 6–7 час. вечера ихъ подвергали «ученію», которое состояло въ томъ, что они должны были по команд? б?жать, ложиться, вставать, опять б?жать, итти шагомъ и т. д., причемъ т?хъ, кто не исполнялъ быстро команды, немедленно избивали. Унтеръ-офицеры обратились ко мн?. Я написалъ бумагу на имя испанскаго посла и послалъ ее въ комендатуру. Комендантъ сказалъ, что въ бумаг? я написалъ ложь, но, т?мъ не мен?е, унтеръ-офицеровъ стали гонять, уже въ другомъ м?ст?, «чтобы врачи не вид?ли», какъ сказалъ лейтенантъ. Въ это время прі?зжали въ лагерь представители швейцарскаго правительства. Я при комендант? разсказалъ имъ все. Комендантъ заявилъ, что это ложь. Я предложилъ тогда спросить стоявшихъ тутъ же унтеръ-офицеровъ. Представители ничего на. это по сказали. Вскор? большую часть унтеръ-офицеровъ и фельдфебелей куда-то услали и въ лагер? оставили изъ нихъ челов?къ 30, которыхъ гоняли еще нед?ли дв?. Сестра, у?зжая изъ лагеря, оставила мн? 800 марокъ для выдачи въ вид? вспомоществованія пл?ннымъ, кром? того, стали приходить подарки. Я просилъ коменданта разр?шить выбрать комиссію изъ пл?нныхъ. Онъ отказалъ и потребовалъ выдать деньги, сказавъ, что онъ самъ ихъ раздастъ. Я заявилъ ему, что деньги переданы мн?, а потому мною и будутъ розданы. Тогда онъ назначилъ комиссію изъ пл?нныхъ, близко стоявшихъ въ комендатур?. Я боролся съ этой комиссіей какъ могъ: задерживалъ раздачу подарковъ, протестовалъ, писалъ жалобы и т. д. Въ это время къ намъ прі?халъ пасторъ Николе изъ Бернскаго комитета, и я не могу не сказать зд?сь н?сколько словъ объ этомъ удивительно сердечномъ и добромъ челов?к?. Мы всю жизнь не забудемъ его. Онъ въ высшей степени внимательно отнесся къ намъ, ут?шалъ и успокаивалъ насъ какъ могъ. Онъ принялъ въ насъ полное участіе, выслушалъ вс? наши жалобы на истязательства и, благодаря его переговорамъ съ комендантомъ, зам?тно было временное улучшеніе въ положеніи пл?нныхъ, а мн? разр?шено было выбрать комиссію, но не иначе, какъ изъ фельдфебелей и подпрапорщиковъ. Всякія увеселенія въ лагер? были воспрещены, хотя въ лагер? былъ полный русскій оркестръ съ инструментами, взятый въ пл?н?. Онъ игралъ только одинъ разъ на Рождество 1916 г.; впрочемъ, намъ было не до развлеченій и музыки въ этомъ мор? страданій. Къ концу 1916 г. намъ разр?шили устроить театръ, но играть и смотр?ть было некому, такъ какъ въ. лагер? оставались только кал?ки, не бол?е 500–600 челов?къ, все же способное не только работать, но просто ходить, было выслано на работу. Мной же въ лагер? была устроена школа. Работы вн? лагеря, по градаціямъ ихъ тяжести, можно разд?лить на: 1) работы у крестьянъ, 2) у пом?щиковъ, 3) на фабрикахъ и заводахъ и 4) общественныхъ и казенныхъ работъ (осушка болотъ, проведеніе жел?зныхъ и шоссейныхъ дорогъ). Общая характеристика такихъ работъ будетъ правильна, если я скажу, что тамъ процв?талъ полн?йшій произволъ, безконтрольное самоуправство н?мецкихъ солдатъ, поставленныхъ надсмотрщиками за партіями пл?нныхъ, голодъ, отсутствіе посылокъ и подарковъ изъ Россіи, отсутствіе медицинской помощи, отвратительныя пом?щенія, сплошь и рядомъ темныя, холодныя и сырыя. Пл?нные работали почти вс? въ деревянныхъ колодкахъ вм?сто сапогъ. Поэтому очень часты были случаи отмороженія ногъ. Съ отмороженными конечностями пл?нные лежали по конюшнямъ, подваламъ и сараямъ на такихъ работахъ по 9 и бол?е сутокъ. Его избивали какъ Симулянта и только посл? вс?хъ этихъ истязаній привозили въ лазаретъ, гд? ему приходилось отр?зать ноги. Хуже всего приходилось на такихъ работахъ нашимъ фельдфебелямъ и унтеръ-офицерамъ. Надъ ними спеціально изд?вались. Я уже говорилъ, что когда мы прі?хали въ лагерь и увид?ли, что тамъ д?лается, то потребовали, чтобы, во-первыхъ, былъ приведенъ въ порядокъ лазаретъ, чтобы была, хоть какая-нибудь возможность работать тамъ, во-вторыхъ, чтобы было прекращено избіеніе пл?нныхъ и въ третьихъ, чтобы была прекращена травля собаками. Мы заявили, что если эти наши требованія не будутъ исполнены, мы отказываемся отъ работы. Комендантъ отв?тилъ — если мы будемъ вм?шиваться въ д?ла насъ не касающіяся и не будемъ исполнять приказаній, то съ насъ снимутъ погоны и будутъ поступать какъ съ солдатами, т. е. привязывать къ столбу и с?чь. Мы отв?тили ему, что живыми не дадимся, и отказались отъ работъ. Пришелъ докторъ Рихтеръ и сталъ уговаривать насъ, давалъ честное слово, что вс? «недоразум?нія» будутъ улажены. Жал?я несчастныхъ солдатъ, мы соглашались на работу. Спустя н?которое время произошло разсказанное мною, избіеніе д-ра Михайлова. Мы опять отказались отъ работъ, опять Рихтеръ уговоривалъ насъ и давалъ свое честное слово, но его честныя слова были сплошной гнусной ложью. Такихъ исторій было много. Мы на каждомъ шагу подвергались оскорбленію, глумленію и униженію. Всегда оскорбленія проходили совершенно безнаказанно для оскорбляющихъ насъ. Мы протестовали сколько могли, писали жалобы коменданту, въ Берлинъ, въ испанское посольство, но все это оставалось только гласомъ вопіющихъ въ пустын?, и мы, жал?я несчастныхъ пл?нныхъ, продолжали работать подъ этимъ постояннымъ гнетомъ униженія всякаго нашего челов?ческаго достоинства. Мн?, какъ старшему, влетало всегда больше вс?хъ. Комендантъ придумывалъ особые способы, чтобы, какъ казалось ему, еще больше унизить меня. Онъ выстраивалъ команды всего лагеря, вызывалъ меня къ нимъ и при нихъ ругалъ меня, грозилъ столбомъ и поркой, если буду вм?шиваться «не въ свое д?ло». Конечно, это им?ло только обратное вліяніе. Комендантъ постоянно повторялъ мн?, что я обязанъ только лечить и исполнять приказанія. Былъ, наприм?ръ, такой случай: изъ Берлина прислали ящикъ спеціально провокаціонной литературы. Объ этомъ мн? письменно сообщили солдаты. Я пошелъ въ комендатуру, не засталъ тамъ никого и, выйдя, сказалъ стоявшимъ тутъ же н?сколькимъ русскимъ солдатамъ, чтобы они передали въ лагерь мой сов?тъ — книгъ этихъ пока не брать. На другой день былъ выстроенъ лагерь, причемъ комендантъ вызвалъ, меня, ругалъ и грозилъ, что отдастъ меня подъ судъ. Три моихъ товарища и священникъ Милоглазовъ подали ему письменное заявленіе, что они просятъ и ихъ отдать подъ судъ, ибо я ничего не предпринимаю безъ ихъ в?дома и одобренія. По этому поводу прі?зжалъ н?мецкій генералъ Гольцъ, много говорилъ и, въ конц? концовъ, заявилъ, что на первый разъ онъ милостиво прощаетъ насъ. Я отв?тилъ, что мы въ милости не нуждаемся, а требуемъ суда и справедливости. Гольцъ у?халъ, но подъ судъ насъ не отдали. Въ август? 1915 г. привезли изъ подъ Пултуска и Остроленки нашихъ раненыхъ. Эти несчастные по 30 сутокъ не перевязывались. Я раньше никогда не думалъ, чтобы черви въ ранахъ могли достигать такихъ громадныхъ разм?ровъ. Ни одного пл?ннаго не было безъ червей. Истощены они были до крайнихъ пред?ловъ. Необходимыя операціи пришлось отложить, чтобы дать больнымъ возможность хоть немножко собраться съ силами. Я забылъ еще сказать, что въ лазарет? умершіе по н?сколько дней лежали съ живыми.

