Чтение онлайн

А потом все как-то закрутилось, и я совсем потерял счет разноцветным людям. Я все пытался как-то провести для себя аналогии с народами своего мира и фэнтазийными расами чтобы запомнить всех, но этого у меня не получалось. Широкоглазые, дружелюбные рисы, несмотря на тонкие длинные уши, вовсе не тянули на эльфов, а чернокожие хрупкие кофе - на негров. Высоченные крапивники толкали витиеватые тихие речи, высоченные, черные как эбонитовые статуи лакрицы вообще не выражали никаких эмоций, а коренастые, широкоплечие гречане не стали с нами даже здороваться - молча зло утопали к своему столу. От разнообразных тряпок разного кроя у меня начинало рябить в глазах. Однако даже это не помешало мне впасть в некоторый ступор, когда подъехал последний корабль с двумя фиолетовыми шарами и фигурой ангела на носу.

Потому что лавандовой принцессе действительно удалось всех затмить.

16. Лавандовая принцесса

– Знаете, за что я вас любила, люблю и всегда буду любить, сон Ганс?

Я вздрогнул, с трудом оторвав от девушки взгляд. Я немой рыбой пялился на нее уже минут десять, позабыв об остальных гостях. И вовсе не потому, что она была такой уж выдающейся красавицей. О нет, куда там. Личико лавандой принцессы вообще под слоем косметики было невозможно разглядеть. Зато как она оделась! Я в жизни не видел ничего более потрясающе-безумного, чем ее наряд! Ничего!

– За что же, Оди?
– как можно более уверенно спросил ее я.

– За то, что вот все тут смотрят на меня как на местную сумасшедшую, но только к вашему взгляду всегда примешивалось восхищение, - одарила она меня милой улыбкой.

О да, здесь было чем восхититься.

Оди Лиа Гот выглядела как фанатка и прямая последовательница Леди Гаги. Ее стройные ножки, затянутые в кружевные, полупрозрачные колготки, были обуты в туфли со стеклянными платформами в добрых двадцать сантиметров. Ее ярко-розовые волосы украшал водруженный на макушку аквариум с живыми фиолетовыми рыбками. Ее платье состояло из корсета, явно сворованного из какого-нибудь кабаре, а газовая юбка, короткая спереди, уходила назад метровым шлейфом, похожим на пышную мочалку. На ее тонкой шее висело больше цепочек и кулонов, чем на каркуле Джус. Все ее тонкие руки были испещрены татуировками. Каждый длинный синий ноготь украшала крошечная бабочка с крыльями на пружинках. И я все продолжал и продолжал подмечать детали! Да я о том, что у нее была нежно-лавандовая кожа, просто напросто забыл!

– Слушай, скажи по секрету, а ты сама этот костюм разрабатывала?
– спросил я у нее заговорщицки-тихо.

– Разумеется, - гордо кивнула девушка.
– Вам нравится?

– Самое потрясающее, что я когда-либо видел. Нет, серьезно!

– Ну значит я не зря старалась, и меня это радует. Когда я услышала новость о том, что вы буквально воскресли из мертвых, на меня накатила такая волна вдохновения!

Девушка весело крутанулась на месте, демонстрируя мне наряд со всех сторон. Ее юбка-мочалка взлетела от этого в воздух и хлестнула по ногам мимо проходившего гречанина. Тот зыркнул злобно, но увидев Оди развернулся и ушел торопливо по своим делам.

Гости пришвартовались за полчаса - удивительная скорость для такого действа - и теперь маленькими компаниями болтали о том, о сем. Ласла, сдав меня невероятной лавандовой принцессе, ушла с ее отцом и матерью, прихватив заодно с собой и еще пару правителей, и теперь они, весело жестикулируя, о чем-то болтали. “Пир” все больше и больше напоминал мне банальную светскую вечеринку!

– Давай уже на ты, - попросил ее я, удивляясь, как при такой одежде Оди может настолько грациозно двигаться.

– Без проблем, Ганс, - согласилась она.
– Но... ну что ты за злодей такой! Ну покажи мне лицо, чтобы я убедилась, что ты и правда мой дорогой принц!

