Чтение онлайн

Императрица долго смотрела на меня, словно пыталась понять, что мной движет. Затем она кивнула, принимая мою позицию, и больше не возвращалась к этой теме.

Вечер седьмого дня подходил к концу, когда ко мне приблизилась одна из пожилых дам, предпочитающих держаться в тени, но все еще посещающих такие мероприятия в силу привычки и необходимости.

Пока Софья отвлеклась на разговор с кузиной, баронесса Ильина вложила в мою ладонь свернутый клочок бумаги. Вечерние приемы я нарочно посещала без кольца, чтобы научиться контролировать считывание чужой памяти, если в том нет необходимости. Поэтому, соприкоснувшись с бумагой, сразу уловила вспышку глубокой скорби и сожаления.

В записке содержалась просьба о встрече. Завтра на послеобеденной прогулке она предлагала мне немного отстать от свиты императрицы и задержаться у старого пруда. Если я правильно поняла, баронесса Ильина была знакома с биологической матерью Александры Витте.

— Александра, вы побледнели, — заметила императрица, возвращаясь ко мне. — Вам действительно пора отдохнуть.

— Прошу прощения, Ваше Величество, день и вправду выдался непростым, — я улыбнулась, стараясь не выдать волнения.

Оказавшись в своих покоях, я заперла дверь и дрожащими руками развернула записку, написанную изящным почерком. В ней было всего несколько строк, который лишний раз подтверждали то, что я увидела с помощью дара. Баронесса просила о тайной встрече, утверждая, что у нее сохранилась вещь, принадлежавшая Евгении Разумовской, в замужестве Витте.

После утреннего занятия я выползла из кабинета Оболенского с головной болью. Сегодня он особенно усердствовал, заставляя удерживать ментальный щит против грубого давления. Каждая его атака напоминала удар молота по тонкому фарфору. Мне удалось выстоять только ценой невероятного напряжения.

— Ты неплохо держалась, Александра, — расщедрился канцлер на скупую похвалу. — Но запомни, что в настоящем бою враг не будет ждать, пока ты сосредоточишься и выстроишь щит. Он должен стать продолжением тебя, таким же естественным, как дыхание.

— Стараюсь, Ваша Светлость, — вымученно улыбнулась.

— Стараний недостаточно! Важен результат. Свободна, можешь идти, — отпустил небрежным жестом.

Я еле доползла до комнаты и рухнула на кровать, не раздеваясь. Миланья заохала, захлопотала вокруг, создавая суету. Но я отослала ее, желая просто полежать в тишине, чтобы никто не пытался влезть мне в голову.

Пара часов отдыха пошли на пользу. После полудня, когда солнце озолотило верхушки лип в императорском парке, я отправилась на прогулку в компании Софьи Андреевны и ее свиты. В воздухе витал тонкий аромат цветущих деревьев и свежескошенной травы. Звонкое щебетание птиц создавало иллюзию абсолютного покоя.

Двигаясь вслед за императрицей. Я лишь краем уха слушала разговоры фрейлин и не испытывала ни малейшего желания поддерживать беседу. Даже Софья Андреевна обратила на это внимание.

— Александра, вы сегодня непривычно молчаливы. Неужели уроки Владимира Андреевича совсем лишили вас сил?

— Просто наслаждаюсь прекрасным видами парка, Ваше Величество. После каменных стен дворца здесь кажется, что сама жизнь течет иначе.

— Вы совершенно правы, Сашенька, — императрица понимающе кивнула. — Природа — лучший лекарь для души.

Приблизившись к развилке, где тропинка уходила к тенистому водоему, я намеренно замедлилась, делая вид, что поправляю застежку на туфле.

Придворные дамы, увлеченные сплетнями по поводу предстоящего бала, проследовали мимо, не обратив на меня внимания. Императрица как раз отвлеклась на графиню Орлову, обсуждая новую породу гончих. Выждав момент, когда подолы шелковых платьев скрылись за поворотом, я выпрямилась и торопливым шагом направилась к пруду.

Возле старого каменного грота меня ожидала баронесса Ильина. Женщина куталась в теплую шаль и тревожно оглядывалась по сторонам. Заметив меня, она порывисто устремилась навстречу, протягивая руки. В ее глазах сквозила такая печаль, что мне на мгновение стало не по себе.

— Вы пришли, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Я боялась, что канцлер не позволит вам сделать и шага в сторону.

— Я нашла способ, баронесса. Но у меня мало времени, — посмотрела на нее вопросительно. — Вы писали, что у вас есть вещь моей матери.

— Когда-то мы с Евгенией были очень дружны. Она доверяла мне и незадолго до кончины передала это, — сунула мне в руки тяжелый бархатный мешочек. — Женя просила сохранить его для вас и передать, как только появится возможность.

— А почему вы не сделали этого раньше? — вес мешочка оказался довольно ощутимым. — Что там?

— Откройте, когда останетесь одна. И, умоляю, никому ни слова! Ни императрице, ни… Особенно ему. У него повсюду глаза и уши, — прошептала она так испуганно, что я сразу догадалась, о ком идет речь.

Я не успела даже поблагодарить баронессу, как она развернулась и побежала прочь, растворяясь среди зелени парковых дорожек. Любопытство оказалось сильнее осторожности, мне захотелось немедленно увидеть, что находится внутри.

Оглядевшись в поисках безопасного места, я протиснулась в гущу кустов, где ветви ивы образовали подобие зеленого шатра. Дрожащими пальцами я развязала шелковый шнурок и вытряхнула содержимое мешочка на ладонь. Внутри лежала красивая золотая брошь, выполненная в форме двух переплетенных лилий. Тонкие лепестки цветов были усыпаны мелкими бриллиантами, а листочки сверкали чистейшими изумрудами.

Стоила подобная вещь целое состояние. Но главная ее ценность заключалась в том, что она сохранила память прежней хозяйки. И я не стала ждать ни минуты, чтобы узнать, что именно она скрывала. Стянув кольцо с мизинца, прикоснулась к прохладному металлу. Мир вокруг привычно поплыл, окружая мое сознание водоворотом чужих эмоций, запахов и звуков.

Первая картинка окунула меня в атмосферу безоблачного счастья и радости. Я увидела молодую девушку с золотистыми локонами и большими серыми глазами. Она кружилась в бальном зале в воздушном платье из зеленого шелка, а эта брошь украшала ее корсаж.

Евгении едва исполнилось восемнадцать, и она впервые попала на бал дебютанток. Весь мир казался ей бесконечно прекрасным и полным надежд. Она ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и сияла ослепительной улыбкой, которая ей удивительно шла. Среди кавалеров, пригласивших ее на танец, были многие знатные личности. В том числе молодой Владимир Оболенский, высокий и статный, смотревший на нее таким взглядом, что ей становилось жарко.

— Евгения Владимировна, — он коснулся горячими губами кончиков ее пальцев, при этом, не сводя с девушки жадного взгляда. — Вы затмили сегодня всех петербургских красавиц.