Чтение онлайн

Я быстро сменила домашнее платье на то самое серое, купленное на днях, и повязала тонкий шарфик на шею, где наливались багровыми пятнами следы от пальцев. Сверху накинула плащ и капюшон, который скрыл бы мой осязаемый страх. Выскользнув из лавки через задний ход, направилась в кофейню, надеясь, что агенты Канцелярии следят за мной, даже если я их не вижу.

— Только бы Ермаков побыстрее откликнулся.

Кофейня встретила меня звоном колокольчика и густым ароматом кофейных зерен. Я выбрала дальний столик и заказала чашку крепкого напитка. Записка отправилась под второй горшок, стоило мне улучить подходящий момент.

Дальше оставалось только ждать. Ермаков обещал, что за мной будут присматривать. Неужели его агенты могли пропустить момент, когда в лавку ворвался разъяренный Клеймор? Наверняка ему уже доложили об этом, и он понимает, почему я хочу встретиться.

К счастью, дознаватель не заставил себя долго ждать. Я еще не допила кофе, как он вошел в заведение с легкой улыбкой и букетиком полевых цветов в руках.

Сняв шляпу, он направился прямиком к моему столику, играя роль влюбленного поклонника с таким мастерством, что даже я на секунду почти поверила в эту иллюзию. Однако стоило мне столкнуться с острым взглядом, сканирующим пространство на наличие угроз, как весь романтический флер моментально улетучился.

— Прекрасный день для прогулки, не находите, Александра Ивановна? — громко произнес он, присаживаясь напротив.

Проигнорировав его слова, я молча вытащила из кармана и положила на скатерть обугленную, почерневшую цепочку с остатками защитного амулета.

Ермаков замер, его улыбка медленно сползла с лица, а пальцы, тянувшиеся к букету, непроизвольно сжались в кулак, выдавая тщательно скрываемое напряжение и ярость.

— Он сгорел, Константин Андреевич. Клеймор активировал метку, и ваш подарок рассыпался в прах.

Константин потянулся к цепочке, его пальцы коснулись обгоревших звеньев, и я увидела, как на его скулах заходили желваки, а взгляд сделался колючим. Он на мгновение прикрыл глаза, словно считывал остаточную магию, застывшую в металле.

— Рассказывай, — потребовал он голосом, лишенным эмоций.

— Сегодня утром Клеймор ворвался в лавку. Ритуал сработал не так, как он ожидал, и это привело к гибели человека. Я увидела это, когда он коснулся меня… — запнулась, пытаясь перебороть подступившую к горлу тошноту. — Тот мужчина погиб в страшных мучениях, его будто разорвал изнутри. Константин, он погиб из-за меня. Ведь это я исказила перевод, чтобы ослабить заклинание.

Его лицо смягчилось лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я увидела в нем тень сочувствия.

— Ты не виновата в том, что преступник решил использовать запретную магию, — лицо Ермакова на мгновение смягчилось, обнажая тень сочувствия. — Александра, Клеймор знал на что шел, — дознаватель подался вперед, понизив голос до шепота. — Где это произошло? Ты видела какие-то детали, зацепки? Нам нужно найти это место раньше, чем Клеймор заметет следы и подготовит новый ритуал.

— Все случилось на каком-то складе, — я как можно точнее описала особенности того места и свои ощущения от его гнетущей атмосферы. — Там было очень сыро, пахло гнилью, канализацией и машинным маслом. Но самое главное — ящики. Множество деревянных коробов с клеймом мануфактуры Абрикосовых.

— Мануфактура Абрикосовых поставляет сладости по всей Империи, — Константин помрачнел, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. — От императорского двора до последних притонов. Найти конкретный склад по этим приметам будет чертовски сложно. Нужно нечто более специфическое, какая-то деталь, которая выделит это место среди сотен подобных на Обводном канале. Клеймор слишком хитер, чтобы прятаться там, где его легко вычислить.

В этот момент дверь кофейни открылась, впуская группу шумных молодых людей, и Ермаков мгновенно преобразился, возвращаясь к роли влюбленного кавалера.

Он подался вперед, накрыв мою ладонь своей, и в его глазах снова зажглось фальшивое обожание. Вроде и понятно, что это игра, но сердце против воли забилось чаще. Я попыталась высвободить руку, но Константин держал ее крепко, одновременно наблюдая за входом, где замер один из посетителей, показавшийся мне подозрительно знакомым.

Я вздрогнула, узнав громилу с приплюснутым носом, который сопровождал Клеймора в его первый визит в лавку Турова. Мужчина не сводил с нас пристального взгляда.

— За нами следят, — одними губами произнес Константин, не меняя нежного выражения лица.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, а ладони мгновенно вспотели от липкого страха, сковывающего каждое движение. Что, если соглядатай Клеймора узнает в Ермакове дознавателя Тайной канцелярии? Тогда он точно не будет со мной церемониться.

— Пойдем отсюда, дорогая. Прогуляемся по набережной, — громко предложил Ермаков.

Он помог мне подняться, галантно подхватил под локоть и повел к выходу, придерживая за талию с такой собственнической уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

Мы вышли на залитую солнцем улицу, но я не чувствовала тепла, ощущая затылком пристальный взгляд громилы, который следовал за нами на почтительном расстоянии.

Константин повел меня по набережной, нашептывая на ухо какие-то нежности, от которых одновременно хотелось смеяться, так нелепо они звучали, и плакать от бессилия. Внезапно Ермаков остановился у кованой ограды, разворачивая меня к себе.

— Доверься мне, — прошептал он еле слышно.

Прежде чем я успела осознать, что имелось в виду, как он притянул меня к себе и накрыл мои губы своими в глубоком и отнюдь не актерском поцелуе.

Мой мир пошатнулся, рассыпаясь на тысячи осколков, когда я почувствовала вкус властных губ, тепло мужского тела и силу рук, сжимающих меня с пугающей нежностью. На мгновение я забыла о Клейморе, заговоре и о том, что я — попаданка в теле осужденной аристократки. Я таяла в объятиях Константина, отвечая на поцелуй с неожиданной страстью, о которой прежде не подозревала.

Но осознание реальности вернулось резким толчком, обжигая холодом и стыдом за собственную слабость перед мужчиной, который в прошлом настоящей Александры был ее тюремщиком.

Я вспомнила сырые стены камеры, его жесткий голос во время допросов и ту легкость, с которой он использовал людей ради интересов короны. Гнев вспыхнул во мне, вытесняя мимолетное наваждение и возвращая к реальности.

— Как вы смеете! — Хлесткий удар пощечины, от которой голова Константина мотнулась в сторону, эхом разнесся над водой. — Вы думаете, что можете распоряжаться мной, моими чувствами и моим телом? Вы ничем не лучше Клеймора. Вы так же используете людей, ломая их судьбы ради своих высоких целей и не считаясь с их чувствами!