Чтение онлайн

Следующие несколько дней слились для меня в бесконечную череду уроков и мучительных попыток осознать свое положение во дворце. Хорошо хоть выхлопотала разрешение отправить письмо Турову, сообщив дяде, что задерживаюсь по приглашению императорской семьи.

Каждое мое утро начиналось с уроков Оболенского. Он раз за разом давил на меня, заставляя выстраивать ментальные щиты. Теперь я отчетливо осознавала момент, когда кто-то посторонний пытался влезть в голову. Деликатностью канцлер не страдал, ломая мою защиту и пытаясь проникнуть в сокровенные уголки памяти.

Разумеется, я не могла допустить подобного вмешательства и возводила вокруг своего разумы неприступную стену из закаленного стекла. Оболенский довольно щурился, когда его попытки пробить защиту терпели неудачу.

— Ты быстро учишься, — удовлетворенно кивал он. — Твоя воля крепче, чем у большинства потомственных магов.

— А разве у меня есть выбор? — смотрела в равнодушные глаза чудовища, которого мало интересовали мои желания.

И плевать он хотел на истощенный резерв, если ему приспичило проверить очередную идею. На третий день канцлер принес обломок древнего меча, найденного в руинах пограничной крепости, и велел считать его историю без подготовки.

Едва я коснулась ржавого металла, как на меня обрушились крики умирающих людей, запах горелой плоти и агония воина, павшего в последнем бою. Разум не успел выстроить барьеры, как поток чужой боли едва не выжег меня изнутри. Из носа ручьем хлынула кровь, а сознание поплыло, растворяясь в вязкой черноте.

В себя я пришла уже на диване в кабинете канцлера, ощущая живительную энергию целителя, латающего мои истощенные магические каналы. На заднем фоне слышались возмущенные голоса. Причем, один из них принадлежал самому императору!

— Ты едва не убил эту девочку! — гремел его возмущенный бас. — Она тебе не рядовой маг, чтобы обращаться, как с расходным материалом! Ее дар уникален и невероятно важен для империи. Чтобы в первый и последний раз Александра теряла сознание на твоих уроках!

Я даже приподнялась на локтях, чтобы увидеть выражение лица Оболенского, которому сам император устроил разнос.

Канцлер выглядел непривычно бледным, по его скулам бешено гуляли желваки, а опущенный в пол взгляд полыхал от еле сдерживаемой злобы.

Моя попытка пошевелиться привела к головокружению, так что я со стоном завалилась обратно на диванную подушку.

— Я проверял пределы ее выносливости, — сквозь сцепленные зубы оправдывался канцлер, буравя меня тяжелым взглядом.

От него не укрылось, что я пришла в себя и стала свидетелем его головомойки.

— Поздравляю, предела ты достиг! С этого дня занятия будут проходить под надзором лекаря, и не более часа в день, — распорядился государь.

После этого инцидента мой распорядок дня изменился. Помимо более щадящих занятий, которые Оболенский проводил с показательной педантичностью, меня стали приглашать на послеобеденные прогулки по Летнему саду в компании самой Софьи Андреевны.

Императрица обладала проницательным умом и благодарным даром внимательного слушателя. Ее искренняя симпатия и дружеское участие стали для меня настоящим лекарством. Мы медленно прогуливались по дорожкам среди цветущих лип и мраморных статуй, обсуждая искусство, музыку и красоту природы. Ее доброта казалась каким-то нереальным явлением среди бесконечной лести и фальши придворных.

Софья часто просила меня дать экспертную оценку статуй и мраморных композиций, украшавших садовые павильоны. Ей интересно было узнать прошлое предметов, хранивших вековые воспоминания о целой эпохе. Общение с Ее Величеством наполняло меня покоем и придавало сил, чтобы терпеть утренние пытки Оболенского.

Императрица приблизила меня, пригласив присоединиться к вечерним посиделкам. В чайной гостиной собирались самые влиятельные дамы столицы, фрейлины и аристократки, удостоенные подобной чести. Здесь плелись интриги, обсуждались сплетни и последние веяния моды, звучали голоса талантливых певцов и проходили выступления музыкантов.

Я будто попала в другой мир, где Софья вела себя более сдержанно и находила особое развлечение, наблюдая за тем, как придворные дамы упражнялись в остроумии. Среди фрейлин быстро нашлись те, кому моя персона встала поперек горла. Многие угадывали во мне опальную аристократку, шептались за спиной и жалили словами сильнее, чем магия канцлера.

Однако совсем уж откровенную наглость императрица немедленно пресекала. Графиня Махновская имела смелость высказаться, что во дворце стало слишком много «грязной крови». При этом ее взгляд ясно указывал на меня.

— Госпожа Савельева здесь по моему личному приглашению, графиня, — Софья тут же поставила обнаглевшую аристократку на место. — Не вам решать, насколько грязная ее кровь. Вспомните лучше своего прадеда, служившего на императорской конюшне и выгребавшего навоз за лошадьми.

— Простите, Ваше Величество, — пролепетала фрейлина, заливаясь густой краской стыда и склоняясь в глубоком поклоне. — Я не хотела никого обидеть.

— Вам виднее, милочка, — холодно отчеканила Софья. — Титул ваш прадед получил за подвиг и верную службу, но его так же легко потерять, если забыть о своих же истоках. Только верная служба позволила вам приблизиться ко двору. Не забывайте об этом!

Императрица быстро поняла, какую пользу можно извлечь из моего присутствия в змеином гнезде. Она невзначай предлагала мне подержать в руках веер или платок, оценить брошь или же дать экспертную оценку какой-нибудь старинной шкатулке. Считывая память вещей, я открывала ей глаза на истинные намерения приближенных аристократок, после чего они немедленно исчезали из окружения Софьи Андреевны.

Мелкие подлости, зависть, измены мужьям и зреющие заговоры — многое содержалось в моих отчетах, которые я составляла для нее по вечерам. За это меня осыпали подарками, переселили в более роскошные покои и обеспечили полным гардеробом с кучей новых платьев и нарядов на все случаи жизни.

Я понимала, что все идет к тому, что по окончанию обучения, меня не отпустят домой. Слишком уж быстро я заводила врагов и только власть императора защищала от их нападок. Софья даже завела разговор о моем будущем, мягко намекая, что готова подобрать подходящую партию.

— Умоляю, Ваше Величество, не устраивайте мою судьбу таким образом, — воскликнула, не в силах сдержать эмоции.

— Но почему, Александра? — изумилась Софья. — Многие девушки мечтают об этом. Вдобавок, замужество решило бы все ваши проблемы с репутацией и обеспечило безбедную жизнь.

— Но я хочу учиться! Император дал мне высочайшее разрешение на поступление в Магическую академию. Мое призвание — заниматься любимым делом. Не лишайте меня мечты! Осенью я хотела поступить в академию. Знания — это единственное, что никто у меня не отнимет.