Чтение онлайн

– Ты, кстати, вовремя, - не заметив моих метаний, она сунула мне в руки скрученную свитком бумажку.
– Это твоя речь. Прости, что в последнюю минуту, но ее только-только закончили. Мы ее переписывали раз двадцать, и это, пожалуй, лучшее что у нас вышло.

– Ласла, есть проблема...
– напрягся я.

– Все потом, мне еще нужно подойти к рисам, - кивнула она на большеглазую чету, уже рассаживающуюся за стол.
– Пробегись глазами хотя бы перед тем, как читать. Хотя на самом деле забудь. Все читают с бумажки и запинаются, так что не волнуйся по поводу этого.

Я уже хотел напрямую сказать ей, что читать-то я не умею... но Ласла уже ушла. А я остался со свитком в руках и в полном недоумении.

Что делать то?

Так... спокойно, спокойно, его величество, сейчас я пойду к Оди и она мне все прочитает. А я просто уловлю общую суть и...

Оди на своем месте не было. Пошарив глазами по залу я понял, что моя экстравагантная подружка, не дождавшись меня, тоже ушла к своей семье.

Я уже почти запаниковал, как вдруг...

– Вам помочь, сон Ганс?
– раздался из-за спины приятный мужской голос.

17. Жечь речь

Обернувшись, я обнаружил за своей спиной троих королей - кизильного, кофе и лакрицу. Это меня обеспокоило. Еще беспокойнее стало от того, как понимающе, изучающей они на меня смотрели.

– Отойдем?
– широко улыбнувшись, сделал жест в сторону воздушных ворот кизильный король.
– У нас еще есть около пяти минут перед началом пира, и мы вполне бы могли полюбоваться на город.

– У меня нет причин вам отказывать, - пожал плечами я.
– Почту за честь.

Когда мы прошли мимо Ласлы, она обеспокоенно дернулась в мою сторону, решив видно помочь, но я махнул ей - мол, ладно, сам справлюсь. В конце-то концов я - полубезумный от потери памяти принц, мне любая глупость сойдет с рук. К тому же - и я эту черту тоже делил с младшим Розалиндом - я считал, что умею искренне извиняться.

Когда мы оказались на самом краю, кизильный король - мужчина с широкой грудью и козлиной, торчащей вперед, бородкой, взял стул и уселся рядом со мной, видно решив, что лучше нам находиться на одном уровне.

– Итак, мы все знает, - сказал он почти весело.
– Да все тут все, разумеется, знают. Такая глупая затея, ведь все прекрасно понимают - маску вы не снимете до конца этого вечера. Это лишь фикция. Формальность. Игра. Попытка убедить нас всех в том, в чем убеждена сама Ласла - она хорошая королева а мы злобные, не дающие ей спокойно править, мужланы.

– Однако, вы уже знаете не все, - вежливо улыбнулся ему я.
– Я уже снимал сегодня маску, и с удовольствием сниму второй раз.

Привычно кроличий фарфоровый лик примостился на моих безжизненных коленках. Короли внимательно меня осмотрели, буквально сканируя взглядами, ища сходства и отличия, ища магию, прикидывая, обдумывая свой следующий ход. Мне на секунду подумалось что, будь у них вместо голов компьютеры, то сейчас бы кулеры зажужжали особенно громко, пытаясь охладить работающей на пределе мозг.

– Уж не знаю кто вы, но вы не должны идти на поводу у соны Ласлы, - начал вместо кизильного короля хрупкий, маленький, но от этого не менее серьезный кофе. Цветом кожи он походил на нашего земного чернокожего, ко губы, зубы и ногти у него были совершенно черными, как и чуть волнящиеся волосы. Черными были и белки глаз, на фоне которых желтые радужки практически светились. Да и одевался коф тепло - в подбитый мехом кафтан, подпоясанный куском веревки из золотистых нитей и шапку-колпак - тоже с опушкой меха по краю. Этот колпак вечно сползал ему на глаза, и он постоянно откидывал его назад.