«Въ конц? 1916 года я обратился съ просьбой къ коменданту, чтобы вольноопред?ляющіеся и солдаты изъ интеллигенціи не посылались бы на тяжелыя работы, которыхъ они не знаютъ и къ нимъ не привыкли, а что если посылать ихъ, то на работы къ крестьянамъ. Комендантъ отв?тилъ мн?, что министерство именно ихъ и приказало посылать на самыя тяжелыя работы. Передъ моимъ отъ?здомъ въ Штральзундъ этотъ же комендантъ цинично говорилъ мн?: «Я, собственно, люблю русскихъ, но что под?лаешь, министерство приказываетъ надавить, мы придавимъ, прикажетъ отпустить — мы отпустимъ. Мы — люди маленькіе». Деньги у насъ сыпались, какъ изъ дыряваго м?шка. Приходилось тайкомъ черезъ третьи и пятыя руки покупать провизію и подкармливать несчастныхъ больныхъ. Удавалось покупать яйца, молоко, маргаринъ за неим?ніемъ въ Германій масла, и сахаръ. Все обходилось б?шено дорого. Ту пищу, которую мы покупали, мы варили больнымъ сами, тайкомъ въ своихъ комнатахъ, а такъ какъ казеннаго угля у насъ не хватало, то за взятку мы покупали добавочный. Зат?мъ намъ удалось подкупить лазаретную кухарку, и варила она. Былъ н?мецкій солдатъ, который заявилъ намъ, что онъ «соціалистъ», врагъ войны. Онъ много покупалъ намъ, хотя черезъ него покупки обходились намъ не дешевле, ч?мъ черезъ н?мцевъ не «соціалистовъ», но все-таки онъ пользовался у насъ большимъ дов?ріемъ, ибо не кралъ денегъ, какъ это д?лали н?которые другіе — взявъ деньги, гд?-то исчезали вм?ст? съ ними. Докторъ Пр?сновъ далъ какъ-то этому «соціалисту» 100 руб. (русскими деньгами) на покупки, такъ какъ не было мелочи, а н?мецкаго жалованья у насъ никогда не хватало. «Соціалистъ» скрылся вм?ст? съ деньгами. Оказалось, что онъ б?жалъ и былъ пойманъ уже на пароход? въ Штеттин?, нам?реваясь отплыть въ Швецію. Онъ былъ приведенъ назадъ въ лагерь, но мы, конечно, не могли заявить, что этотъ н?мецкій «соціалистъ» похитилъ наши 100 р. Изъ жалованья нашего не только ничего не оставалось, но уходили вс? наши русскія деньги — посл?днее наше жалованье на фронт? — у кого они не были ограблены при взятіи въ пл?нъ. Отсюда я былъ высланъ въ лагерь Штральзундъ для обм?на въ Россію».

