Чтение онлайн

– Однако в те времена правил ваш отец, - продолжал сон Жейр.
– И ему было недосуг вдумываться в наши мелкие проблемы. Брат получил свое наследство, но... тут вмешались вы. Вы присутствовали тогда на суде совершенно случайно и убедили моего брата в том, что он не должен быть столь жаден по отношению к своему кровному родственнику. Брат тогда отмахнулся от меня и, как кость голодному псу, кинул мне эти мельницы. Пусть из десятка осталась как была лишь одна - я не сношу ее только доброй памяти ради - именно благодаря им я поднялся. Поднялся настолько, что у собственного пропившего почти все состояние брата выкупил все поля до единого. И вот, кто бы мог подумать, что именно эта мельница вдруг вместо муки станет молоть магию.

– Да, интересное совпадение, - удивился я.

– Это вам, - сон Жейр принял из рук своей секретарши сверток и протянул его мне.
– Я хранил его как зеницу ока... и честно сказать мне интересно, что там. Не покажете?

– Запросто, - согласился я, приняв подарок.
– Кая, открой-ка.

Сипуха быстро разрезала ножом оберточную бумагу и достала на свет шкатулку. Точно такую же длинную шкатулку-пенал, какая уже лежала у меня на каминной полке, храня внутри невянущую розу. Открыв крышку, я, как и ожидал, увидел гвоздику. Цветок выглядел свежим, будто только что сорванным.

– Поразительно, - удивился купец.
– Потрясающая вещь, а ведь она несколько лет лежала! Поверить не могу, что все это время хранил такое чудо.

– Ну, это чудо обещает мне очень интересный сон, - я осторожно вынул цветок из шкатулки и понюхал его. Понюхал, а потом пробормотал сам себе.
– Значит, остался мак. Ничего, Эрик... я верю в то, что ты все хорошо спланировал и я просто двигаюсь по намеченному тобой плану. Только бы ничего не сорвалось...

81. Поддельное мужество

Стоило вернуться домой, как я с жадностью накинулся на цветок. Я даже не стал дожидаться ночи - попросил у Альти снотворное, переломил черенок, сунул гвоздику в шкатулку, положил шкатулку под подушку. Было страшновато - за Земле гвоздики на похоронах дарили, или на день победы. Но здесь, в Вадгарде, такого суеверия не имелось, и это придавала надежды на то, что второй контракт будет не таким страшным, как первый.

Хотя, если учесть, что душа Ганса каким-то образом оказалась в моем теле... на что я вообще надеялся?

На этот раз кафельная плитка была ярко-алой, а в воде то и дело скользили красные разводы, будто кто-то пролил в бассейн кровь и она так и не смогла раствориться толком. Это пугало и настораживало, вызывало чувство тревоги.

– Как вы, мой принц?

Голос как всегда раздался из-за спины, и я быстро обернулся. Ганс лежал на постели, накрытый ярко-красным одеялом. Он лежал на спине с закрытыми глазами, будто спал. Однако его руки теребили ткань задумчиво, почти раздраженно, скручивали ее и дергали. Рядом же с постелью, на изящной деревянной тумбе, стояла ваза со злополучными гвоздиками.

– Молчите?
– спросил Эрик, подойдя ближе к постели у усевшись на ее краешек.
– Уже пожалели о том, что заключили со мной контракт?

– Нет, - неуверенно сказал принц.
– Не пожалел. Оно того стоило. Теперь мои глаза открыты, а значит...

– Позвольте, мой возлюбленный принц, - насмешливо сказал Эрик.
– Перебью вас немного. Если вы говорите, что ваши глаза открыты, так отчего же вы держите их закрытыми уже неделю? Вы очень пугаете этим свою сестру, а ведь она очень любит вас и беспокоится.

– Она мне не сестра, - зажмурился Ганс еще сильнее, а потом, нехотя, открыл глаза и неуверенно посмотрел на мага.
– Вы знали о том, что здесь творится?

– Знал, - согласился Эрик.

– Как давно?

– Все время, мой принц, - чуть насмешливо ответил маг.
– Я знал об этом еще до того, как Розалинды сделали меня придворным магом.

– Так почему же вы ничего не исправили, - в голосе принца просквозила ненависть.
– Почему?!

– Потому что Ласла не хочет, чтобы я вмешивался, - невозмутимо улыбнулся Эрик.

– Но разве в таких вопросах... вообще стоит... спрашивать?...

Эти слова Ганс почти прошипел, глядя на Эрика прожигающим взглядом. Его пальцы сгребли ткань, сжали ее, зубы скрипнули. Он выглядел как маленький, но очень злой котенок - тощий, слабый, но готовый кинуться на большую добрую овчарку и выцарапать ей глаза. Эрик тоже заметил это и обезоруживающе взял его за руку. Ганс опешил от такой вопиющей фамильярности, засопел, но гнева в нем поубавилось.

– Вы же энох, - сказал он.
– Хаях всех богов, сильный маг. У вас столько силы, так почему же вы не поможете моей сестре? Ведь вы ее любите, Эрик, я вижу это...

– Именно из-за то, что люблю, я ей и не помогаю, - покачал головой маг.
– Видите ли, Ганс, хотя вы меня и не на много старше, почему-то вы так и не выросли. Может потому, что вечно жили с повязкой на глазах и не особенно смотрели по сторонам, может - просто вы такой человек. Я же видел многое, многое понял. Достаточно, чтобы знать, что если я помогу Ласле, то это ничего не изменит. Она найдет себе другого деспота просто потому, что ей так привычнее.

Ганс с некоторым ужасом вжался в подушку, вцепился в руку мага.

– А если она его не найдет, то примется бичевать себя сама, - продолжал маг, отведя глаза.
– Подумайте сами. Пятьдесят с лишним лет она терпит это унижение и не пытается ничего сделать. Люди ко всему привыкают, а от привычки не так-то просто отказаться, даже от ужасной. И пока Ласла не попытается решить эту ситуацию - сама, без посторонней помощи и подсказок, без давления со стороны - ничего не изменится. И даже то, что она справится сама, не станет гарантией ее избавления от мучений. И она это прекрасно понимает...

– Но разве нельзя никак облегчить ее страдания?
– мучительно закрыл глаза Ганс.
– Как можно жить в этом столько лет, не понимаю...

– Или не хотите понять?
– лукаво улыбнулся Эрик.

Принц обиженно вырвал из его цепких пальцев свою руку.

– К тому же я много раз предлагал Ласле помощь, - вздохнул, будто извиняясь, маг.
– Но даже в самых критических ситуациях она от нее отказывалась. Да, она позволяет помогать себе но только без контрактов. Это так... потрясающе.