Я на его слова только поднял брови, выражая свой интерес. Ну-ну... понял я уже, зачем вы меня оттащили в сторонку.

– Поймите, сон Ганс, женщине не место у руля страны, - начал почти заговорщицким, страстным шепотом кизильник.
– Это противоестественно. К тому же Ласла - та еще ведьма. Вы наверняка не знаете, или действительно не помните многих вещей, которые она творила. Разумеется, она хочет выставить себя перед вами в лучшем свете... но мы-то в курсе.

– Так вы расскажите, а я послушаю, - предложил я.
– Я не слишком люблю такие... абстрактные формулировки.

– Вы ведь знаете, при каких обстоятельствах вы погибли?
– спросил коф.

– В общих чертах, - хмыкнул я.
– Восстание, дворцовый переворот...

– Нет, не восстание, - покачал головой кизильник.
– Ночь тихих ножей. В замок проникла всего пятеро, но они были профессионалами. Они убили короля и королеву - цинично перерезали им глотки, пока они спали в собственных постелях. Они убили кронпринца. И они же убили младшего принца, лишь вашей сестре удалось сбежать. Была ночь тихих ножей... а потом тела семьи Розалиндов показательно сожгли на костре. Даже девушку, похожую на Ласлу нашли, чтобы показать, что, якобы, и ее убили. Так что ваша дорогая сестра еще не факт, что не самозванка...

– Не вам решать, кто самозванец, а кто нет, - прервал его я.
– Если она отбила престол - значит она его достойна. И пока вы меня не убедили в том, что она - злобное чудовище.

– После восстания, она покарала убийц, - вдруг спокойно, без какой либо интонации, подал голос лакричный король.
– Вдоль улиц Фрита, сон принц, висели заговорщики в петлях. И рядом с каждым из них висели их жены и дети. Она вешала сначала, на глазах у заговорщиков, их семью, а потом и их самих.

– Жестоко, - кивнул я, и, хотя от сложившейся у меня в воображении картины меня замутило, я нашел в себе мужество сказать.
– Но я понимаю, почему она так сделала. Да, жестоко, очень жестоко... но она отомстила. Каждому вернула то, что они сделали с ней. И каждому показала, что с ним будет, посмей он пойти против нее. Жестокие времена требуют... жестоких мер. Или вы скажете мне, что после этого она вошла во вкус и принялась вешать невинных?

Короли виду не подали, но я ощутил - они ожидали напугать меня этим. Что ж... напугали. Но мои опасений по поводу безумной любви к вешанию детей и женщин не подтвердили.

– Семья Розалиндов была грязной, отвратной семьей, - поморщился кизильник.
– Пожалуй, вы и были лучшим, что она породила...

– Это моя семья, не оскорбляйте ее, - мягко прервал его я, улыбнувшись натянуто.
– Я хоть ничего и не помню, но благодарен людям, что меня вырастили.

– Мне уже начинает казаться, что пшеничные маги каким-то немыслимым образом научились воскрешать мертвых...
– пробормотал кофе, а потом покачал головой.
– Сон, мы вас последний раз просим. Ласла - не лучший правитель. Она уже превратила Вадгард в василиск знает что и еще кто знает в какую тьму все это скатится. Умоляем вас, вы прямой наследник, встаньте к престолу, кто бы вы ни были - оживший мертвец или хороший актер.

– У нас есть предложение, - не дав мне вставить слова, сказал лакрица.
– Не думаете же вы, что мы просто так, с пустыми руками, к вам подошли.

– Да-да, мы договорились, - согласился кизильник.
– Мы обещаем вам, сон Ганс, что если вы сделаете правильный выбор и заберете престол, то мы выплатим кредит, что вы взяли у лаванд и восполним потери вашего воздушного флота. Представьте, как с облегчением вздохнет страна, когда этот долг спадет! А теперь - ничего не говорите. Идите к Ласле и предложите ей это сами. Мы, видят боги, уже пытались... но она просто непробиваемая упрямица. Если вы действительно сон Ганс, младший принц Розалиндов, то ваш дар убеждения должен помочь ей принять правильное решение.