Для доказательства существовавшихъ порядковъ въ описанныхъ выше лагеряхъ я привожу два документа: 1) Приказъ комендатуры въ лагер? Шнейдемюле отъ 26 февраля 1915 года и 2) второй приказъ этой же комендатуры, отданный спеціально русскимъ врачамъ. Копія перваго приказа у меня им?ется на н?мецкомъ язык?, и я привожу ее въ отд?л? приложеній, а зд?сь сообщаю переводъ ея, Дословно списанный съ подлинника, какъ онъ былъ присланъ изъ комендатуры въ лагерь русскимъ врачамъ для руководства. Отъ второго документа н?мецкаго текста у меня н?тъ, а им?ется только копія приказа на русскомъ язык?.

Первый документъ:

На документ? подписи н?тъ.

Повторяю, что переводъ этотъ прилагался при н?мецкомъ текст? приказа и переписанъ много дословно въ присутствіи многихъ изъ моихъ товарищей.

Второй документъ, который былъ присланъ, какъ я уже сказалъ, безъ н?мецкаго текста, только на русскомъ язык?, заключалъ въ себ? сл?дующее:

И на этомъ документ? подписи н?тъ.

Какъ н?мецкія врачебныя власти въ научныхъ докладахъ и статьяхъ объясняли публик? вспыхнувшія въ лагеряхъ эпидеміи и распространеніе ихъ вн? лагерей, можетъ служить доказательствомъ копія со сл?дующей статьи:

Статья зав?дующаго медицинскою частью военнаго министерства въ Берлин?, пом?щенная въ «Журналъ для усовершенствованія врачей». Органъ практической медицины, подъ ред. проф. С. Адамъ, въ Берлин?.

Въ этой стать? авторъ сперва говоритъ о транспорт?, о борьб? съ газами и т. д., практикующимися въ германской арміи. Зат?мъ переходитъ къ вопросу о пл?нныхъ и пишетъ сл?дующее:

Статья эта кончается восхваленіемъ н?мецкой санитарной организаціи и энергіи н?мецкихъ врачей, благодаря чему эпидеміи быстро прекратились.

Вотъ какимъ образомъ зав?дывающій медицинскимъ отд?ломъ при военномъ министерств? въ Берлин? объясняетъ сперва въ научномъ доклад?, а зат?мъ въ печатной стать? медицинскаго журнала появленіе и распространеніе эпидемій въ лагеряхъ и переносъ этихъ эпидемій въ населеніе Германіи.

Лагерь Бранденбургъ.

1. Скибневскій, Александръ Михайловичъ, Тула, Волкова ул., домъ Протоповова.

2. Ротвандъ, Стефанъ, Лодзь, 24-го п?х. полка.

3. Снаровскій, Семенъ Александровичъ, старшій врачъ Кексгольмскаго полка.

4. Буйновскій, Алекс?й Алекс?евичъ..

5. Завадскій.

Лагерь Котбусъ.

6. Хоролъ, вольнопракт. врачъ въ гор. Кіев?.