Чтение онлайн

— Гениальная дрянь, — констатировал Ушаков с каким-то скрытым восхищением. — Тройной контур полного подчинения, завязанный на крови создателя.

— Вы можете его снять? — Павел взволнованно подался вперед.

— Разумеется, нет. Попытка взломать печать приведет к мгновенному разрыву ментальных каналов носителя. Госпожа Савельева умрет на месте.

— Должен же быть какой-то выход? — недовольно нахмурился Романов.

— Выход есть всегда, — Ушаков посмотрел мне в глаза. — Снять удавку способен только сам канцлер. Или же проклятая печать спадет сама в момент его физической смерти.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Слова князя Ушакова прозвучали как приговор.

— Значит, мы убьем его, — процедил Павел, еле сдерживаясь от бессильной ярости.

— Ваше Высочество, — Ушаков осуждающе покачал головой. — Подобные заявления неуместны даже в приватной обстановке.

Павел упрямо поджал губы, уставившись на князя с вызовом. Судя по всему, Романов уже приговорил канцлера, осталось только выбрать подходящий момент.

— Я сделала еще несколько набросков, — потянулась за альбомом, спрятанным под подушкой. — Быть может, они помогут?

Глава Тайной канцелярии взял у меня листы и направился к секретеру, разложив их на ровной поверхности. Павел, заинтересовавшись, приблизился к князю, заглядывая ему через плечо. Я наблюдала за реакцией мужчин, углубившихся в изучение моих работ. Князь Ушаков не из тех, кто упускал детали или не способен был понять заложенный в рисунках.

— Поразительно! — произнес Ушаков, перелистывая страницы. — Вы обладаете уникальными талантами, Александра Ивановна. Я помню каждый сантиметр этой детской, который мы облазили в поисках улик. Но вряд ли смог бы воспроизвести интерьер с такой пугающей точностью.

— Благодарю, — вымученно улыбнулась лестной похвале. — Мне казалось, что я не передала и сотой части той трагедии, которая открылась в видениях прошлого.

— Листы я заберу, — князь аккуратно сложил рисунки в простенькую папку, которую нашел в ящике секретера. — Они станут важным свидетельством будущего дела. И еще одно… Понимаю, что вы бы уже рассказали об этом, но я должен спросить: Александра Ивановна, вы не встречали во дворце второго преступника?

От одной мысли об этом человеке меня прошиб холодный пот. Ведь это он отдал приказ Оболенскому избавиться от княгини. Гортань сдавило удавкой еще до того, как попыталась заговорить.

— Я… — схватившись за горло, закашлялась, силясь вздохнуть.

Павел бросился ко мне, похлопывая по спине, но это не помогало. Невидимая петля сжималась все сильнее, напоминая о хозяине, который не терпел лишних разговоров.

— Достаточно, не нужно отвечать, — Ушаков предостерегающе поднял руку. — Печать остро реагирует на попытку раскрыть информацию. И это только подтверждает, что вы знаете больше, чем можете нам рассказать. В таком случае, оставим разговор до лучших времен.

Глава Тайной канцелярии уверено направился к выходу, но замер на пороге и обернулся.

— Берегите себя, Александра Ивановна. С этого дня охрана будет усилена. Ваши способности чрезвычайно ценны для империи, — дверь за Ушаковым захлопнулась, оставляя меня наедине с Романовым.

— Вам нужно отдохнуть, — великий князь помог мне прилечь и заботливо поправил подушки. — Завтра будет тяжелый день.

— Оболенский… Обучение, — прошептала я, чувствуя, как глаза слипаются от усталости и пережитого стресса.

— Мне об этом известно. Как ни прискорбно признавать, но Владимир Андреевич опытный маг и многому может научить. Я прослежу за тем, чтобы князь не переступал границы, — пообещал Павел. — Отдыхайте, Александра. И простите за столь позднее вторжение и доставленные неудобства.

Остаток ночи прошел беспокойно. Я проваливалась в забытье, в котором мне снилась детская комната, покачивающаяся колыбелька и женщина, переступающая через край балкона. Снился канцлер, который посадил меня в клетку и смеялся, глядя на то, как я пытаюсь из нее выбраться.

Утром, когда Миланья пришла меня будить, я чувствовала себя совершенно разбитой. Сытный завтрак и отвар господина Арсеньева придали мне немного сил. Однако я даже одеться не смогла самостоятельно.

Служанка помогла мне облачиться в строгое темно-синее платье с высоким воротником и длинными рукавами. Волосы она закрепила шпильками на затылке, а вот синие круги под глазами никакими ухищрениями не сумела убрать.

Без четверти девять за мной зашел гвардеец, чтобы сопроводить в административное крыло дворца. За нами неслышными тенями следовали еще двое стражей, так что я невольно чувствовала себя преступницей, которую вели на допрос.

Ровно в девять я постучала в кабинет канцлера и вошла, получив милостивое разрешение. Канцлер сидел за столом и выглядел до противного свежим и отдохнувшим. Не иначе уже сотворил какую-нибудь гадость или же только собирался, судя по алчному взгляду, брошенному в мою сторону.

— Доброе утро, Александра, — Оболенский взглядом указал на стул для посетителей. — Пунктуальность — отличное качество. Оно пригодится вам в дальнейшей работе.

— Доброе, Ваша Светлость, — буркнула, присаживаясь на место.

— Итак, приступим, — канцлер набрал побольше воздуха в грудь. — Твой дар эхомагии уникален, но ты совершенно не умеешь им управлять. Пропускаешь через себя слишком много эмоционального шума. А это рано или поздно приведет к катастрофе. Я научу тебя простейшим техникам ментальной защиты.

— Благодарю за щедрость, — язвительно ответила я.

— Дерзишь? — Оболенский слегка улыбнулся. — Что ж, посмотрим, чему тебя можно научить. Итак, первое правило: никогда не касайся предмета без подготовки. Разум — это крепость, которую защищают высокие стены, выстроенные тобой. Представь себе непроницаемый щит, который отделит твое сознание от чужих воспоминаний.

Канцлер говорил гладко, со знанием дела, демонстрируя глубочайшие познания в ментальной магии. Я впитывала каждое слово, понимая, что они могут принести пользу. И сразу старалась применять новые навыки на практике.

— Ты способная ученица, — признал Владимир Андреевич. — Только запомни крепко одну вещь: никакие уловки не спасут тебя от моей магии. Я сильнее и опытнее. Любую защиту, которую ты построишь, я обращу против тебя же в любой момент.

— Спасибо, что предупредили, Ваша Светлость, — протянула разочарованно.

— Рад это слышать, — Оболенский поднялся, давая понять, что занятие окончено. — Ты высоко взлетишь, Александра, если будешь меня слушаться. Но один неверный шаг — и ты упадешь с такой высоты, что костей не соберешь.