Чтение онлайн

Но взгляд её, помимо воли, прикипел к шраму. Он тянулся по левому боку, под рёбрами — старый, зарубцевавшийся, но всё ещё заметный. Белая молния на бронзе.

— Вас что-то отвлекает, Маслова? — в его голосе прорезался металл. — Или вы хотите провалить экзамен из-за недостатка концентрации?

Он издевался. Откровенно, нагло, смакуя каждое её смущение. И от этого почему-то становилось только горячее. Марина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила.

— Нет, профессор, — она заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Это было ошибкой. В его глазах плясали черти. Не злые, нет. Изучающие. Голодные. — Поведенческая экономика изучает влияние психологических факторов на принятие экономических решений. Например, эффект владения заключается в том, что люди склонны ценить вещь выше, если она им принадлежит...

— Как вы, — перебил он, и его пальцы легли на пряжку ремня.

Марина поперхнулась воздухом. Пояс из чёрной кожи с серебряной пряжкой. Звук выскальзывающего из шлёвок ремня показался ей громче выстрела. Она смотрела, загипнотизированная, как он откладывает ремень в сторону.

— Я... что? — она потеряла нить не только ответа, но и реальности.

— Ничего. Продолжайте. Вы остановились на эффекте владения. Хотите сказать, что я ценю вас выше только потому, что вы — моя студентка, а значит, временно «принадлежите» мне?

Она молчала. Её взгляд был прикован к его пальцам, которые теперь расстёгивали пуговицу на брюках. Молния. Звук расходящейся молнии разрезал тишину аудитории, как скальпель. Марина почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, горячий комок где-то внизу живота. Страх? Да. Но под ним, словно подводное течение, пульсировало что-то другое. Любопытство. Желание увидеть больше.

Он стоял перед ней в одних брюках, расстёгнутых, но всё ещё держащихся на бёдрах, и распахнутой рубашке. Хищник, готовый к прыжку. Его рука легла на край ширинки.

— Вы всё знаете на отлично, — произнёс он вдруг ровным, скучающим тоном. Словно и не было этих минут пытки. — Вы сдали.

Марина моргнула. Что?

Быстрыми, отточенными движениями он застегнул молнию, затянул ремень, заправил рубашку. Накинул пиджак, даже не застегнув под ним рубашки. Взял со стола её зачётку. Щелчок авторучки. Размашистая подпись. «Отлично».

Он протянул зачётку ей.

— Пригласите следующего студента, Маслова. Если он, конечно, ещё не сбежал.

Она протянула руку. Её пальцы дрожали так, что она едва не выронила синюю книжицу. Коснувшись его пальцев, она почувствовала, как по телу пробежал электрический разряд. Его кожа была горячей. Очень горячей.

Марина попятилась к двери, не в силах отвести от него взгляда. Он уже сидел за столом, идеально прямой, поправляя узел галстука, который появился из ниоткуда. Пиджак застёгнут на все пуговицы. Волосы уложены волосок к волоску. Деловой, собранный, ледяной.

Будто бы минуту назад он не стоял перед ней полуголый с расстёгнутой ширинкой и взглядом, обещающим грех.

Уже взявшись за ручку двери, она обернулась. Глупо, импульсивно, вопреки инстинкту самосохранения.

Он смотрел на неё. Прямо в глаза. И улыбался. Одними уголками губ. Улыбкой человека, который только что расставил капкан и с удовольствием смотрит, как жертва приближается к приманке.

Дверь захлопнулась за ней, отрезав её от этого взгляда. Марина прислонилась спиной к холодной стене коридора и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну что? — к ней подскочил Женька. — Сдала?

Марина молча показала зачётку с «отлично».

— Ни хрена себе! Он что, ослеп? Или ты ему взятку дала?

— Я... — голос сорвался. — Я просто отвечала билет. Медленно.

Она оттолкнулась от стены и пошла по коридору, чувствуя, как подгибаются колени. Ей казалось, что запах его парфюма — сандал и лёд — въелся в её блузку. И ещё ей казалось, что его взгляд всё ещё жжёт её спину, даже сквозь стены.

Общага на окраине Москвы жила своей жизнью: за стеной орал телевизор, на кухне что-то горело, а в ванной переругивались соседки. Марина лежала на продавленной кровати, уставившись в потолок с жёлтыми разводами. Сон не шёл. Перед глазами стоял он. Его шрам. Его пальцы на молнии. Его голос: «Помедленнее, студентка».

Телефон завибрировал. Она лениво потянулась к тумбочке.

Сообщение с незнакомого номера. Без фото профиля. Только текст:

«Я перед тобой разделся, а ты нет. Нечестно. Пришли фото»

Марина села на кровати так резко, что скрипнули пружины. Сердце ухнуло вниз, а потом подпрыгнуло к горлу. Он. Это он. Откуда у него её номер? Идиотка, он же профессор, у него есть доступ к личным делам.

Она уставилась на экран. Пальцы дрожали сильнее, чем на экзамене. Фото? Какое ещё фото? В голове пронеслись сотни вариантов ответа: от «Вы ошиблись номером» до «Идите к чёрту». Но страх — липкий, удушливый страх перед его властью сковал её.

Она не знала, сколько просидела так, глядя в светящийся прямоугольник. Потом, словно в тумане, встала, подошла к маленькому зеркалу над раковиной. Включила тусклую лампочку. Свет упал на её бледное лицо, на домашние шорты, спутанные волосы, на любимую серую футболку.

Она не была красавицей. Обычная. Серая мышка. Но в его глазах, там, в аудитории, она видела что-то иное. Не оценку внешности — оценку добычи.

Не отдавая себе отчёта, Марина поднесла телефон к зеркалу, другой рукой схватилась за футболку. Футболка задралась, обнажая живот. Она смотрела в объектив расширенными от странного возбуждения глазами. Щелчок.

Она отправила фото, даже не проверив, что получилось. Просто нажала «отправить», словно прыгнула в ледяную воду.

Ответ пришёл через минуту. Вечность в одну минуту.

«Оу, а ты разве не знала, что отправлять интимные фотографии опасно? Вдруг они окажутся в сети»

И всё. Тишина. Он больше не писал.

Марина строчила ему десятки сообщений:

«Я вас умоляю!»

«Что вы хотите?»

«Это нечестно!»

Утро наступило серым, дождливым и абсолютно беспощадным. Я лежала на своей продавленной койке в общаге, глядя в потолок с желтыми подтеками, и прокручивала в голове вчерашний вечер, как заевшую пластинку. Экзамен. Его взгляд. Его пальцы на молнии. И мое идиотское фото.

Я отправила ему свое изображение в зеркале. Сама. Добровольно. Подписала себе приговор.

Телефон молчал. Я проверила мессенджер раз пятьдесят за ночь. Одна серая галочка — доставлено. Две синих — прочитано. И тишина. Он прочитал мое сообщение в 23:47. И ничего. Ни угрозы, ни требования, ни даже насмешливого смайлика. Только пустота, которая сводила с ума похлеще любого шантажа.

К девяти утра я уже была в университете. Не потому что у меня были пары — летняя сессия почти закончилась. Я пришла, потому что не могла усидеть на месте. Мне нужно было увидеть его. Объяснить, что это была ошибка, что я не хотела... Хотя что я не хотела? Не хотела, чтобы он видел меня в этой дурацкой футболке и с испуганными глазами? Уже поздно.