– С огромным удовольствием.

Я снял маску и лаванда, изящно нагнувшись, заинтересованно меня осмотрела. Рыбки в аквариуме панически метнулись.

– Потрясающе!
– поразилась она звонко.
– Не вериться даже. Ты...

– Мы с тобой еще потом поговорим, - заговорщицки улыбнулся ей я, возвращая маску на место.
– Что скажешь?

– Дали бы нам наедине поговорить - я бы поговорила, но увы, вряд ли получится! Но ничего! Кстати, я ведь тебе привезла подарок. Привезла, но не хотела отдавать. Но теперь, так уж и быть!

Она слазила в маленькую, висящую на уровне колен круглую сумочку, обшитую крупными пуговицами, и вручила мне два непонятных брикета, завернутых в бумагу и перевязанных фиолетовыми ленточками. Я подарок принял, прикидывая, что эта экстравагантная особа может мне подарить.

– Ничего такого, просто - письма, - пояснила она.
– Ты ведь не помнишь ничего, а они - напомнят. Почти как читать чужой дневник, только он не чужой. Тут и те письма, что ты мне слал, и те, что писала я тебе. Последние мне передала Ласла после восстания чтобы скрасить мое горе. Я хотела их выкинуть, но рука не поднялась. И вот видишь, пригодились же!

– Огромное спасибо, - улыбнулся ей я.
– Ты просто не представляешь, насколько это ценный подарок!

– А ты?
– уткнула руки в боки девушка.
– Подари мне что-нибудь в ответ, Ганс!

Я растерялся. У меня ведь ничего не было. Совсем ничего.

– А... может ты чего-нибудь сама хотела бы?
– спросил я осторожно.

– Разумеется хотела бы!
– развеселилась принцесса.
– Возмести мне эти письма! Моя душа жаждет переписки! Надеюсь, рука у тебя не отвалится?

– Хорошо, - кивнул я, обрадовавшись ее непосредственности.

– И не смей заставлять служанку писать их за тебя, - погрозила мне пальцем Оди.

– С этим небольшие проблемы, - смутился я.
– Проблемы с языком. Я помню как говорить, но совсем не помню ни как писать, ни как читать. Если тебя устроит, что я начну заново учиться языку на твоих письмах - я могу попытаться.

– Конечно меня устроит, - она улыбнулась хитро-хитро, почти зло.
– Я специально буду выбирать слова посложнее чтобы ты не скучал!

– Умаляю, прекраснейшая из женщин, пощади, - засмеялся я.

– Ну ладно, только ради тебя!

И она, наклонившись, чмокнула меня в щеку. Пара гостей неприязненно на нее покосилась, но Оди это вовсе не впечатлило.

Наверное в этот момент до меня и дошло наконец, неожиданно, почему Гансу она нравилась. В зале было множество других принцесс - нежных и жестких, серьезных и сексуальных, красивых и просто симпатичных. Но не смотря на мнимую разность все они были чертовски похожи друг на друга. Одинаковая вежливость, хотя и по разному выражающаяся. Одинаковые улыбки - хоть и на разных губах. Одинаковые наряды, хотя и разный крой. И у всей этой одинаковости было название - этика. Мертвая этика, превращающая девушек в однотипные манекены, разряженные в цветные тряпки. И если и есть в них что-то интересное - то оно внутри, и попробуй до него еще доберись.

– Знаешь, за что я тебя всегда любил, люблю и буду любить?
– в тон ей спросил я, хотя едва ли подразумевал под этим действительную влюбленность.

– За... что же?
– она неожиданно удивленно запнулась.

– За то, что твой наряд - это не просто красивый маскарад, - сказал я ей честно, - а продолжение тебя внутренней. И пусть тут все, кроме меня, Ласлы, Эллы и кошек без масок, пожалуй ты единственная действительно ее не носишь.

Подняв глаза я встретился с растерянным, ошарашенным взглядом. Попал в точку, значит? Впрочем, мне не нужно было угадывать, что думал о ней настоящий принц. Мне столько твердили о том, как сильно я на него похож, что я решил теперь просто быть собой. Так получалось натуральнее.