Помощница для князя оборотней
Шрифт:
Но вдруг сквозь вонь опаленной плоти на него повеяло свежим туманом.
Северян аж дернулся. Мерещится ему! Смерть приходит! Но аромат стал плотнее. Окутал с головы до ног прохладным шелком, напоил чистой родниковой водой. Пламя взвилось, не желая отдавать добычу, но, испугавшись, отступило. И Северян наконец смог вздохнуть свободнее. От облегчения чуть слезы из глаз не брызнули. А дивный запах струился над ним, как ласковые воды реки, омывал раны, исцелял страждущее сердце… Благодать какая! Истинное счастье…
Долго ли коротко ли так отдыхал, но по лицу вдруг что-то мазнуло. Горлица ли крылышком белым задела или нежные девичьи пальцы? Не мог разобрать… А только от этого касания совсем хорошо сделалось. Последние искры пламени потухли. И хоть кожа еще ныла от ожогов, а в крови тлели отголоски жара огненных вод Смородиновой, но Северян чуял: опасность миновала.
Это хорошо… Ему бы еще сил немножко, чтобы полюбоваться на свою спасительницу, хоть взглядом поблагодарить, а если позволит, то и нежным поцелуем. Но пришла такая усталость, что Северян мог лишь чуть приоткрыть глаза. Сквозь муть заметил лишь светлое пятно. А потом пришла темнота.
***
– Он видел меня! Видел! Ох, блин…
Василиса шипела ругательства, судорожно пряча лунницу под рубашкой. Но Ладимир даже не вздрогнул.
– Не видел он тебя, Василий, - обронил, помешивая вскипавший отвар.
– Запах только учуял. И ведь помогло! Новый аромат вывел князя из забытья.
– Из забытья его вывело питье и уход за ранами!
– огрызнулась Василиса и отвернулась к больному.
Князь выглядел паршиво. Горячий, как печка, темно-русые волосы опалены, руки полностью в ожогах, грудь тоже, а ноги… Ой! Обуглены до мяса!
Когда Василиса это увидела, то чуть не сомлела. Положение спас Ладимир. Быстро схватил Северяна в охапку, уложил его под нависавшей козырьком скалой и котом бросился обратно в лес за вещами. Когда он приволок котомки, Василиса достала чистую рубашку Северяна и разодрала ее на лоскуты.
Хорошо, когда знакома с оказанием первой помощи. Плохо, что с таким процентом повреждения не живут… Но она поборется!
– Воды неси!
– крикнула Ладимиру.
Но того и просить не надо было - быстро исполнил. Потом они осторожно сняли с шеи князя мешочек жемчужин и, кинув их в котомку, начали обкладывали Северяна чистой прохладной тканью. Вперемешку с этим поили князя водой, мазали мазью, которую Кощун передал, снова поили, обмахивали даже... Но все без толку!
Северяну плохело с каждой минутой. Его дыхание стало прерывистым, волдыри на рука лопнули и потекли буровато-желтым гноем… Василиса чуть не плакала, глядя на это все. И уже совсем было собралась варить зелье - ведьма она или кто?
– но едва сунулась к котелку, как Ладимир заартачился:
– Не смей! Северян тебя точно обратно в терем вернет!
– Он погибнет!
– Лесной князь крепче, чем ты думаешь.
– С ума сошел?!
– Нет, правда, у диких раны заживают быстрее…
– Да мне плевать!
– взорвалась Василиса.
– Или ты помогаешь, или я сама!
Ладимир взлохматил и без того спутанную гриву. А потом как выдал:
– Лунницу сними.
Сначала Василиса опешила, потом ругалась, высказывая все, что думает об этой идее. Но Ладимир слушать не стал:
– Твой запах незнаком зверю, Премудрая. Он его растревожит, заставит отвлечься от боли. Вот увидишь.
Предложение звучало вообще не убедительно, однако Василиса послушалась - хуже все равно не станет, а вдруг Ладимир прав? Ну и доигралась… Сначала Северян вроде как не реагировал. Она около него крутилась, наверное, минут десять, если не больше. Меняла повязки, убирала гной, всякую чушь рассказывала... И в какой-то момент дело сдвинулось! Северян шумно вздохнул, заметался и… открыл глаза! Всего на секунду, но и этого было достаточно для бесконтрольной паники. Один Ладимир остался спокоен. Более того, на мгновение Василисе почудилось, что во взгляде оборотня мелькнуло что-то типа удовлетворения напополам с завистью. Почему так, она разбираться не стала.
Быстро надев лунницу обратно на шею, Василиса переключила внимание на Северяна. Но вроде бы он не торопился изобличать ее в обмане - наоборот.
– Он что, уснул?
– изумилась Василиса, разглядывая притихшего князя.
Ладимир кивнул.
– Сон - лучшее лекарство. Но нам его сегодня не видать, - добавил с сожалением.
– Я пойду еще трав нарву. Неразумно тратить все, что Кощун давал.
Вовремя вспомнил! Уже половина в котелке булькает.
– Не забоишься одна остаться?
– продолжил Ладимир.
– Я горний цвет искать стану, кто знает, как далеко отойти придется.
– Не забоюсь… Лишь бы Северяну не поплохело.
– Теперь уж не поплохеет, - вздохнул Ладимир. И добавил с грустной улыбкой: - Удачлив лесной князь…
И ушел. А она осталась гадать, что оборотень хотел этим сказать.
Глава 18
Северян
В чувство его привела горячая ругань.
– Когда пена появится, сразу снимай… - напутствовал тонкий голосок. Дите, что ли?
– А не как в прошлый раз!
– Да знаю я… - ворчал мужик постарше.
– Знает он!
– не сдавался малец.
– А отвар испортил!
– Ничего я не портил…
– Он горький был!
– Ну так сам попробуй!
– Вот и попробую!
После этих слов Северяна как обухом по голове стукнуло. Так это ж Васька и Ладимир… А где девица? Тут она была, зверь чуял! Северян дернулся, и спор тут же утих.
– Никак в себя пришел.
– Ой, хоть бы!
В мальчишечьем голосе дрожала неподдельная тревога. Северян приоткрыл глаза и тут же зажмурился - ярко! А на лоб шлепнулось холодное.
– Лежи-лежи!
– принялся увещевать малец.
– Ты еще слаб, раны не все затянулись…
Раны? Ах да… Северян помнил, как языки пламени жадно лизали кожу, пока он собирал жемчуг с берега. Зелье Кощуна едва держало пламя… Каждый миг был на вес золота. Но вместо того, чтобы уйти, Северян с жадностью греб жемчуг. Где он?!
Рука сама схватилась за грудь - тут мешок висел!
А Васька как фыркнет:
– Не трясись, господин . Твою добычу мы спрятали в котомку, даже глазком не взглянули.
И отвернулся. Северян обругал себя за дурость.
– Прости, Васят… к-ха!
– и закашлялся от натуги.
Юнец подал ему воды. Северян выпил все до капельки. А потом еще дважды. И стало бы ему совсем хорошо, но унявшаяся на миг тревога вновь терзала сердце. Разве так бывает, чтобы аромат, который ему всего лишь снился, вдруг успокоил бушевавшее в крови пламя?
Нет, не ворожба это, а милость богини. Не зря он зелье Кощуна оставил до лучших времен. А иначе бы смерть пришла... Северян вновь растер грудь. Ох, нехорошо ему… Заметив, как он вздыхает, Васька принахмурился белесые брови.