Чтение онлайн

Василиса куснула себя за щёку.

Соберись, тряпка! Этот красавчик думает только о Елене Прекрасной, а в твою сторону даже бровью не поведет!

Мысленная оплеуха немного помогла вернуть мозги на место. А Северян добавил:

– Что ты опять копаешься?
– заворчал, поводя лопатками.
– Быстрее давай!

– Как прикажешь, господин, - зашипела в ответ.

И в минуту закончила дело.

– Доли не прошло, - «поблагодарил» ее князь.
– Ждите тут. Вернусь к вечеру.

И бегом помчался к скалам. А Василиса смотрела ему вслед. До тех пор, пока рослая фигура не скрылась между камнями.

– Все будет хорошо, - успокаивающе сказал Ладимир.
– Князь справится.

Василиса вздрогнула и нахмурились:

– Мне все равно.

Врала, конечно. И Ладимир это чуял. Но ничего не сказал, а снова принялся чем-то шуршать. Василиса покосилась на оборотня и удивленно ахнула: на бедрах Ладимира красовалась повязка.

– Спасибо, - поблагодарила от всей души.

Ладимир улыбнулся:

– Не за что, Василиса Премудрая. А теперь давай отойдем под защиту деревьев.

– Зачем?

На что получила подозрительно-внимательный взгляд:

– Девана только над лесом властвует. А в поле иль меж скал ты легкая добыча для недругов.

– Но те… к-хм, страшилища, которые напали, они…

– Они одни из нас. Заплутавшие, злые, однако все равно ее дети. И звери тоже. Идем же. Ты, должно быть, голодна.

– Была голодна, - призналась тихо, - а теперь кусок в горло не лезет. И это странно.

– Почему?

– Потому что он лесной козел!

Ладимир негромко рассмеялся. И, откинув с лица спутанные рыжие волосы, принялся разводить костер.

– Твоя правда - упрям князь, - ответил, чиркая кресалом.
– Но отходчив и незлобив.

– А вот тебя до сих пор простить не может! Извини...

– Рассказал?

– Да.

– Но ты не поверила…

И это был не вопрос. Василиса качнула головой. Ну не вязался образ красавца Ладимира с хладнокровным убийцей.

– …А зря. По моей вине Дуняша погибла.

– Однако ты жив. Значит, не так уж много было той вины.

Ладимир коротко взглянул на нее и вернулся к розжигу костра. Но на дне изумрудно-зеленых глаз мелькнуло что-то похожее на благодарность. И грусть.

– Девана так рассудила. Порой жизнь похуже смерти…

– Расскажи мне, Ладимир. Понимаю: Северян злится. Но… у меня тоже брат погиб. В горах.

И Василиса коротко рассказала о том, как все случилось. Оборотень внимательно слушал. А потом вздохнул:

– Хочешь говорить со мной, потому что с тем, кто твоего брата убил, не смогла?

На мгновение Василиса опешила. Это было… близко. Она действительно не решилась на нормальный разговор. Только кричала и сыпала угрозами. А потом игнорировала. И все-таки…

– Нет, Ладимир. Я хочу знать твою правду.

Оборотень вновь усмехнулся:

– Что ж… Изволь. Полюбила она меня, а я лишь игры хотел. Еще бы! Дуняша была хороша собой, однако мой зверь не чуял в ней единственную.

– Потому что ты кот, а она медведица? Ой…

Василиса прижала пальцы к губам. Уж слишком красноречив был взгляд Ладимира.

– Наши женщины не могут оборачиваться в зверей, Василиса, - ответил медленно.
– Запомни это и не вздумай при Северяне этакую глупость ляпнуть.

– П-поняла… Спасибо.

– А еще не всегда от нас родится дитя, способное к обороту. Предки Северяна трижды по три колена ( прим. автора - поколения ) носили в себе дар, прежде чем Девана позволила зверю явиться.

Василиса понятливо кивнула и поспешила перевести разговор:

– Так что стало с Дуняшей? Она тебя полюбила и...

– И в этом смерть свою нашла. Нежное сердечко не выдержало, когда я сказал, что не быть нам вместе.

– Но…

– Нет, Василиса, не говори, что моей вины нет. Я знал про ее мечтательность. Понимал, что играю с огнем. Северян меня не раз просил отступить. И словом, и кулаками. А я все равно лез - азарт взял. Ну вот и доигрался.

Ладимир понурил голову. Василиса тоже отвернулась, кусая губы. Очень жалко Дуняшу... Тут, вон, и опытные женщины от любви с ума сходят, а что ж говорить о молоденькой девушке.

– Значит, когда все случилось, Девана тебя прогнала?

– Прогнала, - эхом отозвался Ладимир.
– Но лучше бы позволила Северяну свернуть мне шею. Уж которую ночь во снах Дуняшу вижу. Нет сил больше смотреть в ее глаза.

Василиса чуть не расплакалась. А потом, потакая невыносимому желанию, придвинулась к Ладимиру и обняла за плечи:

– Ты поможешь Северяну, и она тебя простит - я уверена.

Оборотень недоверчиво хмыкнул, но ее рук не сбросил, наоборот - ласково тронул запястье:

– Спасибо, Премудрая.

Так они посидели еще немножко, а потом занялись готовкой. Северян наверняка захочет есть, когда вернется. Ладимир принес дичь, Василиса набрала ягод и воды.

Но время плавно двигалось к вечеру, а князя все не было. Ладимир тоже обеспокоился. Тревожно поглядывал на скалы, вышагивал туда-сюда и наконец решился:

– Схожу посмотрю.

Но только вышел на опушку, между скал мелькнула тень.

– Северян!
– вскрикнула Василиса, а получилось шепотом.

И первая бросилась через лощину к упавшему ничком князю.

***

Северян

Вокруг бушевало пламя. Жгло до костей, кипятило кровь. Казалось, душа пылает. От боли даже кричать не мог - сипел только. А перед глазами в языках пламени сверкали гроздья жемчуга.

Зря он на три горсти позарился - хватило бы одной. Но так уж хотелось Елене Прекрасной полный ларчик огненных жемчужин принести... Северян тяжко выдохнул, а вдохнул жар. Боль раздулась втрое, с новой силой вцепилась раскаленными когтями в измученное тело. Не выдержит больше, не сможет… Эх, жаль, что не увидать ему той девы, что во снах приходила, не почуять вновь ее сладостный запах...